Готовый перевод From Martial Arts Sects to Immortal Cultivation Schools / От школы боевых искусств к Вратам Вечного Бессмертия - Архив: Глава 34. Не за первое место в мире, а за бессмертие

Ранение Ли Яна, из-за которого он временно поселился в школе Цинсяо, никак не повлияло на жизнь Ли Цинцю. Дни текли своим чередом.

Он не стал навещать Ли Яна, зато, спускаясь с горы, столкнулся с Чжао Линлун. Узнав, что он и есть глава школы, та сперва извинилась за прошлое, а затем горячо поблагодарила его. Это, к слову, оставило у Ли Цинцю весьма приятное впечатление о ней.

Хотя Ли Дунъюэ и применила на Ли Яне «Дьявольские иглы бессмертного, возвращающие весну», его раны были слишком серьёзны. Прошло не меньше десяти дней, прежде чем он смог хотя бы встать с кровати.

Этот воин-чемпион вызывал у учеников школы Цинсяо живой интерес. Они то и дело заглядывали к нему в окно, и лишь Цзян Чжаося взирал на него с презрением. По его мнению, раз уж У Мань-эр уложил этого хвалёного мастера одним ударом, значит, свой титул он получил по блату, а таким интересоваться — себя не уважать.

Спустя полмесяца, в тот самый день, когда Ли Ян наконец смог твёрдо стоять на ногах, Чжан Юйчунь и остальные вернулись. Они привели с собой тринадцать человек — юношей и девушек. Самому младшему было двенадцать, а старшему уже исполнилось двадцать.

Это были новые ученики, и их прибытие наполнило школу Цинсяо шумом и суетой.

Во внутреннем дворе Чжан Юйчунь велел тринадцати новичкам преклонить колени перед Ли Цинцю.

Те дрожали от волнения, и среди них не было ни одного смутьяна. Всех их уже успел усмирить Ли Сыфэн. Если уж такой юнец, как он, настолько силён, то каким же могуществом должен обладать их глава?

Ли Цинцю обменялся с ними парой любезностей и поручил Ян Цзюэдину разместить новичков. Сам же он вместе с Чжан Юйчунем и Ли Сыфэном удалился в дом для беседы.

— Погодите, я сначала позову третьего брата! — бросил Ли Сыфэн и пулей вылетел из комнаты.

Ли Цинцю взглянул на Чжан Юйчуня.

— Похоже, ваше путешествие ничуть не закалило его характер.

Чжан Юйчунь беспомощно развёл руками.

— Он же маленький тиран, да к тому же с невероятной силой. Кто его сможет закалить?

Ли Сыфэн побаивался Ли Цинцю и Цзян Чжаося, но своего второго брата ни в грош не ставил. За дорогу он несколько раз доводил Чжан Юйчуня до белого каления, а потом сам же прибегал мириться, так что у того даже не получалось как следует выпустить пар.

Ли Цинцю усмехнулся и расспросил о происхождении новых учеников. Он уже успел бегло их осмотреть: ни выдающихся талантов, ни особых Предназначений. Впрочем, он не расстроился. Школе Цинсяо сейчас требовались рабочие руки, а жажды заполучить гениев он не испытывал.

С Цзян Чжаося и У Мань-эр репутация школы была в безопасности. А Сюй Нин и Юань Ли были её будущим.

Особенно Юань Ли. Его «Несокрушимое тело тирана» очень интересовало Ли Цинцю.

Новые ученики не были сиротами. Чжан Юйчунь набрал их в одном из уездных городов, где Ли Сыфэн, карая злодеев и защищая слабых, во всей красе продемонстрировал мощь боевых искусств школы Цинсяо.

Спустя некоторое время Ли Сыфэн втащил в комнату Цзян Чжаося, захлопнул дверь и расплылся в предвкушающей улыбке.

— Что за дело, ради которого непременно нужно было тащить третьего брата? — с улыбкой спросил Ли Цинцю, глядя на Ли Сыфэна.

Как же быстро растёт этот парень, уже перемахнул через плечо Цзян Чжаося.

Цзян Чжаося смерил Ли Сыфэна раздражённым взглядом, сел рядом с Ли Цинцю и процедил:

— Если новость окажется пустяковой, я с тобой разберусь.

Он сейчас тренировался на износ, поклявшись достичь четвёртого уровня ступени Взращивания Истока раньше Сюй Нин.

Ли Сыфэн встал перед тремя старшими братьями и, сжав кулаки, с трудом сдерживая восторг, выпалил:

— Скоро начнётся великий турнир боевых искусств! Будут сражаться за звание первого бойца провинции Гучжоу! Это наш шанс прославить школу Цинсяо на весь мир!

Ли Цинцю бросил взгляд на Чжан Юйчуня, и тот едва заметно кивнул.

— Провинция Гучжоу огромна, мастера в ней — что облака на небе! Такой турнир проходит раз в десять лет! Третий брат, ты же хотел узнать, чего стоишь в мире боевых искусств? Ты должен участвовать! Мы, братья, пойдём вместе и покажем всей провинции, что времена изменились!

Ли Сыфэн говорил так страстно, что его слова и впрямь задели Цзян Чжаося за живое.

Тот по натуре был бойцом, и великий турнир манил его с непреодолимой силой. Но он не спешил с ответом, а вместо этого посмотрел на Ли Цинцю.

Ли Цинцю тоже задумался.

С одной стороны, он не хотел привлекать к школе Цинсяо лишнего внимания. С другой — понимал, что излишняя скрытность тоже вредна, ведь скорость его собственного развития напрямую зависела от процветания школы.

Чем быстрее развивается школа, тем больше у него шансов получить возможность скопировать Предназначение.

Но, конечно, стоило им ввязаться в распри мира боевых искусств, как о спокойной жизни можно было забыть.

— Брат, такой шанс выпадает раз в десять лет, — тихо сказал Чжан Юйчунь. — Если мы захотим славы потом, придётся ждать ещё десять лет. А сколько таких десятилетий в одной жизни?

Десять лет. Для него это была целая вечность.

Тут Ли Цинцю внезапно осознал одну вещь. Он-то идёт по пути бессмертного совершенствования, а его братья мечтают о славе в боевых искусствах.

Он стремится к вечной жизни, и Система наследия — его опора. А у них этого нет.

Если школа не станет достаточно могущественной до того, как их жизненный путь подойдёт к концу, им будет очень трудно обрести долголетие.

Чем сильнее школа Цинсяо, тем больше наград и благословений он получит. Возможно, это поможет компенсировать недостаток таланта у его братьев и сестёр.

Придя к такому выводу, Ли Цинцю сказал:

— Хорошо, можете участвовать. Но старайтесь не ввязываться в дрязги других школ. Цель Цинсяо — только слава. И когда будете набирать учеников, тщательно выясняйте их прошлое.

Услышав согласие, Ли Сыфэн подпрыгнул от радости, бросился к Ли Цинцю и, обняв его, принялся хвастаться, что ему даже не понадобится помощь третьего брата — он и сам разнесёт всех этих мастеров в пух и прах.

Цзян Чжаося хоть и молчал, но по улыбке на его лице было видно, что он уже с нетерпением ждёт начала турнира.

Ли Цинцю посмотрел на него и мысленно вздохнул.

«Третий брат, путь совершенствования — это испытание духа. Лишь тот, кто выдержит одиночество, сможет пройти дальше. У Сюй Нин тоже есть тяга к соперничеству, но она не спешит выставлять её напоказ. В будущем она непременно тебя превзойдёт».

Тем же вечером, за ужином, Чжан Юйчунь объявил эту новость.

Учеников стало слишком много, чтобы собираться всем вместе, поэтому за столом в этом дворе сидели только «старички».

Услышав, что Цзян Чжаося и Ли Сыфэн будут представлять школу Цинсяо на великом турнире, ученики пришли в восторг и тут же принялись наперебой это обсуждать.

Ян Цзюэдин, ковыряя в зубах деревянной щепкой, с ностальгией произнёс:

— Эх, великий турнир... Действительно, захватывающее зрелище. Десять лет назад моя техника была не так хороша, я был лишь мелкой сошкой. Но атмосфера там была — дух захватывало! Эх, как вспомню, так самому хочется.

Ли Сыцзинь с любопытством посмотрела на него.

— А своё место в десятке Небесного списка вы на турнире заработали?

Все тут же уставились на Ян Цзюэдина, живо интересуясь подробностями.

Тот картинно кашлянул.

— Разумеется, нет. На турнире сражаются за первое место, а не за какую-то там десятку. Небесный список составляет правительство провинции. Чтобы в него попасть, нужно быть не только сильным воином, но и прославиться благородными поступками.

Услышав это, все немного разочаровались.

Сидевший в углу Цинь Е не удержался и спросил:

— Учитель У, а вы раньше участвовали в великом турнире?

Ян Цзюэдин посмотрел на него и кивнул.

— Участвовал, но не в Гучжоу. Когда-то он был первым бойцом провинции Бэйлян. В те времена четыре великих защитника Демонической Секты были на пике своей мощи, их дьявольская аура сотрясала небеса. Даже в Гучжоу, которую Демоническая Секта не трогала, мы, люди цзянху, постоянно слышали об их подвигах. Четыре защитника захватили престолы сильнейших бойцов в четырёх провинциях, в одночасье прославив Демоническую Секту на весь мир. Ни одна школа до этого не достигала такого величия.

— Сто лет назад Девять Провинций были девятью отдельными царствами, и лишь предыдущая династия объединила их в четырнадцать земель. Так что, без преувеличения, первый боец одной провинции в прошлом считался первым во всём поднебесном мире.

Он начал рассказывать о прошлом Демонической Секты, и ученики слушали так увлечённо, что даже забыли про еду.

Ли Цинцю не отложил палочки, но и его внимание было приковано к словам Ян Цзюэдина.

Цзянху... Мир, где месть подают горячей, а герои сменяют друг друга на сцене, словно в калейдоскопе. Это пьянило и манило.

Но Ли Цинцю не чувствовал этого зова. Потому что и праведников, и злодеев в конце ждало одно — смерть.

Он сражался не за звание первого в мире, а за вечную жизнь.

Лишь в случае крайней опасности, как с Альянсом Семи Вершин, Ли Цинцю был готов лично спуститься с горы. Как глава школы, он не должен был делать всё сам. Его задача — быть опорой, оплотом школы, и определять её главный курс.

Слушая рассказы Ян Цзюэдина о цзянху, Ли Цинцю погрузился в свои мысли, размышляя о будущем школы Цинсяо.

...

Пять дней спустя Цзян Чжаося и Ли Сыфэн, собрав вещи, отправились в путь. Толпа учеников провожала их, выкрикивая слова поддержки.

Проходя мимо нового двора, они столкнулись с Ли Яном и Чжао Линлун. Услышав от учеников про великий турнир, те переглянулись.

— Постойте, вы собираетесь на великий турнир? — не удержался Ли Ян.

Ли Сыфэн остановился и, обернувшись к воину-чемпиону, бросил:

— А что, есть проблемы?

— Возьмите меня с собой! Мне тоже очень интересно, — улыбнулся Ли Ян. Он повертел запястьем; хоть рука ещё не зажила до конца, он чувствовал, что дорогу выдержит.

Ли Сыфэн замялся, но Цзян Чжаося даже не остановился и не удостоил Ли Яна взглядом.

Увидев, что третий брат уходит всё дальше, Ли Сыфэн был вынужден броситься за ним.

— Сестрица, оставь им денег и пойдём скорее! — крикнул Ли Ян, обернувшись к Чжао Линлун. В его взгляде снова появилась та самая дерзость, что была при их первой встрече.

Чжао Линлун лишь беспомощно вздохнула и подчинилась.

Полчаса спустя.

В лесу Ли Цинцю практиковал «Дьявольские иглы бессмертного, возвращающие весну». Он держал в руке четыре серебряные иглы и резким движением метнул их вперёд. Иглы со свистом пронеслись по воздуху, постоянно меняя траекторию, словно извивающиеся лучи света. Они обогнули несколько деревьев и вонзились в ствол огромного дерева в сотне чжанов от него.

Если приглядеться, можно было увидеть, что все четыре иглы пронзили одного-единственного мотылька, который всё ещё трепетал крылышками.

Ли Цинцю сложил руки, и четыре иглы, покинув мотылька, полетели обратно и послушно легли ему в ладонь.

Он удовлетворённо улыбнулся. Его техника становилась всё совершеннее. Он уже запомнил все акупунктурные точки на человеческом теле, и в бою «Дьявольские иглы» могли убить противника одним ударом.

В это время в лес вошла Ли Дунъюэ и подошла к нему.

— Брат, Ли Ян и его спутница ушли. Оставили три золотых слитка. Сказали, что проиграли пари и это на ремонт ворот.

Ли Цинцю усмехнулся.

— Раз уж они сами так решили, то примем. Сестра, может, сразимся на «Дьявольских иглах»?

Услышав это, Ли Дунъюэ тут же замахала руками.

— Брат, как я могу быть тебе соперницей?

— Ничего страшного, я не буду в полную силу.

— Нет, спасибо, не хочу расстраиваться.

— Нельзя, это приказ старшего брата! Ты обязана!

Ли Дунъюэ не стала слушать, развернулась и пошла прочь. Ли Цинцю пришлось сменить строгий тон на умоляющий. Уговорами и хитростью он наконец добился её согласия.

http://tl.rulate.ru/book/157411/9448521