Готовый перевод Opening a Dojo: My First Disciple is Batman / Открыл школу боевых искусств, мой старший ученик — Бэтмен: Глава 102. Рубящий удар Крови

: ]

Мэтт хотел было сказать, что и сам способен нести нескольких человек.

Но дети действовали быстрее, чем он успел произнести хоть слово.

Когда Старый Лю с остальными взрослыми только подняли ткань, на которой лежали протезы, к ним уже подбежала целая стайка детей и остановила их. Они не позволили уносить протезы к пляжу.

Затем они быстро начали обмахивать друг друга от песка, помогли товарищам установить протезы и перешли к следующим, кто подбежал. Всё происходило стремительно и слаженно.

Вся процедура заняла меньше пяти минут.

Всего за эти пять минут они без чьей-либо помощи, только поддерживая друг друга, завершили приготовления и могли в любую секунду выходить из этого места.

Мэтт не мог подобрать слов, чтобы описать свои чувства.

Лишь одно слово – «Потрясение» – хоть как-то подходило.

Получив столько помощи от господина Ду Му, они всё же не привыкли полагаться на других.

И при этом их собственная собранность и решительность оказались поражающе высокими.

Настолько высокими, что, казалось, действовать самим и правда было эффективнее, чем просить о помощи.

Мэтт крепче сжал тростник для слепых, его лицо стало серьёзным.

Он посмотрел в сторону береговой линии – там остался только Халк.

Халк стоял величественно на пляже, морская вода омывала его ноги, а затем, отступив, заполняла широкие следы за его спиной, превращая их в лужицы.

С его точки зрения мощная спина Халка будто держала само Солнце на плечах.

— Малыш, возвращайся. Здесь дальше я сам справлюсь.

Халк заговорил.

Впервые Мэтт услышал в речи Халка такую чёткость и уверенность – ни следа прежней грубой простоты.

Теперь его голос звучал спокойно и уравновешенно, тяжело и мощно, как сама Гора. От этого исходило безграничное чувство надежности.

Мэтт нахмурился, немного подумал и ответил:

— Нет. Я верю в силу господина Халка. Кто бы ни приближалcя – ни один враг не станет тебе соперником.

— Но если эти пришедшие не враги, прошу позволить мне разобраться с ними.

Он всё ещё оставался современным человеком – и даже при всей злобе, исходившей от приближающегося флота, невольно держался привычного убеждения: «Война не начнётся».

Халк кивнул, ничего не ответив, и стал спокойно ждать прибытия флота.

Мэтт поднял взгляд на небо, удивляясь, куда делся господин Ду Му.

Если он всего лишь решал какие-то налоговые вопросы в городе, это не должно было занять столько времени.

С тем уровнем силы, что исходил от приближающихся людей, Ду Му наверняка почувствовал бы их, будь он сейчас в Цзюлунване.

В этот момент с берега бежали две фигуры.

Хотя говорили «двое», на деле это был молодой человек, несший на спине юношу.

Мэтт их не знал, но, уловив присутствие, окликнул издалека:

— Не приближайтесь! Здесь опасно. Быстрее домой!

Это были слуга и молодой господин Татибаны Асамы – те самые, кто бежал из Японии.

Они Халка знали, пусть и не в лицо Мэтта, но по силуэту сразу узнали огромную фигуру.

Татибана Асама спешился, направился к нему трусцой, поклонился и произнёс:

— Простите, Вы – наследник рода Цзюйлиншэнь, Небесный Учитель Халк? Я – Татибана Асама. Прибыл с важным делом: ищу Небесного Учителя Ду Му, но нигде не могу найти его.

Халк слегка повернул голову, разглядывая Асаму.

— Учителя сейчас нет. Объясни, почему от того, кто у тебя на спине, исходит тот же запах, что от тех, кто за морем.

Халк вёл себя как-то необычно.

Мэтт почувствовал лёгкое недоумение, но это «необычное» скорее было в хорошую сторону.

Услышав его слова, он тоже перевёл взгляд на юношу за спиной самурая.

Ветер дул навстречу, и раньше Мэтт просто не чувствовал его дыхания. Но сейчас… запах стал ощутим – не совсем гнилой дух моря, но скорее тонкий запах ржавчины, свежей крови, чистый и металлический.

Самурай не обращал внимания ни на Мэтта, ни на Халка – всё его внимание было приковано к молодому господину. Каждый мускул готов был защитить его от любой опасности.

Узнав, что Ду Му отсутствует, Татибана Асама едва не начал топать ногами от тревоги. Но высокая и необычная наружность Халка хоть немного вернула ему чувство безопасности.

Он посмотрел на море, затем глубоко вдохнул, поклонился:

— Прошу извинить за невежливость. Но клянусь, каждое мое слово – чистая правда. Прошу вас всё обдумать!

Его владение китайским языком за месяц сильно улучшилось – говорил он уверенно, хоть и с немного странными оборотами. Однако ни Халк, ни Мэтт – оба иностранцы – этого не замечали.

Халк отвернулся к горизонту, скрестил руки на груди:

— Говори.

Если бы сейчас здесь появился кто-то, хорошо знавший Баннера, он бы ощутил странное дежавю. Халк теперь был не тот дикий ребёнок, что раньше, – в чертах проступали черты Баннера.

Но выражение лица стало иным: не мягким, как обычно, а холодным и мрачным – как тот Баннер, что прятал себя в одиночестве, вдали от всех.

Потому что Баннер проснулся.

Халк сам его разбудил.

Теперь ему нужен был ум маленького Баннера, чтобы разобраться в происходящем.

Татибана Асама, получив разрешение, приготовился говорить:

— Эти корабли пришли из Государства Дабачжоу. Это флот вторжения. Мой воин почувствовал: сами суда заражены кровью Асуры.

— Кровью Асуры?.. Сами корабли заражены?..

Ни Мэтт, ни Баннер прежде такого не слышали. Если бы речь шла о людях, заражённых вирусом, они бы поняли. Но корабли?..

Асама продолжил, серьёзен и спокоен:

— Цзюлунвань – ближайший к островам Великих восьми провинций город Государства Шунь. Но Ляньюньган – ключевая точка, ведущая прямо вглубь его территорий.

По моим догадкам, этот флот лишь отвлекающий отряд. Они захватят Цзюлунвань, пока главные силы направятся в Ляньюньган. Прошу немедленно уведомить правительство Ляньюньгана – пусть атакуют врага артиллерией издалека и не вступают в прямое столкновение!

Вот почему он так спешил – хотел, чтобы Ду Му предупредил Ляньюньган, понял Мэтт.

Но Ду Му сейчас не здесь… и Мэтт даже не знал, где находится этот Ляньюньган.

К тому же Ляньюньган – торговый порт с городской стеной, а Цзюлунвань – всего лишь рыболовецкий городок. Тут стен нет вовсе.

— И ещё… прошу вас… — Асама, глядя на спину Халка, неловко потянул одежду, закрыл глаза и с чувством вины произнёс:

— Прошу не мешать. Позвольте моему воину сдержать врагов. Только он способен противостоять крови Асуры.

Мэтт был ошеломлён.

Он перевёл взгляд с молчаливого самурая на Халка.

Заменить Халка этим воином с холодным оружием? Серьёзно?

Халк не рассердился. В его взгляде промелькнула баннеровская мудрость, и он сказал:

— Ты хочешь сказать, если я вступлю в бой, их кровь сможет на меня повлиять, и я перестану различать своих и чужих?

Асама поднял голову, поражённый тем, как точно его поняли, и торопливо кивнул:

— Именно так.

Он бросил взгляд на своего воина, виновато добавил:

— Пусть он, возможно, и не победит, но хотя бы выиграет время. Прошу вас, за это время нарвите как можно больше керосина и дров. Тех, кто заражён кровью Асуры, можно остановить только если сжечь дотла.

Халк кивнул, повернулся и побежал в город.

Мэтт не сразу сообразил, что происходит, – не ожидал, что Халк так быстро прислушается к совету, и поспешил следом.

— Мастер Хао! Что вы тут делаете сегодня? — окликнул знакомый горожанин.

— У вас есть керосин? И дрова нужны, как можно больше, — спокойно проговорил Халк. — К нам плывут заражённые враги. Надо сжечь всё сразу.

— Враги? Заражённые? — удивились жители. — Так они же сами на корабле раньше умрут?

Мэтт шагнул вперёд и громко возгласил:

— Это не люди! Это ёкаи плывут, демоны! Они боятся огня, их кровь ядовита – стоит лишь капле попасть на человека, и он умрёт!

Лица жителей побледнели. Они метнулись к Халку, а тот кивнул в подтверждение Мэттовых слов.

— Есть керосин, сейчас принесу!

— У меня дрова, только что наколол!

— А у меня свежее масло, горячее – ща принесу!

Толпа мгновенно рассеялась, и Халк, повернувшись к Мэтту, поднял большой палец вверх.

— Как ты додумался так их убедить? — спросил он с любопытством.

Мэтт усмехнулся:

— Умение говорить так, чтобы люди с разным культурным фоном тебе доверяли, — это базовый навык любого адвоката.

Пока жители торопливо таскали дрова, Халк не стоял без дела. Он нёс по нескольку вязанок сразу, весом под тонну. Будь всё сложено в единую упаковку, он, пожалуй, унес бы всю городскую кладку.

Мэтт, тоже нагруженный дровами, поспешал за ним и спросил по дороге:

— Ты так легко доверился тому мальчишке?

Халк отвёл взгляд, качнул головой:

— Не уверен… Просто стоять без дела у моря смысла нет. Лучше хоть чем-то заняться.

Впрочем, и он, и Баннер в глубине души ощущали тревожный страх – не перед врагом, а перед возможностью потерять контроль, не различать своих и чужих.

В уме Халк вдруг обратился к Баннеру:

— Маленький Баннер, если почувствую, что начинаю злиться, тело отдам тебе.

Тот удивился, потом кивнул:

— Хорошо. Хоть я и слаб, но лучше так, чем устроить беду своим.

— Нет, — сказал Халк. — Я имею в виду моё тело. Оно будет твоим.

Теперь Баннер понял. — Моё? Ты хочешь, чтобы я управлял телом Халка? Это вообще возможно?.. А ты тогда сможешь управлять мной?

Халк не ответил на болтовню, целиком сосредоточившись на работе.

Когда вся береговая линия оказалась завалена дровами и облитой керосином, корабли подошли ближе.

По приказу Халка и после слов Мэтта жители Цзюлунваня уже знали – приближаются демоны. Они взобрались на крыши и мачты, наблюдая за баррикадой дров между пляжем и морем, тревожно переглядываясь.

— Вот это да… Никогда таких красных кораблей не видал. Кровью, что ли, выкрашены? — прошептал кто-то.

— Только вон, краска-то течёт… — отозвался другой.

И правда – вода вокруг становилась всё краснее. Казалось, корабли просто истекают кровью, будто там внизу проливаются реки её.

Мэтт прищурился. В этих волнах что-то шевелилось. Рыбы?..

Нет, не только рыбы – кальмары, осьминоги и прочие морские существа. Всё то кровавое марево было вызвано их взаимным истреблением.

Из воды вынырнула гигантская белая акула. Вся изрезанная, с разверзшимся животом, но полная дикой силы. Она хватала, рвала и кусала других существ, даже своих сородичей.

— У-у… — вырвалось у кого-то, и всех пробрала дрожь – волосы встали дыбом.

Вот она, истинная жуть – демоны и чудовища!

Демоны – флот вторжения!

Страх медленно сползал с людей, когда они заметили стоящего за деревянной стеной Халка. Всё-таки с ними наследник рода Цзюйлиншэнь, православный даосский небесный наставник. Он защитит их… правда ведь?..

И всё же, видя, как этот армейский флот множится на горизонте, простые горожане не могли полностью прогнать тревогу.

А впереди дровяной линии уже стояли четверо – Мэтт, Халк и пары, прибывшие ранее: Татибана Асама и его воин Сэндзёгахара Сиро.

Асама посмотрел на приближающиеся суда, вдохнул и тихо произнёс юноше у уха:

— Сиро, я разрешаю тебе раскрыть свою силу.

— Есть, — коротко ответил Сиро и снял с плеча длинный меч в ножнах.

Гарда и ножны были скованы железной цепью, закреплённой девятью замками.

Асама хотел достать ключ, но Сиро качнул головой:

— Не нужно, господин.

От него начала исходить зловещая аура. В нескольких уязвимых местах на теле вдруг вспыхнули тёмно-красные искры.

Асама сразу узнал эти раны – все до одной он когда-то зашивал сам, перевязывал каждый шрам на своём воине. Всё должно было зажить… но огонь вышел наружу вновь.

Одежда занялась пламенем, вспыхнув без жара – одни лишь ленты крови и света рвали ткань на клочья.

Из разорванных рубцов вырвался светящийся кроваво-красный огонь – раны, горящие красным пламенем.

Мэтт нахмурился. — Это… пламя? Но оно же без тепла… — Если бы зрение не было исцелено, он бы ощущал только непрекращающееся кровотечение.

— Господин, отойдите, — тихо сказал Сиро, холодный как сталь.

Тот послушался, озабоченно глядя на воина, и отступил.

Тем временем кровавое пламя разрасталось, обвивая клинок.

Фамильный драгоценный меч семьи Татибана – Чидори.

Говорят, когда-то во времена расцвета сил Татибана Досэцу прятался от дождя под деревом. Гром ударил в землю, и он рубанул в молнию своим мечом – и с тех пор не мог больше ездить верхом из‑за травмы ноги. Но, сидя в паланкне, продолжал командовать в бою, одерживая только победы. Люди прозвали его воплощением бога грома – Они Досэцу.

Со временем род угас, превратившись в маленькую пограничную семью, а легендарный меч стал украшением, лишённым силы в мире огнестрельного оружия.

До этого дня.

— Бум! — цепи натянулись, и клинок дёрнулся.

Кровавое пламя охватило его руки и тыльную сторону ладони, перекинулось на железные цепи – символ печати и связывания.

Он напряг мышцы, раны вновь разошлись, кровь брызнула, железные кольца задрожали – звеня, словно тысяча птиц вопили сразу.

— Зззынг!! — звук вынутого из ножен меча перекрыл всё – звон цепей, шум моря, даже дыхание людей на пляже.

Все жители Цзюлунваня обернулись, и взгляды устремились на фигуру, вокруг которой клубилось темно-красное сияние, а за спиной тянулись развевающиеся ленты крови – подобно шелковым лентам бессмертного на древней фреске.

Громыхнуло.

Корабли причалили.

Сэндзёгахара Сиро поднял свой клинок, держа перед собой, и, не колеблясь, схватил лезвие голой ладонью. В ту же секунду он встал в позу иайдо и – внезапно – нанёс рубящий удар!

Пылающая кровь вспыхнула на лезвии и, выстрелив, превратилась в кроваво-горящий полумесяц, который скошенной дугой пронёсся к первому кораблю!

Раздался взрывной шум – словно артиллерийские снаряды рвали воздух. Рубящий удар крови вонзился в борт, пробив огромную дыру, будто корабль сожгли изнутри!

Следом последовательно взрывающиеся кровавые лезвия разорвали внутренности огромного корабля на части.

Из разверзшегося чрева вырвались искажённые лица и алые глаза, хлынувшие в воздух, пропитанный запахом ржавчины и дыма.

http://tl.rulate.ru/book/157347/9310615