Готовый перевод Opening a Dojo: My First Disciple is Batman / Открыл школу боевых искусств, мой старший ученик — Бэтмен: Глава 83. Осмелюсь соперничать с лунным светом

: ]

Глава 86. Осмелюсь соперничать с лунным светом.

Однако из‑за провала его действий те загадки Бэтмен расценил как подсознательное желание сдаться. Впрочем, поскольку в ходе операции никто из невинных не пострадал, он не стал заключать противника под стражу.

Бэтмен всего лишь отправил его в психиатрическую больницу, попутно решив изучить кровь – проверить, не стала ли именно кровь, затронутая янтарным золотом, причиной помешательства.

Даже напольная плитка из Переулка Преступлений была перенесена в Бэтпещеру, но портал так и не появился.

Ду Му пришлось самому ввести кровь в тела высокопоставленных членов Суда Сов – лишь после этого он перенес их в пределы Великой династии Шунь.

Уездный начальник с недоумением смотрел на группу западных варваров, приведенных в ямэнь.

— Это... Господин Небесный Учитель, вы серьезно считаете, что вторжение этих людей в пределы Великой династии Шунь – преступление?

Начальник разглядывал рыдающих западных варваров, почесал бороду, нахмурился – он не понял, чего добивается Ду Му.

Недавно ходили слухи, что Небесный Учитель принял учеников из западных варваров, – и начальник считал, что тот с ними в дружбе.

Но, видя нынешнее положение дел, он лишь осторожно произнес:

— Господин Небесный Учитель, положение нынче неблагоприятное. Цзюлунвань – крошечный городок, не стоит нам вмешиваться в чужие дела.

Ду Му слегка удивился:

— Что случилось? Я в последнее время пребывал в затворническом совершенствовании, не слышал, что происходит за окном. Что за беды помимо Цзюлунваня коснулись страны?

— О, немало всего, — тяжело вздохнул уездный начальник. — На юге в этом году погода благоприятная, зато север пострадал от засухи и нашествия саранчи. Множество людей осталось без крова, приходится доставлять им продовольствие с юга.

— А степные татары снова налетели во время осеннего урожая. К счастью, пограничные воины сражались доблестно, разбили врага в пух и прах, не дали бедам стать еще тяжелее... но и солдаты ведь должны есть, им тоже выдали южное зерно.

— Потому‑то налоги на юге растут и растут. Многие крестьяне, едва собрав урожай, бегут в горы и леса, чтобы избежать зернового налога.

Произнеся это, начальник взглянул на связанных западных варваров. Он не понимал ни слова из их болтовни на чужом языке и нахмурился еще сильнее.

— За последние годы заморских судов стало все меньше. Слышал, что у них между странами началась жестокая война. Вот и нет им спокойной жизни. Даже отправляясь в Шунь ради торговли, они рискуют нарваться на пиратов и страдают без меры.

— Мне кажется, если они не сделали ничего бесчеловечного, а лишь поссорились с рыжими варварами, то нет нужды относиться к делу слишком серьезно. Не следует вмешиваться в их споры, мы лишь потеряем торговлю с одной из сторон.

— Налоги и без того тяжелы, а жители города кормятся с торговли с этими западными варварами, — продолжал он с досадой.

Ду Му посмотрел на членов Суда Сов: у всех были черные волосы, ни одного рыжего. Неудивительно, что уездный начальник решил – те поссорились с рыжими варварами.

Начальник изображал раздумье и ждал решения Ду Му.

На его месте, будь он начальником Ляньюньгана, он бы давно приказал их казнить: ведь самым прибыльным было торговое дело именно с рыжими варварами. Но в Цзюлунване, куда те почти не заглядывали, любая монета была на счету.

Деньги западных варваров – тоже деньги.

— Уважаемый уездный начальник, — мягко улыбнулся Ду Му, качнув головой, — не тревожьтесь. Эти люди не имеют ничего общего с заморскими торговцами.

— Ну хорошо, — вздохнул начальник, — но есть ли им другая вина? Преступление против Великой династии Шунь – дело громкое. Императорский двор непременно потребует отчет, почему я двинул войска без уведомления. Как же тогда оправдаться?

Он и не интересовался подробностями – лишь хотел подобрать обвинение без лишних хлопот.

В конце концов, речь шла о людях‑чужаках, а влияние Небесного Учителя куда важнее их жизней.

— Есть одна статья, — задумчиво произнес Ду Му.

— Похищение юношей и увечье тел, превращение их в услужливых рабов...

Глаза уездного начальника вспыхнули – обвинение подходящее.

— Еще одни из тех, кто занимается похищением и увечьем детей, торговлей людьми, — мерзавцы! — выругался он и, прищурившись, осторожно добавил:

— Значит, вместе с членами Банде Нищих... казнить после осеннего урожая?

Ду Му кивнул – время казни его не тревожило.

Несколько высокопоставленных членов Суда Сов, понимавших китайский язык, отчаянно задергались, но были лишены речи. Веревки держали крепко – ничего сделать они не могли.

С той поры как они отправили Когтя в этот мир и напали без объяснений, их судьба была предрешена.

Когда Ду Му ушел, уездный начальник приказал посадить заморцев с странной одеждой в тюрьму. Вернувшись в ямэнь, сел в Кресло Великого Наставника и сделал глоток горячего чая.

К нему подошел человек средних лет и спросил:

— Уважаемый уездный начальник, отчего вы так почтительно относитесь к Небесному Учителю? Понимаю, он мастер боевых искусств, но разве можно позволить ему вершить судьбы людей вне Императорских законов?

Начальник усмехнулся и покачал головой:

— Советник Чжао, ты ведь не видел, как Ду Небесный Учитель истреблял демонов и уничтожал нечисть? Это были истинные демоны, не иллюзия. Сотня жителей видела собственными глазами – подделать невозможно.

Советник Чжао почтительно кивнул:

— Я слышал. Отшельники, что истребляют демонов, достойны вежливого приема. Но решать о чужой вине... не слишком ли это похоже на детскую игру?

Уездный начальник вздохнул, помолчал и тихо произнес:

— Мир все больше выходит из‑под контроля... Слухи распространяются повсюду. Я не знаю, где правда, а где выдумка. Но после того, как сам видел движущегося скелета, начал присматриваться к подобным историям.

— Говорят, где‑то на улице появился человек, у которого руки растут по всему телу, — прохожие забили его насмерть. А еще один, измученный голодом, съел собственную семью и был зарублен мясником, когда полез воровать мясо. Столько жутких историй – я сам дрожу от страха.

— В Ляньюньгане недавно произошло несколько массовых убийств семей: среди жертв были и люди из Секты Ло, и зажиточные горожане. Но убийцу так и не нашли.

Начальник закончил рассказ и, глянув на встревоженного советника, усмехнулся:

— Вот теперь понимаешь, почему я рад видеть Небесного Учителя даже больше, чем самого губернатора? Он – наш живой талисман, гарантия, что мы останемся живы!

…

Ду Му нахмурился.

«Человек с руками по всему телу? Ел собственную семью?»

Даже отойдя от ямэня на сотню шагов, он отчетливо слышал их слова – слух у него был превосходный.

Однако пара слухов ничего не проясняла. Сам Ду Му не мог понять, правда это или выдумки.

«Странно, – подумал он. — За шесть лет странствий по Цзянху я не слышал ничего подобного...»

А может, просто относился тогда ко всему как к бытовым небылицам – послушал и забыл.

Он помнил, как в одной деревне поговаривали, будто в реке живет водяная обезьяна. Шума было много, а закончилось ничем.

«Передавая слухи, люди так часто искажают суть, что всему верить нельзя», – подумал он.

Да и Мастер Благовоний, стоящий у него за спиной, называл себя пришедшим во мир смертных десять лет назад – тогда он тоже не слышал ничего подобного.

Наверно, прежний Ду Му был просто слишком слаб, чтобы соприкасаться с высшими кругами, где передаются истинно циркулирующие секреты. Его окружали в основном люди из народа, а потому подобные тайны его не касались.

На обратном пути Ду Му вдруг услышал из‑за стены тихую беседу на японском языке.

Он не владел им в прежней жизни, но после того как его психическая сила окрепла, память стала почти фотографической.

Когда‑то он смотрел японские анимационные фильмы с субтитрами; теперь, вспомнив отдельные слова, улавливал общий смысл.

— Мы продолжим бежать вглубь Государства Шунь? — прозвучал юный голос.

— Да, молодой господин, лучше уйти. Красные варвары рано или поздно нападут на прибрежную зону Шунь, как они сделали это в Великих восьми провинциях, — ответил молодой человек.

— Но твоя кровь... — неуверенно сказал юноша.

— Пока я рядом с тобой, всё странное затихает, — низко произнес спутник. — Не беспокойся обо мне.

— Но у нас почти не осталось денег, — прошептал юноша. — Мы не знаем языка... как жить дальше?

Молодой человек замолчал. Сам он мог питаться ветром и росой, но не хотел такой жизни для своего господина.

— Может, всё не так плохо, — вздохнул юноша. — Государство Шунь могущественно, красные варвары не рискнут нападать.

— Может быть... — тихо отозвался его спутник.

После этих слов в доме воцарилась тишина.

Очевидно, это и были те самые японцы, о которых рассказывал Чжао Юаньхай, – добравшиеся до Цзюлунваня на корабле беженцы.

Похоже, переводчики западных варваров не ошиблись: рыжие варвары действительно вторглись в Японию, вынудив тех искать спасения в Шунь. Не удивительно, что люди теперь опасаются и за эти земли.

Такое бегство наверняка оставило глубокую психологическую травму.

Ду Му вздохнул: последнее время он беспрестанно метался между разными мирами и давно не интересовался положением дел в этом мире.

«Надеюсь, всё не выйдет из‑под контроля...»

Иначе хлопот будет немало.

Ду Му не относился к тем путешественникам во времени, что мечтали царствовать и господствовать. У него не было ни мотивации, ни амбиций, ни широты души спасать мир.

Иначе он не вернулся бы в этот отдаленный город, чтобы заново открыть Школу боевых искусств, а давно бы стал разбойничьим королем, основал собственную базу.

Если же и вправду грядет великое бедствие, всё, чего он желал, – чтобы хоть в одном месте сохранился мир. Этого достаточно.

…

— Экспекто Патронум!…

Ду Му вновь сотворил заклинание у морского побережья. Яркая вспышка осветила волны – и всё. Никакого образа.

Он нахмурился и тихо вздохнул.

Похоже, у него действительно нет счастливых воспоминаний.

Именно поэтому, не сумев вызвать Патронуса, Ду Му создал заклинание, что будит гнев – «Потрясающий душу».

Но любопытство не оставляло его: какой же облик имел бы его Патронус?

Он бы не сказал, что его жизнь была ужасна, – но и теплых, по‑настоящему светлых воспоминаний не имел.

Наверное, самым счастливым моментом в прошлой жизни стало время, когда он впервые смог оплатить лечение и лекарства.

Тогда он не был инвалидом, но с младенчества страдал хроническим заболеванием – именно поэтому так и остался без семьи и усыновления.

Жаль лишь, что, заработав на лекарства, он вскоре умер от переработки, так и не оправившись от болезни.

Счастливое воспоминание оказалось покрыто тенью смерти – потому‑то даже слабое сияние Патронуса рождалось лишь благодаря его исключительной психической силе, заставившей себя чувствовать счастье.

А уж после переселения в этот мир... Он едва не сгорел заживо, да и последующие шесть лет скитался в нищете.

Да, он встречал немало гостей из народа, храбрых и честных, но радость от товарищества – не то же, что ощущение счастья.

Он пожал плечами: нет – значит, нет. Даже без счастливых воспоминаний он сумеет противостоять дементорам – у него есть иные заклинания.

«Попробуем лучше стать анимагом», – решил он.

Ду Му положил в рот одиночный лист мандрагоры.

Превращение в анимага требовало особый ритуал, зелье и комбинацию магии – весьма сложное составное заклинание.

Он намеревался прочувствовать каждый шаг этого процесса, понять, как именно действует магия.

Теперь в течение месяца нельзя было ни проглотить, ни выплюнуть лист – иначе придется начать заново.

К счастью, держать его можно было не на языке, а под верхним нёбом – так Ду Му мог спокойно разговаривать, не выдавая секрет.

— Что дальше... Хм, трансгрессия? — пробормотал он.

Под руководством Дамблдора он уже пробовал это заклинание, но так и не осознал все его принципы.

Позже, вернувшись в Школу боевых искусств, пытался воспроизвести, но даже не смог призвать базовую магическую силу.

А вот в Хогвартсе смутное чувство возвращалось – видимо, пространство Государства Шунь несовместимо с принципом трансгрессии.

Кроме того, это одно из самых опасных заклинаний, особенно если управлять им не магией, а Дхарма‑силой. Поэтому экспериментировать в первый раз было бы безрассудно.

Сочетание опасности и неизвестной выгоды заставило Ду Му отложить попытки и заняться другими способами перемещения, пока не накопит опыта и не освоит совместное применение обеих сил.

— Если отложить трансгрессию, нужна иная магия для путешествий, — рассудил он.

Он достал из объятий Мешок с расширенным пространством и вынул оттуда метлу.

Погрузив разум и дух в предмет, словно в волшебную палочку, Ду Му стал изучать внутренние узоры и принцип работы.

— Сложно... очень сложно, — пробормотал он.

Он осмотрел головку метлы и понял, почему она должна иметь именно такую форму.

Это почти волшебная палочка – только без сердцевины. Вернее, сердцевин там множество – каждая из сложных разветвленных ветвей позади.

Когда магическая сила направляется внутрь метлы, созданное гоблинами особое давление мгновенно распределяет силы по ветвям. Они взаимодействуют, создавая эффект левитационного заклинания.

Оказавшись в воздухе, каждая ветвь становится реактивным устройством, способным изменять направление тяги по воле всадника.

Технология была удивительно сложна. Ду Му понимал многое, но некоторые формулы еще не удавалось до конца глубоко понять.

Он гадал, как именно метла стабильно выпускает энергию, сохраняя при этом исключительно заклинание левитации.

Не садясь верхом, Ду Му поставил метлу на землю и аккуратно ступил на нее, пробуя управлять.

Он осторожно направил Дхарма‑силу по энергетическим каналам внутри метлы. С его точностью операций всё прошло идеально – метла плавно подняла его над землей.

— Получилось, — улыбнулся он.

Он запомнил поток силы внутри метлы и сделал шаг вбок – и тут же под ногами возникла полупрозрачная духовная сущность метлы.

Внутри нее мерцали энергетические каналы, по которым струилась сила, освещая каждую ветвь. Под ногами Ду Му будто зажглась большая лампочка.

Обычная метла упала безжизненно, а он остался висеть, управляя созданной духовной копией, медленно двигаясь вперед.

— Снова получилось, — усмехнулся он.

После неудачных заклинаний Экспекто Патронум и трансгрессии он уже думал, что магия Хогвартса несовместима с законами этого мира.

Однако этот успех доказал обратное.

Только вот внешний вид метлы оставлял желать лучшего.

Ду Му решил не изменять структуру каналов, а лишь преобразовать облик духовной сущности: метла вытянулась в узкий летающий меч с рукоятью и серебристой мчевой кисточкой на конце.

«Кто бы подумал, – усмехнулся он, – что настоящий источник тяги – именно эта кисточка?»

Он ступил на сверкающий меч и прибавил скорость.

Медленно взлетел над пляжем, вылетел на поверхность моря, направившись к отражению луны в волнах.

Скорость нарастала, расстояние от воды – тоже.

Дхарма‑сила бурлила без конца, но Ду Му не обращал внимания – его резерв был огромен.

Перед ним сгущалось давление ветра. Разрезая воздух, он гнал вперед вихри, что падали к морю, вызывая огромные волны.

Волны поднимались слой за слоем, гнались следом, пока Ду Му не поднял нос меча к небу и не устремился прямо к луне.

Гнаться за звездами и луной – вот каково это чувство.

Никто не видел, не восхищался, не кричал «ура» – но Ду Му закрыл глаза и ощутил ледяное прикосновение лунного света.

Впервые за долгое время ему было по‑настоящему легко.

Без цепей, без бремени, без телесных недостатков, без болезней.

Он чувствовал себя свободным и непринужденным: даже гравитация Земли больше не могла его сдержать.

Для человека, всю жизнь отчаянно цеплявшегося за жизнь и в конце концов погибшего от болезни, такая свобода – не роскошь ли?

Он притормозил и оглянулся – береговая линия уже едва виднелась вдали.

Не было после‑вековых огней тысяч домов, лишь бледное сияние луны над водой.

Он сел прямо на созданный меч, извлек из объятий винную тыкву и глотнул.

Ду Му никогда особенно не любил спиртное, но сейчас ему хотелось выглядеть достойно – вино словно придавало полету завершенность.

Жгучий напиток скользнул в горло, и вместе с ним донесся аромат османтуса.

Он выдохнул, улыбнулся и пробормотал:

— Не лучше бы выпить колы?

«В следующий раз куплю в Готэме бутылку колы», – подумал он с усмешкой.

Он не стал доставать волшебную палочку – лишь взмахнул рукой и тихо произнес:

— Экспекто Патронум.

Из его ладони вырвалось сияние, способное соперничать с лунным светом: огромный серебристый кит медленно всплыл в воздухе, затем нырнул в море, подняв к небу гигантские волны.

…

http://tl.rulate.ru/book/157347/9310596