Готовый перевод Semi-Coercive Imperialist / Полупринудительный Империализм: Глава 20 В конце концов, проблема — в людях



Ян Новак тяжело поплёлся домой.

— …Оппа!

— Хён!

Стоило ему войти, как младшие облепили его. Маленькие, хрупкие крохи. Их глаза опухли, будто они плакали всё это время.

— Оппа, что с твоим лицом?..

— Что случилось, хён?

— Ян.

Позади обеспокоенных детей показался отец. С тяжёлым выражением лица он первым делом прикрикнул на младших.

— А ну, все по комнатам! — от его сурового голоса дети мигом разбежались по углам. Отец вздохнул, глядя на избитого Яна.

— …Ты в порядке?

— .......

Ян молча кивнул.

— Слава богу.

— …Да.

— Иди отдохни.

Отец всегда наказывал ему не соваться в политику и не участвовать в протестах. Но сегодня он не проронил ни слова.

Ян поднялся по лестнице в свою комнату на втором этаже. Он рухнул на кровать, жёсткую, как доска, и безучастно уставился в потолок.

Внезапно в памяти всплыл тот рыцарь.

Сцена, свидетелем которой он стал — то, как этот человек заставил звероподобных следователей склонить колени и лишил их дара речи, — была полна истинного достоинства.

Вот она, настоящая сила и подлинная власть.

«Если продолжишь усердно трудиться на своём месте, мы когда-нибудь встретимся снова…»

С суровым лицом Ян сел. Он взял конверт и вытряхнул содержимое: десять тысяч долларов, рекомендательное письмо и удостоверение личности. Пристально глядя на них, он решительно спустился вниз. Ветхая лестница, казалось, могла рухнуть в любой момент.

Отец сидел в гостиной под тусклым светом с печальным лицом. Наверняка винил себя.

— …Отец.

Ян сел напротив. Он положил на стол половину пачки купюр, полученных от рыцаря.

— Ян, откуда это у тебя?..

— Я…

Подробные объяснения были не нужны. Да и не стоило их давать.

Крепко закусив губу, Ян лишь сообщил отцу о своём решении.

— Я уезжаю из Генена.

***

Поимка невиновного порождает куда большие проблемы, чем просто несправедливое обвинение.

Ведь это даёт настоящему преступнику возможность оставаться в тени и продолжать действовать.

Эзенхайм затаится в самых глубинах революционных сил и фракции сторонников независимости, и я надеюсь, что следователи в Генене, включая Зендо, окажутся компетентными.

Так я смогу хотя бы немного облегчить свою ношу.

— …Хм.

Я получил новый отчёт о расследовании от Зендо из центрального полицейского участка Генена. Следствие продвигалось куда успешнее, чем раньше.

— Неплохо.

Я поручил Дитеру разузнать о прошлом и происхождении Зендо. У него были свои причины ненавидеть сторонников независимости.

Если кто-то проявляет подобное безумие и агрессию без веской причины, значит, он просто родился с изъяном.

Родители Зендо в прошлом были зверски убиты сторонниками независимости.

— Зендо…

Этого имени не было в моих воспоминаниях до регрессии. Значит, он не был кем-то выдающимся. Вероятно, так и прозябал следователем в Генене, пока не погиб от рук революционеров.

Однако тратить время на поиски только проверенных людей — непозволительная роскошь.

Тук. Тук. Тук.

Я задумчиво постучал пальцами.

Стоит ли дать ему шанс?

Более того, стоит ли его поддерживать?

— …Попробую — узнаю.

У Эбенхольца есть деньги. Сначала я взращу его, а если он всё равно не оправдает ожиданий, избавлюсь без зазрения совести. Мне нужны такие подчинённые, как Зендо — одержимые местью.

Прежде всего, если там не навести порядок, вспыхнет «Весна Генена». Крайне невыгодное событие для Империи.

Я позвал Дитера.

— Дитер.

— Слушаю, господин.

— Передай Зендо, что я ознакомился с отчётом. Также обеспечь его оборудованием: устройствами для прослушки и детекторами следов маны.

В конце концов, центральный полицейский участок Генена — это всего лишь участок в автономном районе. Их оснащение и финансы настолько скудны, что телефонную связь им провели лишь около года назад.

— Понял вас.

— Что насчёт Яна?

— Новая личность подтверждена в юго-западной части Империи.

Ян перебрался на юг. Дитер уладил всё безупречно.

— Также, согласно вашим указаниям, покупка земли завершена. При разведке мана-камней были обнаружены многообещающие данные, но возникла проблема.

— Проблема?

— С местными влиятельными лицами в том районе непросто договориться. Уже начались протесты против добычи под предлогом сохранения окружающей среды.

— …Пфф.

Я тихо усмехнулся. Я этого и ожидал. Юг был регионом, где местные воротилы обладали огромной властью.

— Дитер.

По иронии судьбы, именно поэтому им удалось избежать большей части имперской коррупции, но они взрастили свою собственную.

— Теперь за твоей спиной стоит Эбенхольц.

Если бы всё можно было решить деньгами, я бы просто заплатил им.

Но такие мерзавцы, почуяв деньги, вцепятся в тебя ещё сильнее.

— Это значит, ты можешь просто стереть их в порошок.

У меня нет времени отвлекаться на этих людей. Деньги нужно зарабатывать быстро и тратить так же стремительно.

— Да. Я понял.

— Хорошо. Если возникнут сомнения или что-то будет беспокоить…

Я замолчал, обдумывая, кто мог бы стать примером для Дитера. На кого я хотел, чтобы он равнялся? В каком направлении он должен расти?

На ум пришёл только один человек.

— Спроси Энзи. Он дворецкий моей семьи. Я пришлю тебе его контакты.

До регрессии Дитер был компетентным секретарём казначейства Империи и в итоге был казнён как безумный приверженец старых порядков, отвергший предложение Нового Кабинета.

— Слушаюсь.

По крайней мере, рядом со мной его жизнь сложится лучше.

***

Юг Империи, Гермес. В тайной комнате собрались представители пяти влиятельных семей. Поводом стал незваный гость, внезапно вторгшийся в их дела на прошлой неделе.

— …Судя по всему, какая-то компания втихую скупила земли у горного хребта Ломилтон.

С древних времён власть императорской семьи не в полной мере достигала южных регионов. Виной тому был массивный горный хребет Витар, рассекающий Империю надвое.

— Они даже сразу начали разведку жил. Даже не удосужились поприветствовать нас. В духе этих столичных выскочек.

Лишь недавно были прорыты туннели для улучшения сообщения, но на протяжении большей части тысячелетней истории Империи юг оставался отрезанным от центрального правительства.

— Это абсолютно неприемлемо. Мы не можем позволить осквернить прекрасную природу Гермеса.

— Разумеется. Защита окружающей среды — долг каждого из нас.

Таким образом, на юге было много мест, где чиновники и местные воротилы вступали в сговор, устанавливая собственные порядки. В частности, Гермес давно славился тем, что под разными предлогами вымогал огромные средства на развитие у любой внешней компании, пытавшейся зайти в регион.

— Мы уже подготовили группу протестующих из числа «обеспокоенных граждан». Как только они увидят нашу «искренность», они сами отступят.

Так работают протесты. Это часть переговоров.

Если компания проявляет «искренность», они принимают её и уходят.

Конечно, если там обнаружат жилу мана-камней, им придётся проявить ещё большую искренность, соответствующую её ценности…

— Прекратите добычу мана-камней, оскверняющую священные пейзажи Ломилтона!

— Убирайтесь!

— Убирайтесь!

Сотни протестующих выкрикивали лозунги у подножия горы Ломилтон. Они преграждали путь шахтёрам, крушили оборудование и машины, которые рабочие пытались установить.

— Проваливайте, столичные твари!

— Как вы смеете! Вы пытаетесь уничтожить природу, стоявшую здесь тысячи лет!

— Сволочи! Только через мой труп!

К ногам неистово кричащих людей — бух, клац.

Прилетело несколько небольших жестянок. Протестующие вздрогнули и уставились на них.

Это были дымовые шашки.

Пш-ш-ш-ш-ш!

Банки закрутились, выпуская серый туман. Пока протестующие в панике метались, появились нападавшие.

Без лишних слов они бросились в толпу, размахивая железными трубами.

Хрясь! Вж-жух! Треск!

Глухие удары металла о кости и плоть разносились повсюду. Место протеста в мгновение ока превратилось в поле боя, и крики боли наполнили всё вокруг.

— А-а-а-а! Помогите!

Один из протестующих в спешке бросился наутёк и стал кому-то звонить.

Дзынь-дзынь-дзынь…

В тайной комнате, где местные заправилы вели беседу.

Там зазвонил аппарат.

— …А, прошу прощения.

Один из пяти влиятельных людей Гермеса завершил звонок. Они собирались продолжить обсуждение, как вдруг.

— Ба-бах!

С грохотом дверь распахнулась. Дверной проём разнесло в щепки, осколки разлетелись во все стороны. За взорванным входом стояли вооружённые имперские полицейские.

— К-кто вы такие, чёрт возьми?!

— На основании статей 237 и 314 Уголовного кодекса Империи мы объявляем Маркуса Штайнера, Джина Юсефа и ещё четверых задержанными по подозрению во взяточничестве, злоупотреблении властью и подстрекательстве к незаконным собраниям.

Полиция скрутила их, зачитывая имперские законы. Закованные в наручники воротилы кричали, словно в припадке.

— Ах вы суки! Вы хоть знаете, кто я?! Как вы смеете!

— Это Юг!

— Юг — это часть Империи. Здесь действуют те же законы.

— Свиньи продажные, кто вам заплатил?! Южное дворянство этого так не оставит!

Их увели в мгновение ока.

***

…Мэр Гермеса, Йенсен, получил известие без промедления.

Имея тесные связи с местными воротилами, он в ярости запрыгнул в машину.

— Проклятые ублюдки. Не знаю, что дало им смелость провернуть такое, но я посмотрю им в глаза и… кха?!

Визг тормозов!

Водитель резко ударил по тормозам. Прямо перед машиной стоял человек.

— Это ещё кто такой?!

Это был мужчина в очках без оправы. Он спокойно подошёл и постучал в окно заднего сиденья.

Тук-тук.

— .......

Йенсен опустил стекло.

— Рад встрече, господин мэр. Я Дитер Шмидт из Торгового дома Веритас.

— Что? Веритас? А-а, те ребята, что добывают мана-камни в Ломилтоне? Это ваших рук дело? Глупый ты сопляк, не знаешь, как мир устроен. Не на тех напали. Думаешь, мэрия хоть что-то вам одобрит…

— Поступили сообщения о взяточничестве с участием вас и нескольких других местных деятелей.

— Сообщения? Ха! Вы, столичные выскочки, не понимаете, как здесь делаются дела. На Юге такая практика — это…

— Вам стоит ознакомиться с деталями лично.

Дитер передал две папки с отчётами. Тем временем вокруг здания мэрии начали появляться подозрительные личности.

Люди в штатском, которые просто слонялись без дела, но явно за чем-то наблюдали.

— Здесь два отчёта. Один на вас. Другой… уверен, вы и сами знаете.

— Ха!

Мэр Йенсен уже собирался порвать документы, но замер, инстинктивно взглянув на официальную печать.

Серебряный тигр.

Серебряный тигр.

Он видел его где-то раньше, кажется, в учебниках…

Это был герб Эбенхольца.

— Кажется, все принимали подношения слишком открыто, прикрываясь «обычаями».

От слов Дитера у него мгновенно пересохло во рту. Он почувствовал, как кровь отливает от лица.

Обычно столичная знать не утруждала себя шумихой на Юге, но Эбенхольц не был обычным дворянским родом. Это была совсем другая лига.

— Желаете сделать звонок?

Дитер протянул коммуникатор. Тело Йенсена задрожало.

— Или же вы предпочтёте вернуться сейчас и стать нашим другом?

— ......

Губы Йенсена разомкнулись. Дрожащими руками он зачесал волосы назад. Но время работало против него.

Мэр лихорадочно размышлял, пристально глядя на Дитера, чьё лицо оставалось бесстрастным.

— …Как мне стать вашим другом?

Спросил он. Дитер слегка кивнул.

— Если вы войдёте внутрь, всё скоро закончится. Я бы хотел, чтобы вы занялись наведением порядка после всего этого.

— .......

Йенсен молча вышел из машины. Вместе со своим секретарём он вернулся в мэрию Гермеса.

Пока Дитер молча провожал взглядом его удаляющуюся фигуру, раздалась короткая похвала.

— Хорошая работа.

Это был Энзи, который лично наставлял его. Дитер склонил голову.

— Благодаря вам. Это мой первый раз «в поле».

— Всё в порядке. Для первого раза это было идеально.

С точки зрения Энзи, у Дитера был гениальный талант к отслеживанию финансовых потоков. Его способность исключать эмоции из работы делала его идеальным полевым оперативником.

Молодой господин Максимилиан умеет подбирать людей.

Энзи мягко улыбнулся.

— Господин Дитер Шмидт. Знаете ли вы, почему семья становится сильной?

— Почему семья становится сильной?..

Дитер склонил голову, словно не зная ответа.

— Потому что люди передаются по наследству. Я полагаю, господин Максимилиан сейчас собирает своих людей, свою собственную организацию.

Независимость от главного дома — это первый шаг к тому, чтобы вырваться из-под власти отца. Эбенхольц и Себастиан знают всё, но закрывают на это глаза.

Это естественно. Нынешний глава Эбенхольца — Себастиан, но в конечном итоге всё достанется Максимилиану.

— Однако господин Максимилиан — тоже Эбенхольц. А значит, он имеет право унаследовать человеческую сеть, которую семья выстраивала поколениями. Вы можете постепенно забирать её, звено за звеном.

Энзи посмотрел на Дитера. Дитер посмотрел на Энзи.

— Да. Благодарю вас.

— И самое важное в этом процессе…

Глаза Энзи сузились в тонкие щёлочки. Это было скорее предупреждение, чем улыбка.

— Никогда не предавайте молодого господина. Это не ради него — это ради вас, господин Дитер.

http://tl.rulate.ru/book/157226/9645976