Готовый перевод Semi-Coercive Imperialist / Полупринудительный Империализм: Глава 5 Были ли у меня великие амбиции



Как у мужчины двадцати с лишним лет из обеспеченной имперской семьи, у меня, разумеется, едва не появилась невеста. Между нашими семьями шли весьма активные переговоры о браке. Но она была женщиной, которая во многих отношениях мне не подходила. Честно говоря, у неё был такой характер, с которым не ужился бы ни один мужчина.

— Ну и как оно? Твоё первое убийство.

Её звали Эзель. Черты её лица были острыми, как у кошки, а волосы отливали пепельно-серым — характерным цветом её рода. Она была старшей дочерью семьи Ранселлот, чья родословная соперничала с самими Эбенхольц.

— Ну... Даже не знаю.

Было время, когда она мне нравилась. И она тоже могла «любить меня».

В это можно верить, ведь так сказала сама Эзель.

Но пути, которыми мы шли, разошлись.

— Но, Макс. Ты правда хочешь на мне жениться?

Спросила Эзель с таким видом, будто ей всё осточертело. Я коротко рассмеялся. Она и тогда была такой же. Раньше я всегда нервничал, ловя каждое её слово, но теперь всё было иначе.

— А ты не хочешь?

— Конечно нет. В тебе нет ни капли мужественности. Характер слишком мягкий. А волосы? Что это вообще такое? Слишком длинные. Тебе стоит подстричься покороче.

Эзель была подданной Империи, но чаша весов в её сердце уже склонилась на сторону революции.

А это значило, что она была хорошим человеком.

Я задал ей встречный вопрос.

— И как тебе моё убийство?

— ......Ну. Не знаю.

В то время я думал, что она — женщина, чьи мысли невозможно прочесть. Я принимал это за обычное кокетство.

Вот насколько мало у меня было опыта.

— Я всё гадаю, была ли нужда его убивать... Но с другой стороны, он ведь был получеловеком, так что, полагаю, в этом есть смысл?

Теперь же дрожащие уголки её губ и сорвавшийся голос выдавали её истинные чувства.

— Эзель. Если честно.

Я наклонился к ней и прошептал правду.

— Этот ублюдок первым превратился в монстра и попытался меня прикончить. Все Эзенхайм — чудовища.

— ......А?

Лицо Эзель выражало крайнее недоумение.

Вероятно, любой другой человек в мире отреагировал бы так же. Если только он не был законченным безумцем-расистом, согласиться с этим было трудно.

Я вскинул брови.

— Шучу.

— Ого... Слушай, сходи-ка к врачу.

— Я же сказал, что шучу. Просто взбесился, что он меня обманул, вот и убил.

— Да, тебе всё равно нужно сходить. У тебя проблемы с управлением гневом.

— .......

Слова о «проблемах с гневом» слегка задели моё сердце. Пульс внезапно участился, забившись тяжело и неровно.

Я взял нож.

— Дело не в гневе.

Ярость поднялась из самых глубин моей груди. Дни из далекого будущего пронеслись перед глазами, словно в калейдоскопе.

Империя уже пала, отца казнили, и его голова месяцами висела в центре столицы; ты стала частью революционного ядра и сформировала Парламент, а я всё это время бежал как сумасшедший, пока не попался и не был брошен в темницу на десятилетия, хотя казалось, что прошло всего несколько лет; я видел, как Эдмон стареет в реальном времени, и в конце концов стал свидетелем гибели мира......

— ......Просто.

Даже если бы я рассказал тебе всё это, ты бы не поверила.

Честно говоря, если бы не вирус внутри меня, я бы и сам не поверил.

Так что никто не понимает, что я чувствую. И мне не стоит даже надеяться на это.

— Просто ешь свою еду.

Я указал ножом на её тарелку. Эзель лукаво улыбнулась.

— А~ Ты такой предсказуемый. Стоило мне сказать, что люблю мачо, как ты тут же начал строить из себя крутого?

— Пока я не разбил тебе лицо.

Эзель тихо рассмеялась и вернулась к еде.

По правде говоря, если бы мы сошлись в настоящем бою, я бы проиграл сто раз из ста. И всё же она ни разу не похвасталась этим и не показала превосходства. Вероятно, потому что понимала мой комплекс неполноценности.

Эзель всегда была для меня добрым другом, который никогда не мог заставить себя победить меня.

Именно Эзель помогла мне сбежать, когда пала Империя. И, вероятно, именно она поддерживала во мне жизнь в Подземной тюрьме.

Если бы не ты, у меня бы даже не было шанса на регрессию.

Поэтому.

— Сегодня я угощаю.

— ......Неужели я настолько предсказуем?

— Тогда плати ты.

— Спасибо за обед~

Я небрежно добавил, притворяясь равнодушным, пока она резала стейк ножом.

Это была главная тема сегодняшнего дня.

— Давай не будем жениться. Я скажу об этом нашим семьям.

Рука Эзель слегка дрогнула, но вскоре она посмотрела на меня серьезным взглядом.

— Да. Думаю, для нас это правильный выбор.

Думаю, для нас это правильный выбор.

Только теперь я наконец понял истинный смысл слов, которые ты когда-то произнесла.

***

Вернувшись домой, я вяло сбросил одежду. Отшвырнул в сторону громоздкий костюм и зашел в ванную. Я пристально посмотрел на свое отражение в зеркале.

В конечном счете, суть в силе.

Сегодня, благодаря Эзель, это стало еще очевиднее.

Я должен стать сильнее. И телом, и духом.

Эдмон однажды сказал, что если бы Империя уцелела, человечество продержалось бы дольше.

Это потому, что Империя никогда не стремилась к пониманию. Потому что Империя была создана из железа и крови.

Даже если её нутро сгнило и рассыпалось, узы и скрепы Империи были крепче любой внешней силы на этом континенте. Они стали оружием, призванным сокрушать внешнее, пока их самих раздавливало изнутри. Империя с самого начала была големом-химерой, созданным именно для этой цели. Я родился на вершине пирамиды, образующей такую Империю. Род Эбенхольц стоял на этой высоте.

Если бы мне, как имперцу, пришлось истребить целую расу, мой статус делал это вполне возможным.

Оправданий более чем достаточно.

«Чтобы предотвратить конец света».

Финал, о котором знаю только я. Совершенно благородная цель, прямо как в героических сказаниях.

Чтобы достичь этого, я должен стать сильнее.

Но готов ли я?

В последние годы существования Империи я был слаб. Когда Империя клонилась к закату, я боялся. После её краха я вечно бежал.

Готов ли я?

— Я спрашиваю тебя, Максимилиан.

Я обратился к самому себе в зеркале.

— Ты готов?

Если я готов.

Значит, пришло время перемен.

***

На следующее утро я начал бегать. Я бежал, пока не начал харкать кровью, пытаясь договориться с вирусом внутри моего тела. Это была мольба о том, чтобы он стал мне полезен.

Это выгодно и тебе. Если я умру, ты тоже погибнешь.

Пробежав около двадцати кругов.

— ......Энзи?

Энзи стоял на старте. Он лучезарно улыбнулся и протянул мне полотенце.

— Что происходит?

— Глава дома желает сделать вам подарок. Он говорит, что редко видит, как вы занимаетесь чем-то по-настоящему имперским.

Глава семьи, Себастиан. Хотя он мой отец, называть его так до сих пор неловко.

Он похвалил меня за убийство 15-летнего кадета.

— Что за подарок?

— Он сказал, что сообщит вам лично. Судя по всему, он даст вам всё, что пожелаете.

— ......Ожидаемо.

Этот суровый мужчина средних лет любит всё оценивать. Раньше он судил все мои поступки как ему вздумается, раздавливая меня бесконечно высокими стандартами.

На этот раз подарок, который я хочу, вполне конкретен.

— Наставник по фехтованию.

— Но фехтование... Эбенхольц — семья, прославленная своим искусством меча.

— Похоже, оно мне не подходит.

Основой стиля Эбенхольц было владение длинным мечом. Я же длинным мечом не пользовался.

Напротив, я обнаружил, что использование легкого меча в одной руке подходит мне больше.

Во многих отношениях семья Эбенхольц мне не соответствовала.

— Отец ведь тоже не во всём следует правилам, верно? Кроме того, проследи за судьбой трех оставшихся кадетов.

Три кадета, оставшиеся после убийства Джейкоба. Я помнил только имя Ханны, но не хотел, чтобы их будущее было разрушено.

Империя пала, потому что была слишком жестокой.

— Я надеюсь, что они не пострадают от последствий.

— И какова причина?

Тон Энзи стал резким. У меня уже был готов ответ. В конце концов, Энзи был преданным имперцем.

— Бреши появляются тогда, когда люди чувствуют себя в безопасности. Если затянуть узлы слишком туго, они не выдадут себя, даже если будут предателями или полулюдьми.

Мой ответ, должно быть, прозвучал достаточно убедительно, потому что Энзи улыбнулся.

— Да. Я сделаю, как вы сказали. Тогда, пожалуйста, отдыхайте.

— Да. Спасибо.

Энзи склонил голову и удалился. Даже его манеры дворецкого и походка были безупречно отточены.

— Фух.

Я испустил вздох облегчения.

— ......Мне повезло.

Джейкоб Мак. Огромное облегчение, что противник оказался неопытным. Будь он хоть немного сильнее, пал бы я.

Нельзя забывать.

Эзенхайм сильны.

А сейчас я слаб.

Поэтому я не должен давать понять, что понимаю их, что могу истолковать их язык.

Враг человечества — это Эзенхайм. Это единственное, что мне нужно помнить.

Худшее зло и меньшее зло.

Худшим злом была бы гибель мира, а меньшим — сохранение Империи.

«Империя была права. Империя клеймила их как мутировавших демонов и полностью изолировала. Мы же... мы считали их существами, которых нужно освободить и защитить».

Эдмон из далекого будущего сожалел, что не выбрал меньшее зло.

Я решил довериться его сожалению.

Теперь и у меня появились великие амбиции.

http://tl.rulate.ru/book/157226/9639481