Готовый перевод 11/23 / 11/23: Глава 022

Глава 022

 О, да!

Давайте покончим с этим сегодня!

Вы готовы, дети?!

#ВзрывЧувств

«Когда учишься на своих ошибках, нутро перестает идти ко дну».

-x-

У Джинг было такое себе «грешное» желание: ей хотелось стать героиней какой-нибудь дорамы или фильма. Она завидовала им, потому что казалось, будто у этих персонажей совсем нет обязанностей — только и делай, что страдай, мсти, люби и впадай в эмо.

К сожалению, Джинг так не могла.

У нее были счета, которые нужно оплачивать, семейные заботы и своя собственная жизнь.

Хорошо хоть, что рукописи, которые она редактировала, не вызывали головной боли. Истории попадались отличные, им нужна была лишь легкая полировка. Но вот беда: пока тексты становились лучше, работы только прибавлялось.

Когда наступил день рождения Мико… Джинг смогла лишь отправить смс.

С днем рождения, Мико! :)

Она не знала, что ранит сильнее: запрос в друзья, который так и висит не принятым, статус «просмотрено» или холодный ответ.

Спасибо.

Раз уж он ответил… она решила рискнуть и написать еще пару строк.

Слышала, ты помог папе выбрать ноутбук для меня?

Пишу с опозданием, но спасибо! Пользуюсь им

последние несколько недель. Спасибо тебе.

Воодушевление Джинг испарилось, стоило ей прочитать ответ.

Пожалуйста.

Она проигнорировала боль.

Но как ее игнорировать, когда пришел Хэллоуин?

Джинг нарядилась в красный плащ, изображая Красную Шапочку. Джулай выглядела хмурой. Джинг впервые пришла на хэллоуинскую вечеринку, и вот она здесь — выглядит так, будто просто сорвала красную штору и обмоталась ею. Эх, старания…

Бэймакс на их вечеринке напомнил ей о Мико. Вместо того чтобы веселиться, она замерла, пока коллеги бросились обнимать талисмана. Он выглядел милым, круглым и таким уютным.

— Джинг! — позвала Яйо, указывая на Бэймакса, которого сама и тискала. — Это же Бэймакс! Разве он тебе не нравится? Иди сюда!

Она не двигалась. Слышала восторги из других отделов в адрес человека внутри огромного костюма. В конце концов, Яйо подтащила её ближе, и Джинг не стала спорить.

Джинг смотрела в глаза Бэймакса, а сердце колотилось в груди. Мозг снова заработал в привычном режиме — а вдруг… вдруг там внутри он? Но нет, она опять надеется на невозможное.

— Обними его! — настаивала Джулай. — Может, тебе станет легче!

Она даже подтолкнула самого Бэймакса: — Ну же, обними её!

Человек внутри костюма не произнес ни звука.

Остальные расступились. Бэймакс широко раскинул руки — так, что Джинг целиком могла поместиться в его объятиях. Она сжала кулаки, подошла к нему и обняла — круглого, мягкого и теплого.

Ей внезапно захотелось разрыдаться.

Хотелось обнять его крепче, положиться на него, бесконечно просить прощения… но объятие, которое, как она надеялась, продлится вечно, оборвалось.

Человек в костюме отстранился первым, сделал пару шагов назад и вышел из зала.

Этот Бэймакс и это объятие оставили тяжелый осадок.

— «Star V CineFilms» выбрали тройку финалистов среди новелл. Победителя определят через голосование в Твиттере, и он получит контракт на экранизацию в следующем году.

Несмотря на то, что все вокруг взревели от восторга, когда мисс Мэри Зу объявила финалиста — «You Had Me At Seenzoned» за авторством Джинг Бланко — сама Джинг не могла ни засмеяться, ни заплакать от счастья.

Это всего лишь финал. Она всё ещё просто один из вариантов.

Джинг было не до того: она выскочила из зала, чтобы найти Бэймакса.

К сожалению, его и след простыл.

Нужно было сразу отказаться. Джинг стоило просто посидеть в одиночестве в своей квартире, поизображать «эмо» или подумать, как продвигать свою новеллу к победе — вместо того, чтобы соглашаться на поездку в Анавангин в ноябре.

Она приняла предложение Фолл, надеясь забыть о проблемах на день-два, не подозревая, что Мико тоже будет там.

Впервые за несколько месяцев увидев его, она заметила мешки под глазами и щетину. В его взгляде было что-то знакомое, но при этом он смотрел на неё как на незнакомку.

Мико улыбался всем, кроме неё.

В итоге поездка в фургоне была ужасно неловкой.

Джинг притворялась спящей, хотя ей очень хотелось поддержать разговор коллег-авторов. На лодке они тоже не могли встретиться взглядами. Джинг хотела сесть поближе к Фолл, но эта безумная подруга приклеилась к Мико как банный лист, так что Джинг не решилась подойти.

Даже когда они добрались до места и расставили палатки, их глаза ни разу не пересеклись.

Ой, да к черту всё это.

Когда пришло время обеда, они начали готовить. Мико обсуждал меню с Фолл. В этот момент Джинг увидела, как Фолл глянула в её сторону и улыбнулась. От этой улыбки стало не по себе. Мико тоже повернул голову, но взгляд его не задержался на Джинг ни на секунду — он тут же легонько ударил Фолл по голове.

Фолл рассмеялась и позвала: — Иди сюда!

Сердце Джинг едва не выпрыгнуло из груди. Мико пытался остановить Фолл, но та была настойчива: она оттолкнула его и подошла к Джинг.

Прежде чем Джинг успела возразить, Фолл крикнула на весь лагерь: — ДЖИНГ И МИКО СКАЗАЛИ, ЧТО ПРИГОТОВЯТ НАМ ОБЕД!

Все закричали «Ура!», кроме Мико и Джинг. Оба побледнели так, будто услышали ужасную новость.

Фолл буквально притащила Джинг к «кухне», где стоял Мико. Она даже толкнула Джинг, из-за чего та споткнулась и налетела на стол.

Фолл цокнула языком, помогая подруге собрать упавшие приборы: — Не «влюбляйся» в стол, Джинг.

Джинг смерила её взглядом, мысленно послав куда подальше, но ограничилась лишь закатыванием глаз. Слава богу, Фолл ушла, но вот беда — она осталась наедине с Мико. Не буквально одни, но для неё все остальные исчезли, а внутри поднялась паника.

— Ч-что мы готовим? — спросила она. И, глядя на ингредиенты, мысленно дала себе по лбу — ну очевидно же, Джинг: барбекю. — Неважно.

Джинг принялась нанизывать мясо и овощи на деревянные шпажки, пока Мико разжигал огонь в гриле. Закончив, он молча начал помогать ей.

То ли от нехватки концентрации, то ли от чистой глупости, она поранила палец. Острый край шпажки вошел в кожу, пошла кровь. Джинг начала посасывать палец, мельком глянув на Мико, который внезапно развернулся и ушел. Напряжение в её мышцах начало спадать. Ей захотелось уехать домой прямо сейчас, если он так и не заговорит с ней.

И он молчал.

Помыв окровавленный палец, Джинг вздрогнула: Мико возник за спиной как привидение. Прежде чем она успела среагировать, он протянул ей пластырь и вернулся к грилю.

Она долго смотрела ему вслед. Очнувшись, заметила, что палец снова кровит, вскрыла пластырь и наклеила на рану.

За обедом Фолл заметила пластырь и пятно крови: — Что случилось?

— Укололась.

Фолл кивнула: — О, хорошо, что у тебя нашелся пластырь, — и улыбнулась.

Джинг почувствовала на себе взгляд Мико, сидевшего на другом конце стола, но когда она обернулась, он смотрел исключительно в свою тарелку.

Они сделали кучу групповых фото, а потом провели день у моря. Поскольку людей было много, начался хаос — веселый хаос, конечно. Джинг даже понравилось, особенно когда Мико чуть не утопили, потому что остальные использовали его как спасательный круг. Мико отлично плавал, но когда столько людей наваливаются сверху… конечно, он — то есть они все — пошли ко дну. Джинг же оставалась у берега, наслаждаясь видом.

Все вылезли из воды, только когда пошел дождь.

— Кто предложил Анавангин в ноябре?! — спросила Фолл у всех сразу.

— Ты, — ответил Мико. — Ты реально «Фолл-аут» (неудачница).

— А, это была я? Не припомню.

Все рассмеялись.

Некоторые сумки промокли, но большинство вещей спасли в палатках. К сожалению, не удалось сохранить костер. Поскольку все и так были мокрыми после моря, никто не расстроился — наоборот, начали фоткаться под дождем. Потом пытались отмыться от песка, прилипшего к одежде и телу.

Когда дождь закончился, все забили на холод и пошли играть.

— Давайте сыграем в игру — в какую-нибудь скандальную, где я смогу пофлиртовать! — предложила Фолл под общий хохот.

Правда, от выпивки многие отказались, а карты намокли. В итоге, пока одни пели и пили, группа Джинг начала играть в «Nanay-Tatay» (детская игра в ладушки). Со стороны это выглядело глупо и по-детски.

Но кто бы мог подумать, что в неё так сложно играть?

— ЧИТЕРЫ! — кричала Фолл, проиграв уже на третьем раунде хлопков. — Вы все ржёте! Я из-за вас тоже смеюсь и теряю концентрацию!

Но на неё никто не обращал внимания. Они начали заново.

Хлопали, считали и смеялись, пока сосед Джинг не сбился на 34-м хлопке. Он выбыл. Осталось трое, и Джинг увидела рядом с собой Мико — он всё ещё был в игре.

Счет и хлопки продолжались, и каждый раз, когда её рука касалась руки Мико, Джинг будто било током. Нервы были на пределе, и в итоге именно Мико сбился.

Сделал ли он это специально, чтобы проиграть — это осталось на его совести.

Вместо приза для победителя, Фолл предложила наказание для проигравшего. Точнее, задание для Джинг: помассировать руку Мико.

Джинг хотела было отказаться, но компания заставила. Она старалась не смотреть на Мико, сосредоточившись на его ладони. В тот момент, когда она коснулась его кожи и начала осторожно массировать, сердце совершило кульбит.

Она разминала его костяшки, сгибала запястья и надавливала большим пальцем на центр ладони. Закончив, она замерла, осознав, что Мико в упор смотрит на неё.

— Твоя очередь, Мико, — вклинилась Фолл. — Правда или действие.

Мико ответил: — Действие.

Джинг хотелось закричать, чтобы он выбрал правду, но кто она такая, чтобы указывать ему, если сама вечно избегала правды?

— Джинг, он выбрал действие. Что ты хочешь, чтобы Мико сделал?

В порыве момента, когда их глаза встретились, она выпалила: — Скажи мне правду — ты злишься на меня?

От этого вопроса все, включая Мико, затаили дыхание.

Мико мгновенно ответил: — Нет.

Джинг растерялась.

— Нет? Но почему тогда…

Мико улыбнулся: — Я уже выполнил своё «действие».

Джинг словно ледяной водой окатили. Она замолчала, пока остальные продолжали игру. Поскольку Фолл проиграла первой, её наказание было самым жестким. Ей надавали кучу заданий, которые она покорно выполняла.

Затем Фацио спросил: — Какое событие изменило тебя в худшую сторону?

Рассказ Фолл начался с шуток, но потом голос её дрогнул, а глаза заблестели: — Я научилась не спрашивать. Я больше не хочу знать ничьих историй, потому что в прошлый раз, когда я попыталась поддержать человека в депрессии, все мои друзья решили, что я просто строю из себя святошу. Сказали, что я обожаю лезть не в своё дело — что я спрашиваю только ради сплетен и «инсайда».

— Что за бред, — прокомментировал кто-то из авторов.

Фолл улыбалась, но катившиеся слезы говорили об обратном: — Всё нормально. Мы уже помирились. Прошлое в прошлом… но тот опыт оставил шрам. Я просто хотела помочь, а друзья, которых я считала самыми близкими, решили, что я просто сую нос куда не надо.

Она высморкалась в подол футболки и рассмеялась: — Так что да. Я перестала заботиться о других. Обо всем. Пыталась вернуться к прежней себе — к той, кто была ходячей «службой психологической помощи», но… не знаю. Мне стало страшно заводить друзей из-за всей этой драмы. Кому-то это покажется мелочью, но на меня это сильно повлияло.

Джинг захотелось обнять Фолл. Она и не знала. Они часто болтали, но Джинг даже не догадывалась, что её подруга прошла через такое.

Удивительно, но Фолл успокоилась и перевела всё в шутку уже через пару минут.

После душа и ужина Фолл позвала Джинг поболтать у берега.

Им было страшновато переходить по деревянному мостику, но оно того стоило. Вид на той стороне заставил их ахнуть. Они сидели в тишине, слушая рокот волн.

Постепенно завязался разговор о всякой чепухе. Джинг заметила, что Фолл не упоминает Мико — видимо, чтобы не нагнетать.

Спустя время Джинг вдруг спросила: — Как у тебя это получается?

— А? Что именно?

— Плакать при других людях?

Фолл усмехнулась: — Просто остаюсь собой, честно. Слезы сами потекли, я не могла их остановить.

Обе уставились на горизонт, где небо сливалось с морем в единое целое.

— Я поражена, — тихо заметила Джинг.

Фолл удивилась: — Ты тоже так можешь. Знаешь, это как писать на Wattpad. Даже если ты считаешь, что написала мусор, ты всё равно показываешь черновик — своё самое слабое проявление — другим людям. Ты спрашиваешь их мнение, чтобы стать лучше… чтобы узнать, не является ли твой «мусор» на самом деле прекрасным искусством.

— Не думаю, что это одно и то же.

— Одно и то же, — рассмеялась Фолл. — Разница лишь в том, что в своих историях мы заставляем персонажей объясняться за нас.

Джинг посмотрела на беззвездное небо. Вздохнула.

— Но так трудно объяснять саму себя, — призналась она. — Поверят ли мне? Они всё равно будут всё судить, даже мои эмоции.

Она присела и начала возить пальцем по песку. — Я предпочитаю, чтобы меня судили, когда обо мне ничего не знают, чем когда я уже всё объяснила. Это пустая трата эмоций.

— Это трата эмоций или тебе просто больно? — задала Фолл вопрос в лоб.

Джинг почувствовала, как этот вопрос ударил под дых.

— И то, и другое.

Она встала, подобрала ветку и начала рисовать на песке. — Может, поэтому я кажусь стервой. Раз уж меня такой считают, я просто приняла этот образ. Это лучше, чем пытаться что-то доказать и в итоге быть отвергнутой. Это изматывает.

— Поэтому ты не хочешь плакать при других? — спросила Фолл.

— Показывать настоящую себя — страшно, — наконец призналась Джинг самой себе.

— На самом деле ты не стерва. Ты просто холодная, — рассмеялась Фолл, и Джинг закатила глаза. — Пусть видят что хотят. К сожалению, они не видят того, что в тебе видим мы.

— И что же вы во мне видите?

Фолл поднялась и отряхнулась от песка. — Хочешь правду?

Джинг не была к ней готова, но когда наступит подходящий момент? Она кивнула.

— Мико видит в тебе своё счастье.

— Нет…

— Ой, да брось! Ты тоже видишь в нем своё счастье.

Слова Фолл заставили Джинг замереть. Они смотрели друг на друга, пока Фолл не улыбнулась.

— Я не совсем понимаю, что между вами происходит, я слышала только жалобы Мико, но, Джинг… — Фолл подошла ближе. — Утомительно, когда люди тебя судят, но помни: те, кому ты дорога, не будут тебя судить. Мы не будем. Мы друзья, и нам плевать, даже если ты решишь прямо перед нами накосячить. Так что, подруга, если не сейчас, то когда?

— Фолл…

Фолл покачала головой: — У всех есть шрамы. Может, не такие глубокие, как у других, но даже Железный Человек ржавеет!

Джинг была готова расплакаться, но дурашливое лицо Фолл, которая говорила такие серьезные вещи, заставило её улыбнуться.

— Возможно, это противоречит моим словам о том, что я не люблю давать советы, но я пытаюсь понемногу меняться. Залечиваю свои раны и надеюсь, что вы двое тоже сможете… Иначе я вас головами друг об друга стукну!

Джинг оставалось только кивнуть и поблагодарить подругу.

Поездка в Анавангин закончилась, а она так и не заговорила с Мико.

Сказать легко, сделать — трудно.

Поэтому впервые в жизни она заранее продумала план, прежде чем идти к нему.

Прошли дни и недели. Она пришла в «Coffee ArtStudio» без предупреждения, но, к своему разочарованию, узнала, что босса нет на месте. Нехотя она написала Фолл, и ответ пришел мгновенно:

Он в «KapeLibro», ведет переговоры с их начальством.

Мой братишка становится деловым! Ха-ха!

Джинг с улыбкой прочитала сообщение и, терзаемая нервами, отправилась в «KapeLibro». Добравшись, она заглянула в окно и увидела Мико, беседующего с каким-то парнем. Джинг решила подождать на лавочке снаружи.

Её трясло.

Она то и дело оглядывалась. В голове роились мысли: Может, уйти? Зачем я вообще здесь? И в ответ самой себе: А что, если я всё испорчу?

Ей хотелось винить Фолл… но за что? За то, что подсказала адрес? Но она сама спросила! Она сходила с ума.

От паники закружилась голова. Она смотрела на проезжающие машины, небо темнело с каждой минутой. Джинг хотелось плакать, но внешне она оставалась спокойной.

После бесконечных дыхательных упражнений она услышала, как дверь позади открылась и закрылась. Наступила тишина, а затем послышались шаги.

Это был Мико.

Джинг закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она непроизвольно напряглась, выпрямившись на скамейке. Сердце забилось чаще, чем когда-либо… и замерло, когда Мико сел рядом.

Она едва не упала в обморок.

Тишина.

Они оба молчали.

Джинг чувствовала неловкость, но по мере того, как сгущались сумерки, атмосфера становилась спокойнее. Если бы кто-то посмотрел на них с другой стороны улицы, картина показалась бы живописной: окно кафе за спиной, люди, книги, гирлянды, создающие уютный фон.

Джинг знала, что Мико не заговорит первым. И она начала — не глядя на него.

— Так трудно быть счастливой, — её голос дрожал, руки были сцеплены на коленях. — Это страшно, потому что я знаю: в конце концов счастье отнимут.

Сердце бешено колотилось. — Я боюсь пережить то, что пережила мама. Да, они любят друг друга, но… до такой степени, что причиняют друг другу боль? А потом мама плачет так, что кажется, будто она умирает?

Дул ветер. Сигналили машины. Люди заходили и выходили из кафе. Руки Джинг леденели, слова лились сами собой. — Я стала счастливой, когда встретила тебя — может, поэтому мои проблемы с отцом стали хуже. Когда я заблокировала тебя, я думала, что всё будет хорошо… потому что я отказалась от своего счастья.

— Мне нужно было просто жить дальше, а ты… ты должен был меня ненавидеть. Было бы лучше, если бы ты просто проигнорировал и забыл меня.

Джинг прикусила губу, хватая ртом воздух. — Но ты появился передо мной, улыбаясь, будто ничего не произошло? Будто я не причиняла тебе боль? Почему…

Слезы брызнули из глаз. Она не могла остановиться.

— Ты слишком хорош для меня. — Джинг достала платок. — Ты такой добрый и милый, хотя я столько раз тебя отталкивала… И из-за чего? Из-за того, что я боялась? Не хотела втягивать тебя в свои проблемы? Из-за моих комплексов и убеждений, которые на самом деле не имеют смысла?

— Я боролась со своими демонами — это бесконечная битва.

Джинг закрыла лицо платком. — Я привыкла думать, что любовь — это что-то глубокое, и простых, мелких чувств никогда не будет достаточно.

Она заставляла себя успокоиться, но голос выдавал её. — А потом вся эта близость, радость… через несколько лет они просто закончатся ничем. Вот почему я боюсь привыкать к твоему присутствию… Если ты уйдешь, я буду уничтожена. И всё это началось в интернете…?

— Я на такое не подписывалась.

Джинг рассмеялась сквозь слезы. — И вот я здесь, сижу как идиотка и рассказываю тебе всё это бог весть зачем.

— Но пожалуйста, — Джинг наконец посмотрела на Мико, который всё ещё смотрел вдаль. — Просто скажи мне, что тебе это больше не нужно. Что ты устал и пора с этим покончить, чтобы я могла жить дальше, как и планировала, — взмолилась она, не обращая внимания на слезы.

Впервые за вечер Мико посмотрел на неё. Его глаза блестели.

— Ты закончила?

Джинг не ответила.

Её сердце разбилось вдребезги, когда Мико встал и зашел обратно в кафе, будто она и не изливала ему душу минуту назад.

Джинг тяжело дышала. Ей не хватало кислорода. Она сидела неподвижно, захлебываясь слезами прямо в общественном месте. Хотелось уйти, но сил не было.

Она не понимала — принесло ли это признание облегчение или Мико окончательно утопил её сердце.

— Сначала выпей это, — раздался голос, спасающий её из бездны.

Джинг подняла голову и увидела Мико. Он снова сидел рядом и протягивал ей чашку кофе.

— За счет заведения.

Джинг закрыла глаза, пытаясь осознать происходящее. Ей стало ужасно стыдно за все сказанные слова, которые уже не вернуть. Кофе манил своим ароматом, но правда выжала из неё все соки.

Затем заговорил Мико.

— Прости.

Сердце Джинг екнуло.

— Мы поговорили с твоим папой, — продолжил Мико. — Он сказал, что был неправ… что хочет вернуть то, что потерял, особенно твоё доверие. Он хочет измениться.

— В тот момент мне стало стыдно. Я-то думал, что причина в Би — что какая-то мелочь нас разрушила. Мы ведь говорили об этом, помнишь? Я думал, ты не можешь забыть её… и я ошибся. У тебя семья, у тебя огромный груз на плечах… ах, я правда чувствую себя паршиво.

Слезы Джинг капали прямо в кофе. Но когда она отхлебнула, вкус был сладким — она не чувствовала горечи слез.

Мико вздохнул. — Черт, это было больно, понимаешь? Я хотел ответов, но в то же время боялся их знать, потому что считал своей ошибкой то, что всё началось онлайн. — Он усмехнулся. — Я не подумал, что сделаю тебе больно, если буду навязывать «нас». Я жалел себя и выставил тебя злодейкой.

— Я и подумать не мог, что ты молчала, потому что хотела войти в мою жизнь настоящей и цельной — что ты делала это ради меня, чтобы не ранить.

Он откинулся на спинку лавочки. — Смешно — всё началось с простого чата. — Мико посмотрел на неё блестящими глазами. — Но эта штука, начавшаяся в переписке… эта «Ты покорил меня игнором» (You had me at seenzoned)… — он улыбнулся.

Джинг поперхнулась. Она не могла встретиться с ним взглядом.

Значит, он знал название новеллы… их новеллы.

— Она научила меня сначала думать, а потом делать. Мне было больно, я бесился… я устал — но я не мог злиться, потому что когда я бросил тебя тогда, чтобы стать «супергероем» для Би… ты на меня не злилась.

Мико рассмеялся, и голос его сорвался: — Ты даже сказала, что я добрый. Ха-ха, ты с ума сошла?

Джинг улыбнулась сквозь слезы. Она помнила ту ночь, когда засыпала в слезах, спрашивая себя, правильно ли поступила. Отпустить его — не зная, даст ли вселенная им второй шанс.

И вселенная дала им кучу испытаний и шансов.

Хотя они всё ещё не были вместе.

— Я правда тобой восхищаюсь, — сказал Мико, глядя на неё.

Их глаза встретились. Лицо Джинг было заплаканным, у Мико в глазах тоже стояли слезы.

— Тебе не нужно, чтобы кто-то другой тебя спасал.

— Мико…

Слеза скатилась по его щеке.

— Я стал трусом. Я не мог заговорить с тобой весь этот месяц и не понимал почему. Я чувствовал себя придурком, вообразив, что могу стать Суперменом, Бэтменом или Прекрасным Принцем и спасти тебя от твоих проблем.

Джинг поставила чашку на скамью и покачала головой. — Мне не нужен супергерой, — сказала она. — Мне нужно, чтобы ты был рядом и превратился в Бэймакса, которого можно обнять — даже если ты тот ещё засранец. Было ужасно больно, когда ты меня игнорил!

Они оба рассмеялись над её шуткой.

— Бэймакс, — пробормотал Мико с улыбкой. — Прости, что игнорил. Моя храбрость испарилась. Я тоже думал, что ты слишком хороша для меня, но черт… мы оба не идеальны.

— Я тоже прошу прощения. И спасибо. — Увидев его недоумение, она добавила: — За то, что не сказал мне жить дальше… это было бы слишком тяжело, понимаешь?

Слезы Мико потекли ручьем. Он вытирал их, но они были такими же упрямыми, как и они сами.

Внезапно Мико глупо рассмеялся.

— Что? — спросила Джинг.

— Мы столько всего осознали, — хмыкнул он. — На душе стало так тяжело.

Она прикусила губу: — И легко в то же время.

Мико немного подумал и наконец взял Джинг за руку. Он начал выводить круги пальцами по её коже. Спустя мгновение он прижал её ладонь к своей щеке, впитывая тепло, которое могла дать только она.

Джинг не могла перестать улыбаться, хотя голова кружилась от избытка чувств.

Мико продолжал ласкать её руку большим пальцем, а потом откашлялся.

— Я предскажу твою судьбу, — сказал он.

Джинг удивленно вскинула брови.

— Ты встретишь мужчину…

От этих слов она уже заулыбалась.

— Красавца, — добавил Мико, заставив её закатить глаза. — Он будет упрям как осел, чтобы заставить тебя влюбиться. Хотя ты холодная и ворчливая, он не отступит, потому что он понимающий.

— Что за… — Джинг хотела вырвать руку, но не смогла сдержать смех, когда Мико сжал её крепче.

— Но это лишь то, что он о себе думает. На самом деле он не до конца понимает тебя, и из-за своей трусости и бесстыдства — хотя он правда очень красив — он всё равно совершает ошибки. Никто не идеален, верно?

Джинг снова закатила глаза, пока он говорил. — Но когда он увидел тебя у «KapeLibro», все его капризы и трусость исчезли вмиг. Ему стало стыдно за свое ребячество, но не волнуйся, вы в итоге помиритесь.

Джинг перехватила руку Мико. Теперь она сама начала поглаживать его ладонь, как гадалка.

— Я вижу женщину — холодную и вредную, которая усложнит твою жизнь своей привередливостью, — сказала Джинг.

Когда Мико рассмеялся, она грозно глянула на него, и он поджал губы. — Со временем вы станете ближе… пока однажды ты не поведешь себя как полный кретин! Но это нормально — вы оба те ещё фрукты, так что она просто заблокирует тебя.

— Несмотря на это, ты проявишь настойчивость и снова войдешь в её жизнь, чтобы начать всё сначала. И знаешь что?

— Что?

— Я вижу в твоем будущем — вы оба пройдете через испытания, но…

Мико нахмурился, когда она замолчала. — Но? Но что?

— Эта женщина… — Джинг выдохнула, пытаясь просто отдаться моменту и не думать лишнего. — Она начнет брать на себя ответственность.

Мико выгнул бровь: — За что это?

Она вздохнула, помассировала его ладонь и прошептала: — За ваши чувства друг к другу.

Мико рассмеялся, хотя слезы всё ещё катились по щекам. Он переплел свои пальцы с пальцами Джинг. — Прямо сейчас? Это было запланировано?

— 23 ноября? — Он ухмыльнулся. — Есть идеи, кто эта женщина? Кажется, я её знаю. Мы об одном и том же человеке думаем?

Она пожала плечами. Было немного неловко, но она из последних сил сдерживала улыбку. — Кто знает?

— Это Джинг? — спросил он, не в силах перестать улыбаться.

Оба выглядели жалко в этот вечер: опухшие глаза, красные носы, пылающие щеки. И Боже, они сидели на улице — плакали в общественном месте с глупыми улыбками на лицах! Прямо перед «KapeLibro» они позволили прохожим увидеть их настоящими, слабыми и искренними.

Как двое влюбленных дураков.

Парочка!

Но кому, черт возьми, есть до этого дело?

Им — точно нет.

Джинг сжала руку Мико, и он ответил ей еще более крепким рукопожатием.

— Возможно.

http://tl.rulate.ru/book/157150/11052621