Готовый перевод Naruto: Invincible from the Sign in Mount Myōboku / Наруто: Непобедимость начинается с ежедневного входа на горе Мьёбоку - Архив: Глава 192

Глава 192. Знакомый в тюрьме

Тиба поднял глаза от бумаг и внимательно посмотрел на пациента.

Крепкое телосложение, волевые черты лица, серебристо-белые волосы до плеч и грубая тюремная роба.

— Мизуки?!

Услышав свое имя, Мизуки скривил губы в зловещей ухмылке:

— Не ожидал, что ты меня помнишь. А вот я тебя не забывал ни на секунду!

Тиба вернул лицу безразличное выражение.

— О, какая честь, — сухо бросил он. — Ладно, садись. Доктор сейчас тебя осмотрит.

Такое пренебрежение мгновенно взбесило Мизуки.

— Ублюдок, имей хоть каплю уважения! — рявкнул он. — Я оказался в этой дыре только благодаря тебе! Но знаешь что? Я не терял времени даром. Благодаря усердным тренировкам я переродился!

Тиба, даже не подняв головы, прокомментировал:

— Вижу. Был тощим слабаком, стал слабаком подкачанным. Суть не изменилась. Цыпленок остался цыпленком.

Столь откровенное презрение сорвало предохранители в голове Мизуки. Ярость затмила рассудок, и он, забыв о том, где находится, бросился на Тибу.

— Тварь! Я убью тебя!

Хрусть!

Звук ломающейся кости был сухим и коротким.

— Как твой лечащий врач, хочу предупредить, — голос Тибы оставался спокойным, словно он обсуждал погоду, а не держал врага за сломанную конечность. — Сейчас это перелом запястья. В следующий раз это может быть перелом шейных позвонков.

Лицо Мизуки исказилось от боли и шока. Он не мог поверить своим глазам.

Но пульсирующая боль в руке кричала об обратном. Это не сон.

— Как… как это возможно?

— Нет ничего невозможного, — Тиба, словно объясняя прописные истины неразумному дитяти, продолжил:

— Хоть упорный труд и способен изменить многое, но пропасть между некоторыми людьми… Иногда никакие тренировки не помогут её преодолеть. Как, например, пропасть между тобой и мной.

Мизуки отказывался в это верить. Но ледяной взгляд Тибы ясно давал понять: еще одно резкое движение, и угроза свернуть шею станет реальностью.

Он покорно опустился на стул, стараясь даже цепями не греметь лишний раз.

— Перелом запястья, множественные ушибы мягких тканей, износ мениска… — Тиба лениво пробежался взглядом по телу пациента. — Похоже, ты и правда усердно тренировался. Мечтаешь о побеге?

Мизуки натянуто улыбнулся, промолчав.

— На это надеешься?

Тиба взял скальпель и кончиком указал на плечо заключенного. Там красовалась странная татуировка, напоминающая череп, нарисованный прямыми, резкими линиями.

Сердце Мизуки пропустило удар. Под холодным лезвием скальпеля его рука невольно дрогнула.

— Змея — животное крайне опасное, — Тиба смотрел на него с нечитаемой полуулыбкой. — Смотри, как бы она не ужалила хозяина.

Липкий страх пополз по спине Мизуки. Ему казалось, что этот мальчишка видит его насквозь, что от него невозможно скрыть ни единой тайны.

Подавив панику, он выдавил из себя жалкое подобие улыбки:

— О чем ты говоришь? Я не понимаю.

Тиба лишь пренебрежительно фыркнул.

— Не понимаешь, так не понимаешь. Всё, лечение окончено. Зови следующего.

Мизуки опешил. Он взглянул на свое запястье — оно было абсолютно целым. Все синяки и ссадины на теле исчезли без следа.

— Это…

Медицинские ниндзюцу Тибы превзошли все его ожидания.

С тревогой в душе Мизуки покинул кабинет. Впрочем, он не забыл передать следующему заключенному, что путь свободен. Все, что произошло сегодня, перевернуло его картину мира.

«Кто этот пацан на самом деле?» — размышлял Мизуки, шагая по мрачным коридорам тюрьмы. — «Почему у меня чувство, что он знает всё? Нет, нельзя больше медлить. План нужно приводить в исполнение немедленно! Иначе переменных становится слишком много».

Во тьме коридора он принял окончательное решение.

Тиба же совершенно не переживал по этому поводу. Поток из десятков раненых и больных порядком его утомил.

— Выходит, предыдущий ирьёнин просто спихнул на меня всю свою работу, да? — уточнил Тиба у одного из пациентов.

— Да, сэр. Многие травмы требовали длительного лечения, и он не справлялся, — ответил тот. Благодаря «особому методу лечения», язык у парня развязался на ура.

Суть «особого метода», изобретенного Тибой, была проста и брутальна. Он наносил пациенту еще более тяжелые травмы — ломал конечности или даже временно извлекал органы, предварительно вывихнув челюсть, чтобы тот не мог кричать. А затем, используя свое мастерство, исцелял бедолагу.

Никто из тех, кто прошел через «особую терапию», больше не смел дерзить.

Слухи разлетелись мгновенно. После возвращения первой партии пациентов в камеры, атмосфера в Тюрьме строгого режима чудесным образом изменилась. Количество драк упало до нуля.

Среди заключенных из уст в уста передавалась одна истина: лечебный кабинет — самое страшное место в этой проклятой тюрьме.

http://tl.rulate.ru/book/156989/9460117