Баал. Изначально он был богом из ханаанской мифологии, повелителем грома, земледелия и скотоводства. А еще – Богом Смерти и Воскрешения, и даже Богом Солнца. Он стоял во главе собственного пантеона и считался одним из истинных богов.
Но однажды его божественную систему поглотили захватчики. Баала лишили света, отняли титул Бога Солнца и насильно обратили в Темного Бога, в демона. Так он и стал одним из Семидесяти Двух Демонов, подчиненных Белиалу.
Что до Вельзевула… Некоторые ошибочно полагают, что это и есть Баал. Заблуждение родилось из-за того, что его статус Бога Смерти и Воскрешения перешел к Вельзевулу, а со временем и связанные с ним мифы были незаметно переписаны под нового владельца.
Так, постепенно, Баал окончательно утратил свою истинную сущность, превратившись в демона Ада – темного Зверя, в чьем разуме осталась лишь жажда убийства, вызывающая отвращение у всех богов.
Вот почему при виде Вельзевула его охватывает ярость – ярость на того, кто украл его личность. Прочие Демоны из числа Семидесяти Двух разделили его участь, и потому тоже пылают к Вельзевулу ненавистью. Но еще сильнее они ненавидят того, кто стоит за спиной Повелителя Мух, — истинного виновника их падения.
В то же время они смотрят на Вельзевула с жалостью. Всего лишь марионетка в чужих руках, неспособная управлять собственной судьбой. Впрочем, они и сами такие же. Но теперь у них появился шанс на перемены – надежда, что этот Соломон исполнит свое обещание.
Внезапно Баал что-то почувствовал. Не только он – все Семьдесят два демона. Их лица исказились, а из тел вырвалась волна чудовищной жажды крови.
Причиной такой слепой ярости, от которой они едва не теряли рассудок, стали семьдесят два чудовища, стоявшие рядом с Вельзевулом. В каждом из них демоны ощутили частичку себя. Проще говоря, эти твари были созданы путем генного клонирования на основе их собственных клеток, а затем усилены генами всевозможных монстров.
Терпеть это было невозможно!
В тот же миг во все стороны полетели ошметки плоти и крови.
На трибунах боги и люди побледнели. Кого-то немедленно стошнило от развернувшегося на арене кровавого зрелища, а некоторые и вовсе не выдержали и рухнули в обморок.
Все произошло за то мгновение, пока зрители моргали, — и это не было преувеличением. Семьдесят два демона Соломона в клочья разорвали семьдесят два чудовища Вельзевула. Колоссеум превратился в жуткую бойню, усеянную ошметками знакомых и незнакомых органов, залитую красной, черной и зеленой кровью. Уничтожив монстров, демоны окружили Вельзевула и устремили на него свои безжалостные взгляды.
— Что это за чертовщина, а не второй раунд?
— Это вообще поединок человека и бога?
— Какого черта! Это же нечестно! Семьдесят два демона сражаются на стороне людей!
— Плохо дело… Монстры Вельзевула им совсем не ровня, это совершенно другой уровень.
— Семьдесят два бога на одного?
— И это справедливо?
— Пусть Соломон сражается с Вельзевулом один на один!
Со стороны богов неслись возмущенные протесты. Это было слишком несправедливо. Это уже был не поединок человека и бога, а богов между собой, да еще и в формате «семьдесят два на одного». Какое бесстыдство!
— Хеймдалль, немедленно объяви поединок недействительным!
— Это нарушение правил! Мошенничество!
— Это просто божественные разборки!
От шквала протестов Хеймдалль растерялся. Такого развития событий он предвидеть не мог.
— Хм, проигрывать не хочется?
— С самого начала поединок бога и человека был несправедлив, это было чистое издевательство над людьми! Что же вы тогда молчали?
— А теперь, когда ситуация обернулась против вас, сразу показали свое истинное лицо?
Люди не остались в долгу.
— Кто это проигрывать не хочет? Разве это битва человека и бога?
— Соломону и делать-то ничего не надо, стой себе да смотри, как Семьдесят два демона приносят ему победу.
— Какое еще «управление»? Ясно же, что они просто нашли предлог, чтобы выйти на арену и свести счеты с Вельзевулом!
— Точно! Чтобы какой-то человек управлял Семьюдесятью Двумя Демонами? Да это просто сказки!
Боги ответили с новой силой. Вскоре весь Колоссеум превратился в гудящий улей, где все орали друг на друга. У Хеймдалля от этого шума разболелась голова.
Как в такой обстановке продолжать поединок?
Что ж, пусть с этим разбираются те, кто наверху. Им виднее.
— Тихо!
Голос прозвучал в ушах у каждого, но большинство его проигнорировали, продолжая кричать.
— Успокойтесь, пожалуйста…
Снова никакой реакции. Точнее, те, кто, видимо, узнал голос, притихли, но остальные лишь распалялись все больше.
— Ублюдки, я сказал, тихо! Кто не заткнется, я того прикончу!
На этот раз голос был яростным. Он прогремел, подобно раскату грома, и все наконец замолчали. Теперь до каждого дошло, кто требовал тишины, — это был Зевс, и лицо его стало поистине ужасным.
— Вот так-то лучше, — он сменил гнев на милость в мгновение ока. Только что разъяренный, он вновь превратился в добродушного старика. — Соломон, не мог бы ты доказать, что Семьдесят два демона действительно подчиняются тебе? А не то, что вы с ними сговорились, и они под этим предлогом вышли на арену поиздеваться над Вельзевулом?
Сказав это, Зевс посерьезнел.
— Если верно первое, поединок продолжается. Если же второе… что ж, на одного бога я бы еще мог закрыть глаза. Но семьдесят два – это уже перебор. В таком случае поединок будет признан недействительным.
Сам Зевс склонялся к первому варианту. Он чувствовал, что от этого Соломона исходит опасная аура. «Так покажи же мне свою власть над Семьюдесятью Двумя Демонами», — подумал он. — «И сила эта, похоже, дарована не Владыкой Небес. Видишь, как помрачнели лица у тех, кто из Царства Небесного? Особенно Вице-Правитель, он же места себе не находит. Тем интереснее…»
http://tl.rulate.ru/book/156736/9125571
Сказали спасибо 12 читателей