Готовый перевод Warhammer 40k: Midnight Blade / Вархаммер 40k: Полуночный Клинок: Глава 3

Глава 3

Бесконечная ночь, украшенная каплями дождя, приобрела туманный оттенок. Они падали отвесно, разбиваясь вдребезги о зловещие здания Нострамо.

Дождь не прекратится.

Кариэль молча сидел на голове огромной горгульи, глядя на Церковь Покоя внизу. Призрак стоял за его спиной, и одно лишь его присутствие вызывало у Кариэля леденящий холод, пробегающий по спине.

Призрак не был враждебен к нему; это естественное чувство угрозы исходило от их различий.

Кариэль прекрасно это понимал – с того самого момента, как он встретил Призрака шесть месяцев назад.

— Ну как?

За его спиной раздался шипящий голос. Когда Призрак говорил на нострамском, его голос был мягче, чем у большинства.

Кариэль не ответил.

— Что там, Кариэль? Действуем? — снова спросил Призрак, в его голосе слышалось нетерпение. — Он в церкви… и его люди тоже… лучшего шанса не будет…

— Он никогда не был целью, — наконец произнес Кариэль холодным тоном. — В лучшем случае, просто пес.

Больше он не сказал ни слова. Призрак замолчал. Он начал опустошать свой разум, и вместе с этой тревожной тишиной его глаза закрылись.

В следующее мгновение на него обрушились бесчисленные видения. Зловещие, темные, жестокие… ужасающие. Это были осколки будущего, отражения в разбитом зеркале.

Но Призрак оставался невозмутим.

Он знал, что из всех этих видений лишь одно могло стать реальностью, остальные были лишь помехами. Однако ему редко удавалось без искажений разглядеть картину будущего.

Это был еще один из его даров.

Он не говорил об этом Кариэлю, как и о другом: Призрак никогда не видел в своих видениях даже тени Кариэля.

Ни разу.

В тех видениях, что он мог видеть, человека по имени Кариэль Лохарс как будто не существовало.

Кариэль не обращал внимания на молчание Призрака; он уже привык к своему спутнику, который был больше похож на монстра, чем он сам. Ночной Призрак в большинстве случаев вел себя скорее как зверь в человеческом обличье, и Кариэль уже досконально изучил его повадки.

Кариэль знал, что Призрак обычно предпочитает молчать.

И ему это было на руку, ведь он тоже любил тишину, когда думал.

Кариэль смотрел на женщину в белом плаще. Его зрение было превосходным, что позволяло ему ясно видеть ее одежду.

Белый плащ женщины был отделан по краям золотой нитью, что разительно отличалось от одежды большинства жителей Подулья. Даже некоторые аристократы, вероятно, не имели права носить такие наряды.

А этот металлический протез…

Очевидно, это была особа из высших слоев. Однако Бритва, разговаривая с ней, не проявлял ни малейшего подобострастия.

На это Кариэль лишь спокойно усмехнулся. Что еще он мог сказать? Он не был удивлен.

Женщина отошла от дверей церкви, села в машину и уехала. Грохочущая машина тронулась с места, производя ужасающий шум, а ее размеры были еще более пугающими. Автомобиль занимал большую часть улицы и, уезжая, даже сбил двух детей, переходивших дорогу.

Однако на это никто не обратил внимания. Лишь несколько рук высунулись из темноты и поспешно утащили окровавленные тела.

Эти двое детей были нужны бродягам, которых вышвырнули с фабрик из-за болезней, не позволявших им больше работать.

Люди всегда голодны.

За его спиной раздался резкий скрежет, словно два острых куска металла терлись друг о друга.

Кариэль знал, что это монстр скрипит зубами.

— Не стоит, — сказал Кариэль. — Твой гнев сейчас бесполезен, Призрак. Она пока не должна умереть. Видел ее одежду?

— Аристократ… — Призрак холодно выдохнул облачко пара.

— Да, аристократ.

Кариэль растянул губы в беззвучном смехе и кивнул.

Он мог бы быть красив: с меланхоличными глазами и высоким носом. Однако его смех полностью разрушал эту привлекательность.

В этот момент, сидя на горгулье, он был похож на чудовище, готовое вцепиться в любого, кто окажется в темноте.

— Я иду в церковь помолиться.

Кариэль встал, и горгулья под его ногами беззвучно оскалилась в небо.

— Можешь пока проследить за той женщиной… но не убивай ее.

Он обернулся и, подняв голову, посмотрел на высокого и молчаливого Призрака, терпеливо спросив:

— Справишься?

— Не обещаю… — прошептал Призрак. — Я не могу обещать…

На его уклончивый ответ Кариэль лишь усмехнулся.

— Главное, не убивай ее, — тихо сказал он. — Ты понял, что я имею в виду.

…

— Какого черта!

Бритва в ярости пнул голову Отца. Она взлетела в воздух, ударилась о скамью неподалеку и покатилась дальше.

Внутри церковь сейчас напоминала бойню. Густой запах крови заставлял некоторых из одиннадцати присутствующих дрожать.

Не поймите неправильно, они не боялись. Как они могли бояться? Они своими руками творили вещи и похуже.

Причина была в другом.

Галлюциноген, изготовленный на основе человеческой крови, был очень популярен на Нострамо. Большинство членов банд пробовали его и были им очарованы.

По мере усиления зависимости даже обычная кровь начинала действовать на них как стимулятор.

Если вам это кажется абсурдным, значит, вы еще не до конца поняли Нострамо. Здесь не было морали; все, что приносило выгоду, могло произойти.

Бритва стоял под окровавленной статуей, и гнев в его сердце бесконечно кипел. Часто ему приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы сдержать свои эмоции.

Однако, когда его взгляд скользнул вверх и он увидел надпись на статуе, его ярость, наконец, вырвалась наружу.

— Да кем он себя возомнил?!

Бритва с ревом выхватил пистолет и начал палить по статуе, разнеся вдребезги ее безликое лицо. Он не испытывал никакого почтения к этому божеству; в конце концов, Бритва знал, что богов не существует.

— «Я пришел за твоими грехами»? Какого черта! Этот сумасшедший, что убивает людей по всему городу, думает, что он такой благородный?

— Я убью его! Я сдеру с него кожу и вырежу из каждого его ребра статуэтку!

Бритва безумно кричал, виски пульсировали, а на лбу вздулись вены. Его гнев был вызван не только неконтролируемыми эмоциями, но и химикатом, который он постоянно употреблял. Это было старое зелье, особое развлечение аристократов.

И плата за его службу одному из них.

Видите ли, на Нострамо каждый мог найти себе развлечение.

Но какова цена?

— Я не благороден, Бритва… но я действительно пришел за твоими грехами.

Раздался голос, и в следующую секунду свет в церкви погас. Раньше освещение контролировал Отец; без его согласия никто не мог ни включить, ни выключить свет.

Но теперь он был мертв.

В темноте раздался тихий, шипящий голос. Слова были мелодичны, словно романтические стихи, но у слышавших их мороз пробегал по коже.

— Убийство – самое распространенное преступление на Нострамо, мой дорогой мистер Бритва. Когда в сердце разгорается огонь гнева, любой может совершить такой грех… но лично мне такой способ не по душе.

— Убийство в порыве гнева неэффективно. А я ненавижу неэффективность.

Бритва не ответил голосу из темноты. Он смотрел в пустоту, сжимая пистолет, его гнев бесследно исчез.

Этот главарь банды, который две минуты назад ревел, что будет пытать кого-то, теперь был на удивление спокоен. И его десять человек тоже. Им даже не понадобилась команда, чтобы инстинктивно встать спиной к спине.

— Хорошо обучены, мистер Бритва.

Голос снова раздался, на этот раз с явной усмешкой.

— Так чьи вы частные солдаты? Кто-то снова решил зачистить нижние уровни? Ах, каждые двадцать лет одно и то же, почти как природный закон… природный закон, приносящий огромную прибыль…

— Покажись! — крикнул Бритва в темноту. — Раз уж ты догадался, то нет смысла враждовать с нами! Ты не сможешь заплатить цену!

— Цену…

Голос из темноты низко рассмеялся, эхом отражаясь от каменных стен Церкви Покоя, искажаясь и превращаясь в рычание монстра. Температура начала падать.

Холодный пот стекал со лба Бритвы. Он не понимал, почему так нервничает. Неужели из-за темноты? Но ведь тьма была привычной для каждого жителя Нострамо.

Он привык ходить во тьме.

Но он не мог остановить дрожь в руке, сжимавшей пистолет. И в следующую секунду тихий звук за его спиной натянул его нервы до предела.

Бритва резко обернулся, и вместе со своими людьми открыл шквальный огонь в том направлении.

Загремели выстрелы.

— Не в ту сторону, мистер Бритва.

Голос раздался над головой Бритвы, а затем он почувствовал теплое дыхание. Он выпучил глаза, поднял руку, чтобы нажать на курок, но острая боль в запястье остановила его.

Затем снова раздался резкий свист лезвия, рассекающего воздух, и глухой звук плоти, пронзаемой клинком.

Бандитам этот звук был слишком хорошо знаком.

И, наконец, крик Бритвы. Своим самым ужасным в жизни воплем он открыл эту резню.

Снова загремели выстрелы.

Осознав, что произошло, бандиты начали бешено стрелять в потолок, но безрезультатно.

Они проходили обучение в поместьях аристократов и знали, что в такой ситуации нужно, чтобы часть людей оставалась начеку, а не разряжать все обоймы разом, иначе враг воспользуется моментом.

Но они забыли об этом.

Они просто хотели продолжать нажимать на курок.

Иррациональный, нелогичный страх, выползший из темноты, полностью разрушил их выучку. Страх стер из памяти все детали, их, как им казалось, твердую волю.

Страх сокрушил все.

И смерть пришла снова.

Кариэль стремительно выскочил из-за их спин. Его клинки двигались неторопливо, но каждый удар был предельно точен.

Первый удар пронзил щеку одного из них сзади. Жертва закричала от боли, пытаясь вырваться, но тщетно. Клинок, вонзившись в плоть, одновременно обездвижил его.

Затем Кариэль повернул правое запястье. Огромная сила позволила второму клинку войти под челюсть и выйти из макушки.

Хлынула кровь. Он прищурился и с удовлетворением облизнул губы.

— Сзади! — крикнул кто-то в темноте.

Но Кариэль больше не собирался давать им шансов.

Он не знал жалости и не упускал ни одной возможности.

Он легко извлек клинок из плоти, сделал шаг назад и мощным ударом правой ноги отправил безжизненное тело в полет, прямо в толпу. Они тут же повалились на пол.

Несколько счастливчиков успели перезарядить оружие. Они дрожащими руками нажали на курки. Дульные вспышки озарили тьму, и в их поле зрения появился улыбающийся монстр.

Кариэль начал скользить. Его шаги позволяли ему легко передвигаться в темноте. Ему даже не нужно было отвлекаться, чтобы уклониться от пуль, выпущенных охваченными страхом людьми.

Слишком просто, слишком легко.

Убийство… для него это было так же естественно, как дыхание.

Рывок вперед, правая рука вытянута, клинок чертит дугу, оставляя за собой след крови. Снова рывок, удар ногой ломает шею. Слышится хруст, и Кариэль громко смеется.

Остановка, поворот запястья, клинок пронзает глазное яблоко и мозг за ним, затем проворот. Вытащить клинок, вонзить в горло другому. Уклониться от захвата, обратным хватом перерезать мягкую глотку нападавшего.

Бросок левой рукой, оружие вонзается в грудь одного. Разворот, свободной левой рукой вырвать хрящи и трахею из разрезанного горла.

— А-а…

Монстр с улыбкой остановился, встряхнул липкую плоть в руке, покачал головой и, словно с облегчением, глубоко вдохнул.

— Еще трое.

Он говорил тихо, считая врагов, но даже не смотрел на дрожащих бандитов. Он уже учуял резкий запах мочи, смешанный с запахом крови.

Мгновение спустя в церкви снова раздался крик, а низкий смех, отражающийся от стен, стал аккомпанементом их смерти.

Среди хаоса опрокинутых скамей, голова Отца в темноте беззвучно смотрела на все это, безразлично взирая на происходящее.

Мертвые не судят.

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/156508/9092885