Готовый перевод Zongman: Even if I am reborn, I still want to live my daily life / Зонгман: Даже если я переродлюсь, я всё равно хочу жить своей повседневной жизнью.: Глава 100

В аудитории, кроме членов семьи Гао Юмо, никого не было.

— Как и ожидалось, здесь ни души, — заметила Эрири, оглядывая пустой зал.

— Может, нам стоит отказаться от этой затеи? — по мере приближения времени испытания Винетт снова почувствовала жалость. Ей казалось, что это слишком суровое испытание для птенчиков и остальных, возможно, даже чересчур!

Цукуюми Цукаса и Софи, которые узнали о плане совсем недавно, согласно кивнули. Хоть они и не знали девочек, им все равно было их жаль — слишком трагично.

— Не волнуйтесь, с ними все будет в порядке! — твердо сказал Гао Юмо. — Если у чудес есть цвет, то это, несомненно, девять цветов Муз!

После этих слов девушки посмотрели на него взглядом дохлой рыбы.

— Братец, как ты мог сказать такую пошлятину? — не удержалась Юки.

— Но мне кажется, что в данном контексте эта фраза очень вдохновляющая! — у Сяомай было другое мнение. Хотя сначала она немного смутилась, но, поразмыслив, почувствовала, что это здорово.

— И правда, неплохо сказано, — кивнула Аяно. — Это показывает, как Тахата Суми верит в Котори и остальных.

Девушки закивали, и те, кто никогда раньше не видел трех птенчиков, еще больше воодушевились предстоящим выступлением.

Софи выдержала палящее солнце, чтобы прийти сюда; она не хотела разочароваться. Но она доверяла Гао Юмо, а Гао Юмо настолько доверял этим девушкам, что она чувствовала, что в этот раз ее ожидания оправдаются.

Гао Юмо и девушки заняли свои места в самом центре аудитории, так как вокруг никого не было.

Даже без Тодзё Нозоми здесь есть Курико. Она позаботится о том, чтобы остановить тех, кто, увидев их большую компанию, захочет зайти из любопытства. Собственно, она как раз этим и занимается, поскольку так распорядился Гао Юмо.

Он достал видеокамеру, включил её и направил прямо на сцену. Таким образом он мог запечатлеть часть образа Гао Юмо, не занимая основную область экрана. Сцена записывалась чётко, а девушки сидели позади камеры, так что они вообще не попадут в кадр.

Конечно, после открытия приложения мы сначала записали весь пустой зрительный зал. В этот момент мы заставили девушек присесть, что было также репетицией плана на будущее.

— Всё в порядке, действительно ничего не видно, этот стул заблокирует. — Гао Юмо немного понаблюдал и, убедившись, что план работает, зафиксировал видеокамеру, не ставя её на паузу. В любом случае, позже это можно будет отредактировать, поэтому он просто вырежет те части, где девушки будут видны, и сделает вид, что сегодня пришли только он и Аяно.

Впоследствии Гао Юмо планировал разместить видео в интернете, чтобы пользователи могли его увидеть, но это произойдёт после публикации и сериализации LoveLive.

Девушки немного нервничали, оглядываясь по сторонам. Они не были уверены, что остальные выдержат, и всё ещё беспокоились о них.

— Как думаешь, остальные придут? — неуверенно спросила Аяно у Такахаты.

— Они обязательно придут, — твёрдо сказал Гао Юмо. — Подумайте, если бы это была идол-манга, когда бы они появились?

— Если бы это была манга, они бы обязательно появились в самый решающий момент, но ты уже предполагаешь, что они обязательно придут? — не задумываясь, сказала Аяно. Прочитав бесчисленное количество манг, она, конечно, знала все тропы идол-манги, но это была реальность.

— Спорим? Поспорим, придут они или нет?

— А что на кону? — с большим интересом спросила Аяно, и девушки тоже заинтересовались, любопытно переглядываясь.

— Как насчёт того, чтобы заключить пари, что угодно? — с улыбкой сказал Гао Юмо.

— Без проблем, я ставлю на то, что они придут, — кивнула Аяно, сразу же принимая решение.

— Тогда я ставлю на то, что они придут, — сказал Гао Юмо.

— Тогда это будет всё равно, что ничего и не произошло? — Аяно надулась, но прекрасно понимала, что так оно и будет.

Девушки обсудили всё между собой, но никто не сказал, что не придёт. Те, кто не был уверен, просто следовали примеру Гао Юймо и делали ставки, так что в конце концов спор потерял всякий смысл.

— Не ожидала, что здесь будет столько народу, — вдруг раздался голос позади девушек, и они обернулись.

— О, это Эри-семпай! Вы так рано! — поприветствовала её Гао Юймо. Большинство девушек читали мангу, поэтому сразу узнали её: Аясэ Эри, председателя студенческого совета.

— Конечно, как же иначе, ведь у меня спор с Энокой, — холодно произнесла Аясэ Эри, отходя в сторону и прислоняясь к стене неподалёку. Однако ей также было очень любопытно, кто эти девушки. Она была уверена, что ни одна из них не учится в её школе, но спрашивать напрямую не стала.

— Это правда. Кстати о ставках, мы только что заключили пари о том, появятся ли все девять человек. Как вы думаете, Эри-семпай? Смогут ли они все собраться вместе? — с любопытством спросила Гао Юймо, желая узнать её мнение.

Сейчас она прислонилась к стене, и это положение имело совершенно иной смысл, чем если бы она села. Сидеть — значит стать зрителем, что является подтверждением успеха Хуэй Найго и остальных. Но то, как она сейчас прислоняется к стене, означает, что она всё ещё ждёт подтверждения, сможет ли Хуэй Найго и остальные действительно это сделать.

Если бы Хуэй Найго и остальные увидели, как она прислонилась к стене, они бы поняли, что это значит. Тот факт, что она пришла на место, ещё не означает, что она обязательно их поддерживает.

— Ты же не можешь контролировать, придёт кто-то или нет? — холодно сказала Аясэ Эри. Кагуя была очень хорошо знакома с её манерами; это была маска, и она могла видеть её насквозь, как когда-то свою собственную.

— Эри-семпай должна знать, что у меня нет шансов связаться с ними, — Гао Юмо покачал головой. Он тоже хотел увидеть остальных, но у него не было возможности.

Эли Аясэ задумалась и поняла, что это действительно так: у него действительно нет шансов связаться с этими людьми. Затем она задумалась о том, где эти люди могут быть сейчас и придут ли они.

Рин Хошизора любит спорт; вероятно, сейчас она посещает различные спортивные клубы.

Хотя Нисикино Маки общалась с Энокой и другими, у неё довольно странная личность, и её трудно описать, но она, вероятно, не придёт.

Что касается Нико Ядзавы, то у неё, кажется, необычная одержимость и серьёзность в отношении школьных идолов, поэтому она, вероятно, не придёт смотреть несколько посредственных выступлений школьных идолов.

Окончательный вывод очевиден.

— Я не думаю, что он придёт.

— Ты уверена? Хочешь услышать нашу ставку, прежде чем примешь решение? — с улыбкой спросил Гао Юмо.

— Что на кону?

— Одно условие: всё, что угодно, но это не должно быть против твоей воли. Как насчёт этого? Всё в порядке? — сказал Гао Юмо с улыбкой, чувствуя, что Аясэ Эли, вероятно, не согласится.

Но, немного подумав, Эли Аясэ кивнула и неожиданно согласилась.

— Без проблем. Ты сказал, что мы не можем идти против чьих-то желаний, верно? Значит, мы имеем право отказаться независимо от того, каковы условия. Так что согласиться тоже нормально. К тому же, я не думаю, что проиграю, — сказала Аясэ Эли.

— Тогда поживём — увидим! — уверенно сказал Гао Юмо. Девушки не совсем понимали, почему он так уверен, но всё равно верили ему.

Видя его уверенность, Эли Аясэ не могла не спросить:

— Рин Хошизора — спортивная девушка, её вообще не должны интересовать идолы, почему ты думаешь, что она придёт?

— Семпай, вы забыли, кто лучшая подруга Хошизоры Рин? — с улыбкой сказал Гао Юмо. В отношении Хошизоры Рин не было абсолютно никакой интриги.

Эли Аясэ помедлила на мгновение, но тут же поняла, что происходит. Упрямо возразила:

— Коидзуми-сан? Осталось еще два человека. Не факт, что я проиграю.

Но она действительно начала терять уверенность, потому что Маки Нисикино и Энока уже связались друг с другом, и было неизвестно, придет ли Нико Ядзава, последняя. Она хотела изменить свой выбор, но была слишком горда, чтобы сделать это перед таким количеством людей.

— Вот почему я говорю, что мы посмотрим. Я все так же придерживаюсь мнения, что они все будут здесь!

Глава 226. Представление начинается! (1-е обновление)

Когда вот-вот должна была начаться церемония открытия, Котори, Энока и Уми собирались войти внутрь. Девушки перестали разговаривать с Такахатой Суми и Аясэ Эли, так как уже познакомились друг с другом.

Они лишь сказали, что слышали о выступлении здесь, поэтому пришли с Гао Юмо. Они еще не упомянули о своих отношениях с Гао Юмо, иначе Аясэ Эли, возможно, была бы не в настроении смотреть выступление Muse позже, а просто удивилась бы.

— Сейчас начнется, приготовьтесь! — Гао Юмо повернулся к ним и сказал: — Подождите, пока я не скажу, что можно вставать. Жаль, что вы не сможете увидеть выступление этих троих, но я все записал, так что потерпите.

— Мы понимаем, — девушки кивнули и присели под стульями, их тела были полностью скрыты спинками стульев впереди, что делало их невидимыми.

Аясэ Эли заметила их движения и заинтересовалась тем, что они делают, но не спросила. В конце концов, представление вот-вот должно было начаться, и она посмотрела в сторону сцены, испытывая некоторое предвкушение.

Гао Юмо тоже повернулся, чтобы посмотреть на сцену. Занавес медленно открылся, и трое появились в тех же нарядах, что и в комиксах, нарисованных Гао Юмо. Однако, вероятно, они были сделаны ими самими, поэтому выглядели не так эффектно, как в комиксах.

С закрытыми глазами и склоненными головами, с улыбками на лицах, они явно были полны предвкушения.

Всё, что я могу сказать Гао Юймо, это прости, но я надеюсь, что они смогут пережить этот этап. После этого их ждёт широкая и многообещающая дорога!

Открыв глаза, они увидели пустой зал, и их иллюзии развеялись; реальность оказалась такой холодной и жестокой.

Трое молчали, растерянные, совершенно не зная, что делать дальше. Они просто стояли, не зная, что предпринять.

— Простите, мы сделали всё, что могли, — произнесли три подруги Хуэй Найго рядом с ней; они сделали всё, что было в их силах.

Улыбки исчезли с лиц трёх девушек. Они вспоминали напряжённые тренировки и неустанное продвижение, в которые вложились, но в итоге никто не пришёл. Они не знали, что ещё можно сделать.

В отчаянии они увидели Такаю Мо и Аяно в центре зала; они были их единственной надеждой!

Но всё, что они увидели, это серьёзное выражение лица Мо Цзюня. Они гадали, о чём он думает. Возможно, он разочарован в них. Все трое подумали про себя, а ещё они увидели альбом для набросков в руке Мо Цзюня. Неужели он просто выполняет свою работу?

Все трое пришли в ещё большее отчаяние!

— Ничто не бывает лёгким, — не удержалась Энока, выдавливая улыбку, но она уже теряла контроль над своим лицом. Котори и Уми, услышав её слова, тоже были готовы сломаться.

Их голоса были очень тихими, но в зале сейчас было очень тихо, и звук всё же достиг ушей присевших девушек. Некоторые из них не удержались и хотели встать, но их удержали окружающие. Сейчас был самый важный момент, и им нужно было сдержаться!

Аясэ Эли посмотрела на их выступление, покачала головой и приготовилась разочарованно уйти.

Но вдруг она поняла, что трое на сцене не полностью потеряли мотивацию и перестали идти.

Все трое перевели взгляды на Аяно, стоявшую рядом с Гао Юмо. Аяно улыбалась и махала им, выглядя очень воодушевлённой. Поскольку Гао Юмо сказал, что она может свободно выражать свои эмоции, Аяно нисколько не притворялась.

Это дало трём отчаявшимся девушкам луч надежды! Оказывается, не всё так плохо!

В этот момент из двери раздался голос:

— Выступление вот-вот начнётся, а то мы всё пропустим! — все трое сразу узнали голос Коидзуми Ханаё!

Запыхавшись, она вбежала внутрь, её лицо было покрыто испариной. Было ясно, что она бежала очень быстро, и ей становилось всё труднее говорить.

— Не спеши так, если ты не сильна в спорте, не нужно торопиться, — рядом с ней бежала Хошизора Рин, которая следовала за ней. У неё были оранжевые волосы и жёлтые глаза, а лицо светилось бодростью. Она поддерживала Коидзуми Ханаё, так как та слишком сильно спешила.

— Где концерт? Почему он ещё не начался? Он уже закончился? Я неправильно запомнила время? — Коидзуми Ханаё посмотрела на пустой зал, совершенно растерявшись. Что происходит?

Рин Хошизора тоже огляделась. Неужели всё закончилось?

Их прибытие было подобно лучику света в темноте; хоть и слабому, но освещавшему их путь, принося свет и надежду!

— Давайте петь! — выкрикнула Хуэй Найго. — Давайте петь изо всех сил!

Аясэ Эри почувствовала некое ожидание. Она знала, что не недооценивала их. Неужели они действительно смогли её подбодрить? Посмотрим, как далеко они смогут зайти! Посмотрим, смогут ли они произвести на неё впечатление!

— Потому что… это то, над чем мы так усердно работали всё это время!

Как и ожидалось от Королевы фруктов, Котори и Уми были тронуты её словами и твёрдо кивнули!

— Давайте петь!

Развернувшись, они должны были настроиться и дать лучшее представление для тех немногих зрителей, что у них остались!

Гао Юмо обернулся и помахал Коидзуми Ханаё, жестом приглашая её подойти и сесть рядом, а затем прошептал что-то девушкам.

— Можете встать, но не разговаривайте. Они отвернулись. Когда они снова повернутся, мы устроим им сюрприз!

Коидзуми Ханаё и Хошизора Рин подошли ближе. Они также заметили Аясэ Эри, склонившуюся в сторону, поклонились ей, а затем направились к Такахате Суми. Затем они увидели, как девушки синхронно поднимаются.

Она так испугалась, что едва не закричала, но рот ей быстро закрыли рукой.

— Тсс! Мы собираемся их удивить!

Обе женщины кивнули, показывая, что поняли, что это значит.

Отпустив её, Гао Юмо быстро достал вещи из своей сумки. Девушкам было любопытно, что он собирается достать, и тут они увидели, что Гао Юмо вытащил множество светящихся палочек и повязок на голову. На повязках даже был логотип Muse!

Затем Гао Юмо раздал это девушкам; каждая получила по одной, включая Коидзуми Ханаё и Хошизора Рин.

Прежде чем они успели отреагировать, Гао Юмо уже завязал повязку ей на голове и даже снял пальто, явив миру футболку с символикой Muse под ним!

Девушки удивлённо уставились на Гао Юмо. Когда он успел это приготовить? Габриэль была ещё более удивлена. Когда Мо переоделся в эту одежду? Как она вообще этого не заметила?

Но всё это больше не имело значения. Они все завязали повязки на голову, взяли светящиеся палочки и с надеждой посмотрели в сторону Эноки, Котори и Уми, с нетерпением ожидая их выступления!

Коидзуми Ханаё и Хошизора Рин тоже завязали повязки на голову и, как и остальные девушки, посмотрели в сторону сцены!

Больше ничего не имеет значения!

Аясэ Эри наблюдала за их действиями, приподняв бровь. Гао Юмо только что сделал это нарочно. Она поняла, что он имел в виду. Неудивительно, что он так себя вёл. Кстати говоря, почему у неё нет этих вещей?

Представление официально началось!

Как только заиграла музыка, они трое обернулись, открыли глаза и приготовились!

В тот момент, когда я открыла глаза…

Хуэй Найго: «?!»

Птичка: «?!»

Хайвэй: «?!»

Что́ они увидели? Растерялись от изумления! Не только количество людей вдруг так сильно увеличилось, но они ещё и узнали большинство из них, и эта картина была просто поразительной!

Они почти забыли про свой следующий шаг, но, к счастью, они долго тренировались и быстро пришли в себя, продолжив выступление.

Но я всё ещё был глубоко тронут. Я никак не ожидал, что Мо Цзюнь так много для них приготовил! Светящиеся палочки и их фанатские повязки! Даже одежду! И он привёл так много людей, чтобы посмотреть их выступление!

Они уже поняли, что серьёзный и деловой вид Мо Цзюня только что был лишь маской, иначе он бы так быстро не изменился. Неужели это был план Мо Цзюня?

Так что же Мо Цзюнь для них сделал? Как они могут ему отплатить? Конечно же, выступлением, в которое они вложат все свои силы, верно?

Я говорю:

— Эй-эй-эй, СТАРТОВЫЙ РЫВОК!

— Эй-эй-эй, СТАРТОВЫЙ РЫВОК!

— «Даже если это новорождённый птенчик».

— «Однажды я смогу расправить крылья».

Три девушки на сцене начали свою песню, а девушки подняли светящиеся палочки и замахали ими, с улыбками слушая их пение.

http://tl.rulate.ru/book/156270/9059708