Готовый перевод Naruto: Inheriting My Infinite Deaths / Наруто: Я наследую силу своих смертей: Глава 23: «Мое будущее „Я“, твой выход»

: ]

— Ямаки, мне пора.

Намикадзе Минато посмотрел на мужчину средних лет с щетиной на лице.

Мимура Ямаки был командиром передовой обороны, опытным и закаленным джонином.

— Что-то пошло не так с миссией по отрезанию путей снабжения Ивагакуре? — тяжело дыша, спросил Ямаки.

На его уровне доступа он, естественно, знал о плане двойной операции. Основные силы удерживали фронт, связывая боем армию Ивагакуре, в то время как диверсионный отряд должен был проникнуть в тыл и взорвать мост.

— Да, — лицо Намикадзе Минато стало серьезным, он коротко кивнул.

Он уже уничтожил большую часть врагов здесь, кризис на фронте миновал. Теперь нужно проверить ситуацию на Мосту Каннаби. Иначе, пока мост цел, враг сможет в любой момент перебросить подкрепления с других направлений, и тыловая поддержка потечет рекой.

— Я быстро: одна нога там, другая здесь.

С этими словами силуэт Намикадзе Минато смазался, и он исчез.

— «Техника Летящего Бога Грома», утерянная после смерти Второго Хокаге… — покачал головой Мимура Ямаки, глядя на пустое место. Именно эта техника позволила Минато сиять на полях этой Великой войны шиноби.

Переместившись, Намикадзе Минато открыл глаза и увидел, как рушится пещера. Вокруг сыпались камни, едва не задевая его.

«?»

Минато опешил. Где это он оказался? Это все еще Страна Травы?

Не теряя времени, он метнул особый кунай наружу, вонзив его в землю.

Вжик!

Очередная вспышка – и он уже снаружи. Выдернув кунай, он сжал его в руке.

«Они впереди…»

Минато почувствовал чакру – это были Цинъюань, Рин и остальные.

«Похоже, особый кунай, который я дал Какаши, упал внутри пещеры. Они выбрались наружу, но попали в окружение и, не успев подобрать кунай, были вынуждены отступать».

Сопоставив факты, Минато быстро восстановил картину происходящего и помчался на выручку.

…

— Ого, не ожидал, что вы прикончите Хоко и его людей. Пробраться так глубоко в тыл – уже достижение, а сохранить такой боевой дух… похвально.

Сумаси разглядывал Цинъюаня и его команду. Вдруг, словно что-то вспомнив, он перевел взгляд на Цинъюаня.

— Судя по описанию от наших разведчиков, именно ты тот мелкий гаденыш, что сбивал сенсоров с толку и позволил этим крысам проскользнуть, да?!

Сумаси сверлил Цинъюаня взглядом. Именно действия этого парня позволили ниндзя Конохи зайти так далеко. Если с Мостом Каннаби что-то случится, деревня сурово покарает виновных. Этот мост нельзя потерять ни при каких обстоятельствах. Поэтому, почуяв неладное, Сумаси немедленно привел сюда отряд.

Какаши с трудом поднялся на ноги, выжимая из своих триллионов клеток последние крохи энергии. Преобразовав их в «Выброс Молнии», он заставил руку вновь вспыхнуть лазурным светом.

Блики молний плясали на его лице, лес наполнился пронзительным треском. Увы, прошло всего три секунды, и чакра Какаши иссякла окончательно. Его лицо было мертвенно-бледным, поддерживать «Чидори» он больше не мог.

Электрический разряд в руке погас.

— Даже на это сил не осталось? — горько усмехнулся Какаши.

Чакры катастрофически не хватало. Или, вернее сказать, «Чидори» требовало слишком больших затрат, непосильных для него сейчас. После пересадки Шарингана он чувствовал себя как проколотый мяч: чакра утекала непрерывно.

Так как он не был из клана Учиха, трансплантированный глаз не деактивировался. Обычные Учиха включают додзюцу только в бою, а в остальное время держат выключенным, не тратя силы. Ему же приходилось расходовать чакру 24 часа в сутки. Учитывая недавнюю операцию, его и без того скудные резервы истощались с пугающей скоростью.

— Какаши… — Нохара Рин тоже это заметила.

Она не знала, чем стал для него глаз Обито – усилением или проклятием. Но это было последнее… наследие Обито. Его желание видеть мир через глаз друга. Поэтому Рин не могла ничего сказать.

— Оставьте их мне! — низко рыкнул Ширануи Гэнма, глядя на превратившегося в «трехсекундного ниндзя» Какаши.

Он выплюнул сенбон, одновременно быстро складывая печати. Иглы размножились, превратившись в густой дождь, накрывший пространство перед Сумаси.

Однако Сумаси, будучи опытным особым джонином, специализирующимся на стихии Земли, оказался быстрее.

— Выброс Земли: Скальный Прут!

Он ударил ладонью по земле, и из грунта мгновенно выросла твердая каменная колонна, сбившая строй игл. Двигаясь молниеносно, Сумаси сократил дистанцию с Ширануи Гэнмой. Его вторая рука, покрытая камнем, обрушилась вниз.

Бам!

Спешно выставленная защита Гэнмы была пробита. Парня отшвырнуло назад, он тяжело ударился о землю и не смог сразу подняться.

— Гэнма! — вскрикнула Юхи Куренай, складывая печати для гендзюцу.

— Куренай, стой, не лезь на рожон! — Цинъюань перехватил ее руку, взгляд его был серьезен. — У него слишком высокий уровень владения стихией Земли, атаковать в лоб опасно.

Пусть Сумаси всего лишь особый джонин, это не значит, что он слаб. Например, если бы Обито сдавал экзамен, он, даже имея силу джонина, получил бы ранг «особого» из-за низкого показателя интеллекта и тактики. Истинный джонин должен быть «шестиугольником» без слабых мест. Так что особый джонин – это зачастую просто узкоспециализированный мастер уровня джонина.

— Но… — Куренай с тревогой смотрела на наступающего врага и сжимающееся кольцо из десятка шиноби Ивагакуре.

— Не бойся. Я разберусь, — сказал Цинъюань.

Намикадзе Минато уже должен быть на подходе. Нужно лишь немного потянуть время. Подумав об этом, Цинъюань закинул в рот таблетку ниндзя, немного восстанавливая силы.

«Мое будущее „Я“, твой выход. Покажи им, что такое Лазурный Зверь… Э-э, нет, покажи им, что такое порка из будущего!»

В такой ситуации оставалось уповать только на себя из будущего.

«Давненько я не разминал кости», – мысленно усмехнулся Цинъюань-отступник.

До этого, вселяясь в тело Цинъюаня, он имел дело с проходными противниками, никакого напряжения. Теперь же, когда навалилась такая толпа, придется продемонстрировать реальный уровень. Пусть поймут, что между джонинами тоже бывает пропасть.

В следующее мгновение аура Цинъюаня резко изменилась. Наивность во взгляде уступила место холодной, закаленной в боях остроте. Он слегка размял шею до хруста, скользнул взглядом по Сумаси и остальным врагам, и на его губах заиграла едва заметная усмешка.

http://tl.rulate.ru/book/156150/9412513