Готовый перевод I Set Up a Stall Selling Sprite in the Cultivation World / Культивация: Бизнес на Бессмертных: Глава 18. Бремя долга

Лин Фэй внял совету своего управляющего, Бай Яньсуна, и не стал экономить на безопасности. Он лично посетил Торговый дом и нанял полсотни профессиональных стражников.

Содержание этих пятидесяти бойцов обходилось казне куда дороже, чем сотня обычной прислуги, но результат того стоил. Появление в поместье вооруженной охраны мгновенно изменило атмосферу, придав ей строгости и порядка.

Бай Яньсун, опираясь на свой богатый жизненный опыт, первым делом ввел свод из десяти нерушимых правил.

Лин Фэй внимательно изучил список. На первый взгляд некоторые пункты могли показаться чрезмерно жесткими, но при глубоком анализе становилось ясно: они рубили на корню самые опасные проблемы, свойственные большим домам.

Ключевым было строгое разделение жилых зон. Мужчинам категорически запрещалось заходить на женскую половину вне установленных служебных часов.

Логика была железной. Когда несколько сотен здоровых мужиков живут бок о бок с девушками, кровь неизбежно начинает кипеть. Если не держать их в узде, рано или поздно кто-то сорвется. Дурные мысли ведут к поступкам, недостойным человека. Изнасилование служанки — это не просто трагедия для жертвы, это прецедент, который может спровоцировать цепную реакцию беззакония. В глубоких водах большого поместья тайные интрижки и блуд между слугами всегда были под строжайшим запретом.

За нарушение каждого правила полагалась своя кара. Легкие проступки наказывались десятками ударов палками. За тяжкие — виновного ждала смерть или продажа в рабство.

Под жестким, но справедливым руководством Бай Яньсуна механизм поместья заработал как часы. У каждого слуги была своя роль, свои обязанности и свое место.

Сам Лин Фэй установил для себя новый распорядок: днем он инспектировал «проклятый особняк», контролируя ход работ, а ночевать возвращался в уютный домик в восточном квартале.

...

Вечер опустился на город. После сытного ужина Лин Фэй возлежал на мягкой кушетке, положив голову на колени Таохуа.

Жизнь удалась. Одна служанка мягко разминала ему ноги, другая массировала плечи, снимая напряжение дня. Таохуа аккуратно очищала виноград от кожицы и подносила сочные ягоды к губам господина, подставляя ладонь, чтобы принять косточки.

— Вот это я понимаю — жизнь! — пробормотал Лин Фэй, жмурясь от удовольствия.

Теперь он в полной мере осознал, в чем заключается счастье богача. Вспоминая свое прошлое на Земле — бесконечную гонку «с девяти до девяти», работу на износ и вечный стресс, — он мысленно махнул рукой. Пусть в том мире пашут другие. Здесь он — хозяин своей судьбы.

Он перевел взгляд на девушку.

«А ведь глаз меня не подвел. Таохуа — настоящий неограненный алмаз. Стоило её немного откормить и приодеть, как она расцвела».

Когда он встретил её впервые, Таохуа была похожа на испуганного зверька — кожа да кости, лицо желтое от постоянного голода. Теперь же, после дней, полных сытной еды и покоя, она преобразилась. Кожа приобрела благородную белизну, фигура налилась приятной округлостью, появились женственные изгибы.

Она полностью оправдывала свое имя*: лицо, подобное цветку персика, сияло нежным румянцем, излучая чарующую, почти колдовскую красоту.

*(п.п. Таохуа — кит. «Цветок персика»)*

— Господин, — тихо произнесла девушка, — завтра я хотела бы съездить в Южный квартал. Вы не могли бы пойти со мной?

— В Южный квартал? Зачем? У тебя ведь там никого не осталось.

— Я выросла там, — в её голосе звучала светлая грусть. — Пусть родных уже нет, но дом стоит. Мне хочется взглянуть на него... на память.

Лин Фэй кивнул. Ему было знакомо это чувство. Неважно, насколько высоко ты взлетел, места, где прошло детство, где жили родители, навсегда остаются в сердце. Даже после окончания университета и переезда в большой город, он сам часто видел во снах старый деревенский дом.

— Хорошо. Мне как раз нужно в ту сторону. Заодно навестим могилу твоего отца, почтим его память.

Таохуа склонилась и робко поцеловала Лин Фэя в щеку. В её глазах стояли слезы благодарности.

— Спасибо, господин!

***

На следующее утро они отправились в путь. Лин Фэй не любил лишнего пафоса, поэтому кортеж был скромным: он, Таохуа, одна служанка и один телохранитель. Несмотря на богатство, он предпочитал не привлекать к себе лишнего внимания.

Южный квартал встретил их запахами бедности и теснотой. Улочки здесь были узкими и грязными. Экипаж не смог бы проехать по переулку, где стоял старый дом Таохуа, не задев стены, да и развернуться там было невозможно. Пришлось оставить повозку на главной улице и идти пешком.

— Господин, вот он, мой дом, впереди, — указала рукой Таохуа.

Но стоило им подойти ближе, как из дома донеслись звуки погрома, звон бьющейся посуды и женские крики.

— Умоляю, не ломайте!

— У нас правда нет денег!

— Нет денег? Тогда расплачивайтесь женой и дочерью!

Лин Фэй удивленно посмотрел на Таохуа:

— Я думал, дом пустует. Кто там живет?

Девушка растерянно покачала головой. С тех пор как она ушла с Лин Фэем, она ни разу здесь не была и ничего не знала о новых жильцах.

Дверь распахнулась, и несколько крепких молодчиков выволокли на улицу двух упирающихся женщин. Следом из дверного проема буквально выполз избитый мужчина средних лет. Его лицо превратилось в кровавую маску, один глаз заплыл.

— Старый ублюдок! Денег нет, а играть лезешь?! — рявкнул один из бандитов. — Сейчас продадим твою старуху работорговцам, хоть какие-то гроши вернем. А дочка у тебя ничего, смазливая. В Павильоне Тысячи Цветов за неё дадут хорошую цену!

— Не надо... — хрипел мужчина, пытаясь схватить бандита за сапог. — Оставьте их...

Таохуа, разглядев женщин, вскрикнула:

— Синхуа?!

Она повернулась к Лин Фэю, вцепившись в его рукав:

— Господин, это Синхуа, моя соседка, мы росли вместе! Пожалуйста, помогите им!

Лин Фэй слегка нахмурился. Он не был бессердечным, но Наньли — город сложный, здесь переплетено множество сил. Эти громилы явно работали на кого-то серьезного. Памятуя о стычках с «Бандой Кровавых Волков», он меньше всего хотел ввязываться в чужие разборки без веской причины.

Но взгляд Таохуа был полон такой мольбы и отчаяния, что сердце его дрогнуло.

— Сначала узнаем, в чем дело, — сухо бросил он.

Синхуа, заметив богато одетую девушку у ворот, сначала не узнала подругу — слишком разителен был контраст между нынешней Таохуа и той замарашкой, что жила здесь раньше. Но услышав свое имя, она встрепенулась.

— Сестра Таохуа! Спаси меня!

Главарь бандитов обернулся, оценивающе оглядывая незваных гостей:

— Вы кто такие? Родня? Папаша этой девки проигрался в пух и прах, мы пришли за долгом. Если вы мимо проходили — валите отсюда, не мешайте работать.

Услышав, что речь идет всего лишь о карточном долге, а не о кровной мести или войне кланов, Лин Фэй расслабился.

— Сколько они должны? — спокойно спросил он. — Я заплачу за них. Отпустите людей.

Бандит хмыкнул, сплюнул на землю:

— Ты платишь? Ну давай. Старик проиграл три серебряных монеты. Но с учетом просрочки и набежавших процентов — теперь с него шесть серебряных.

Лин Фэй, не меняясь в лице, сунул руку в кошель, достал золотую монету и небрежно бросил её главарю. Серебра у него с собой просто не водилось — слишком мелкая разменная монета.

— Этого хватит? Сдачи не надо, остаток возьмите себе на чай.

Бандит ловко поймал монету, попробовал её на зуб и расплылся в довольной улыбке. Золотой с лихвой перекрывал долг.

— Вот это разговор! Повезло вам, — он пнул лежащего старика, — нашелся богатый покровитель. Уходим!

Получив деньги, коллекторы мгновенно потеряли интерес к жертвам и удалились. Таохуа тут же бросилась к подруге, помогая ей подняться.

— Синхуа, как вы оказались в моем доме?

Девушка, все еще дрожа, всхлипнула:

— Отец наделал долгов, наш дом забрали кредиторы... Мы слышали, что ты продала себя, чтобы похоронить отца, и уехала с богатым господином. Мы думали, ты больше никогда не вернешься, вот и... заняли пустующий дом. Нам просто некуда было идти.

Синхуа украдкой бросила взгляд на Лин Фэя, затем на роскошное платье Таохуа, и поспешно отступила на шаг, боясь ненароком оскорбить важных гостей.

— Сестра Таохуа, а этот господин...

— Это мой муж, — с гордостью представила Лин Фэя Таохуа. — Именно он помог мне похоронить отца и спас меня.

Глаза Синхуа загорелись надеждой. Она моментально сориентировалась в ситуации.

— О, так это наш зять! — воскликнула она, падая на колени перед Лин Фэем. — Спасибо вам! Если бы не вы... страшно подумать, что сделали бы со мной и мамой...

Она развернулась к Таохуа и снова зарыдала, хватая её за подол платья:

— Сестра Таохуа, умоляю, ради нашей дружбы, ради того, что мы росли вместе... Будь милосердна, помоги нам еще раз!

— Мой отец — законченный игроман, он проиграл всё, что у нас было. В доме ни крошки еды. Если ты нам не поможешь, мы либо умрем с голоду, либо он снова проиграет нас в кости!

Мать Синхуа тоже повалилась в ноги, часто кланяясь и ударяясь лбом о грязную землю. Она видела, что Таохуа теперь — птица высокого полета, вся в шелках, явно любимая наложница богатого господина.

— Таохуа, добрая девочка, тетушка умоляет тебя! — причитала женщина. — Вспомни, когда твоя мама тяжело болела, мы же одалживали вам деньги на лекарства! А когда она умерла, разве не мы помогли с похоронами? Ты же помнишь?

Таохуа, и без того мягкосердечная, замерла. Каждое слово било точно в цель. Это были не просто просьбы — это было напоминание о старых долгах. Долгах совести и чести.

Не вернуть такой долг — значит потерять лицо и покой в душе.

Она с мольбой посмотрела на мужчину:

— Господин...

http://tl.rulate.ru/book/155979/9115475