Готовый перевод - / Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи: 16.4

Странный скрежещущий звук нарушил тишину под пологом шатра. Гоблин смеялся. Он щурил свои маленькие глазки и запрокидывал голову, будто в жизни не слышал ничего смешнее.

– Да умножатся ваши богатства и страх ваших врагов перед вами, высокая леди, – отсмеявшись, самым церемонным тоном произнес гоблин и изобразил неглубокий поклон.

От стен шатра выступили два других гоблина и придвинули два пуфика, на которые Петунья и Цзян Яньли сели с молчаливого разрешения хозяина лавки.

Гоблин острым взглядом впился в лицо Петуньи, и потом кивнул.

– Давно моему народу не приходилось встречать никого из Высокого Народа, – последние два слова он произнес с оттенком отвращения. – Все больше слухи да сплетни, что кого-то видели то ли здесь, то ли там… – он махнул когтистой рукой. – Любому из вашего народа, кто переступил порог моей лавки, я бы приказал пустить ему кровь. Ибо нет более злейшего врага для моего рода, чем Высокий Народ. Но вы, – гоблин сделал паузу, а потом вновь улыбнулся. Кончики его рта растянулись до самых ушей, придавая ему сходство с темным обликом Вэй Усяня. – Вы вошли с нашей ритуальной фразой в устах, и я вынужден оказать надлежащее гостеприимство.

– Возможно, это судьба, – тихо проговорила Цзян Яньли, и гоблин кивнул, соглашаясь.

Еще один гоблин – а, может, это был кто-то из тех двоих, раньше, – принес на золотом подносе чайник и чашки тончайшего фарфора и хрустальную вазочку с печеньем. Цзян Яньли без сомнений взяла одну и пригубила, и Петунья, помешкав, последовала ее примеру. Чай самую чуточку пах миндалем и немного горчил. От пары глотков у нее закружилась голова, а нёбо и кончик языка онемели, как при анестезии у стоматолога, но почти сразу же все симптомы исчезли. Иммунитет, прошедший закалку гитласом, переварил добавленный в чай яд как обычную воду.

Петунья допила чай и благовоспитанно поблагодарила за угощение. Гоблин, демонстрируя манеры радушного хозяина, налил ей еще, но в его глазах мелькнуло тщательно скрытое разочарование.

– Итак, госпожа Цзян, – когда они выпили по паре чашек чая и отведали печенья, спросил гоблин, – чем могу быть вам полезен?

– Госпожа Мириэль желает обменять деньги на койны, – невозмутимо ответила та, будто не их только что пытались отравить. Хотя, может, в ее чашке и не было яда? – Я обещала свести ее с самым надежным меновщиком.

– Какие же деньги с собой у высокой леди? – гоблину будто бы нравилось так обращаться к ней, то и дело подчеркивая, что они, вообще-то, смертельные враги. Петунья даже задумалась, а не потомки ли они тех гоблинов, что жили под Мглистыми горами? Но как это выяснить? Помнится, эльфийские мечи, найденные веселой компанией из тринадцати гномов, волшебника и хоббита, светились голубым огнем при приближении гоблинов. Но вот ведь незадача. Как раз эльфийского клинка у Петуньи не было.

Она пока отложила эти мысли и выложила на стол мешочек с сиклями. У нее оставалось чуть меньше половины мешочка из тех денег, что она выиграла во время яичного фестиваля. Добавив к ним сикли, вырученные от продажи овощей мистеру Кори, получалась неплохая сумма, которую Петунья решила пустить в дело. Скопленные галлеоны же она приберегла на потом.

Гоблин запустил руку в мешочек, выудил из него пригоршню сиклей и уставился на них долгим, немигающим взглядом. Одну монету он проверил на зуб, после чего ссыпал монеты обратно, и принялся взвешивать мешочек на своих золотых весах. Петунья молча глядела, как гоблин ловко ставит на пустую чашу разноразмерные золотые гирьки, чтобы уравновесить весы, и едва верила своим глазам. Они тут что, меняют деньги по весу?

Она взглянула на Цзян Яньли, и та ответила ей спокойным взглядом. Гоблин тем временем уравновесил весы, потом защелкал костяшками счетов, после чего объявил:

– Три тысячи койнов и ни монетой больше!

Петунья прикинула мысленно, сколько сиклей было в мешочке, и по всему выходило, что обмен был более-менее справедливый. Поэтому она согласилась. Появившийся из темноты гоблин принес на подносе мешок с монетами, и Петунья убрала его в кольцо.

– Давно мне не приходилось видеть эти монеты, – главный гоблин тем временем высыпал сикли на стол и перебирал их, словно самые великолепные сокровища на свете. – Да, очень, очень давно… если память меня не подводит, были еще золотые монеты, галлеоны, и маленькие бронзовые… еще с таким смешным названием…

– Кнаты, – не удержалась Петунья, уж очень странным было зрелище того, как деловитый гоблин перебирает монеты и бормочет себе под нос разные словечки, пытаясь вспомнить давным-давно позабытое слово.

Гоблин закивал.

– Да-да, точно. Кнаты! Смешные такие монетки. Волшебники вечно презирали их за малый номинал и неказистый вид, но деньги – это всегда деньги…

Цзян Яньли тихо тронула Петунью за руку и показала ей на выход. Они поднялись, попрощались с гоблином, который продолжал любовно перебирать монеты, и направились к выходу.

В спину им прилетело сварливое, что, ежели высокая леди захочет произвести обратный обмен, то пусть приходит не раньше, чем вечером третьего дня. До того же момента господин Гринготт будет недоступен!

– До встречи, господин Гринготт, – попрощалась Цзян Яньли и отвела в сторону полог шатра, собираясь выходить.

Петунья последовала за нею, но, когда она уже почти вышла, ее словно молнией ударило. Гринготт? Гринготт?!

– Тот самый господин Гринготт? – она обернулась и уставилась на склонившегося над столом гоблина. – Тот самый Гринготт, что в одна тысяча четыреста семьдесят четвертом году основал волшебный банк «Гринготтс»? Это и правда вы?

Легендарный гоблин оторвался от созерцания волшебных монет, поднял голову и уставился на Петунью.

– Это и правда я. А вам-то откуда знать, высокая леди? – Он прищурился. – Откуда вы знаете наше ритуальное приветствие?

Он сделал едва заметный знак рукой, и из темноты выступили несколько вооруженных до зубов гоблинов. Ох, как бы сейчас Петунье пригодился эльфийский клинок! Остро ощущая нехватку стали в руке, она покосилась на стражу и осторожно ответила:

– Ребенком мне приходилось бывать в вашем банке, сэр. С ээ… родственниками. Пока они меняли деньги, один из ваших сородичей немного просветил меня насчет ваших обычаев.

Гринготт молчал. Молчала и Цзян Яньли, будто вооруженные до зубов стражи в меняльной лавке были обычным делом. Петунье начинало казаться, что она болтнула лишнего, как стражники исчезли, словно их и не было, а Гринготт спросил самым заинтересованным тоном:

– У вас есть возможность вновь побывать в моем банке, госпожа Мириэль? – Он даже обратился к ней по имени, а не этим его слегка презрительным «высокая леди»! Петунья так удивилась, что молча кивнула. Ну, в принципе, такая возможность есть. Ведь однажды ей придется вернуться в Лондон. Гринготт ухмыльнулся и деловито потер руки. Он вышел из-за стола, подошел к Петунье и вручил ей еще один мешочек с койнами, еще более увесистый, чем предыдущий. – Обязательно приходите вечером третьего дня. Есть одно дело, какое я хочу поручить вам. А это считайте задатком за ваши труды, – и затем вытолкал их из шатра, да так ловко, что они даже не успели воспротивиться.

После полумрака, царящего под пологом шатра, солнечный свет ослепил. Когда зрение вернулось в норму, Петунья обернулась на шатер, но, как ни старалась, не могла рассмотреть, где же был вход. Она оглянулась на Цзян Яньли. Та выглядела слегка удивленной. Вероятно, не со всяким новым клиентом господин Гринготт устраивал подобный перфоманс.

– Господин Гринготт – почетный член Гильдии Денариев и наш главный счетовод, – пояснила она. Она подхватила Петунью под руку и повела ее прочь. – Он настоящая легенда, поэтому мы прощаем ему всякие милые чудачества. Однако, я впервые вижу, чтобы он был настолько в ком-то заинтересован. Что это за история с банком, просветите меня?

Петунья вкратце пересказала ей историю единственного на весь волшебный мир банка, лишь мимоходом коснувшись своей осведомленности.

– Кажется, теперь понимаю, – сказала Цзян Яньли, выслушав ее. – Вероятно, господин Гринготт имеет некое незаконченное дело, каковое он и собирается вам поручить. Госпожа Мириэль, – она остановилась, повернулась к Петунье и очень серьезным тоном произнесла: – Советую вам взяться за это дело. Оказав помощь господину Гринготту, вы получите право называться другом нашей гильдии. Это, конечно, не членство, но дает некоторые особые привилегии.

– А как можно стать членом вашей Гильдии?

Однако, четыре большие Гильдии давным-давно заключили договор, согласно которому любой заклинатель мог быть членом только одной из них. В те дни, когда договор заключался, Гильдии опасались шпионажа и утечки сведений, но с течением времени изначальная причина позабылась, а запрет превратился в традицию. Зато никому не возбранялось вступать в такое количество меньших гильдий, сколько хотелось.

– Я, например, состою в Гильдии Шеф-поваров. Есть свои гильдии у врачей и алхимиков, кузнецов и укротителей, и других профессий. Правда, некоторые гильдии популярнее других. Это, конечно, зависит от популярности занятия.

– Значит, я смогу вступить в гильдию врачей? – уточнила Петунья и получила ответ, что, конечно же, может. Гильдия врачей весьма уважаема и обладает великим авторитетом. Присоединиться к ней – честь для каждого совершенствующегося.

За разговором они миновали ряд меновщиков и вступили на улицу, где расположились палатки с едой. Запахи тут стояли настолько одуряющие, что у Петуньи в кои-то веки заурчало в животе. Они выбрали одну палатку с шашлычками, взяли себе по паре шпажек и сели перекусить. Все время, что они ели, повар и его маленький помощник смотрели на Цзян Яньли так, будто она была небожительницей, сошедшей с небес.

Утолив голод, Петунья выпила чашку чая и решила про себя, что сейчас тот самый, так необходимый ей момент.

– Госпожа Цзян, а что я получу, оказав помощь вам?

http://tl.rulate.ru/book/155896/11538708