Готовый перевод Under the Scarlet Dragon / Под Алым Драконом: Глава 15. Задумчивый Камид

— Калон, откуда у тебя такая голова? И тело у тебя намного массивнее, чем у Клайнаи, хотя она тоже красный дракон. Для нашего возраста это совсем не нормально, — с любопытством спросил синий дракон Дос у Калона, который сидел с закрытыми глазами и, казалось, медитировал.

По логике вещей, каждый дракон должен беречь тайны своей наследной памяти как зеницу ока. Но эти птенцы уже привыкли к общению и обмену опытом, поэтому Дос решился задать вопрос.

Красный дракон, вымахавший уже более семи метров в длину, лежал под яблоней, усыпанной бело-розовыми цветами, и копался в тайнах своего сознания.

Ему все время казалось, что по мере общения с этими птенцами между ними формируется какая-то мистическая односторонняя связь, которую чувствует только он. Но связь эта была такой призрачной, что он никак не мог ухватить её суть.

Услышав вопрос синего дракона, Калон открыл глаза. Обдумывая ответ, он заметил, что остальные дракончики уже навострили уши и тихонько подкрались поближе. Любопытство буквально распирало их.

Фруктовый сад стаи процветал под заботливым надзором Антажены. Пересаженные деревья не просто прижились, но и буйно цвели в преддверии лета. Это был первый актив стаи, их первая «недвижимость», поэтому малышня относилась к саду с трепетом, регулярно приходя его проведать.

К тому же, живя тесной группой, они привыкли держаться вместе, в отличие от тех несчастных, кого родители вышвырнули из гнезда на вольные хлеба. Врожденные инстинкты одиночек были сильны, но влияние среды оказалось сильнее: здешняя молодежь, как человеческие дети, обожала тусоваться компанией.

Калон немного поразмыслил. Его уникальность, конечно, частично объяснялась неповторимым талантом, но была и та часть, которую можно повторить. Он решил поделиться этой частью правды.

— Хм, я пробудил кровь древнего предка. Пробуждение этой родословной дало мне более высокий потенциал и потолок развития, чем у обычных драконов.

Он решил рассказать им ту часть истины, которую они могли бы применить на практике. Если птенцы станут сильнее благодаря этому, он будет только рад. Ведь они росли вместе с ним, и в будущем станут его правой рукой — при условии, что он сможет их возглавить.

Пробудил кровь предка?

Для юных драконов это понятие не было чем-то чуждым. Они были чистокровными, и в их памяти хранились знания об этом.

У драконов много путей к могуществу, и самый древний и «ортодоксальный» из них — это обращение к истокам крови.

От родителей — к могучим предкам, от них — к древним пращурам, и так далее, вплоть до Первородных Драконов, стоявших у истоков сотворения расы.

История цветных драконов знала примеры пробуждения атавистической крови, но это случалось редко и уже стало легендами. Конкретных инструкций «как это сделать» не существовало.

Что уж говорить о крови Первородных — согласно памяти, лишь Тиамат, Королева Злых Драконов, обладала властью даровать такую великую силу своим избранникам.

Клайная, которую Калон раз за разом играючи побеждал, видела в нем цель, которую нужно догнать. Услышав объяснение, она тут же нетерпеливо спросила:

— И как же пробудить эту кровь, Калон? Я не замечала, чтобы ты как-то по-особенному тренировался. Неужели рыбалка — это секретная техника?

Она была в недоумении: всё последнее время она не отходила от Калона ни на шаг. Не может же быть, что сидение с удочкой дает такой мощный эффект!

Зеленая Антажена и синий Дос посмотрели на него с сомнением. Лишь в глазах белого дракона Камида, самого тощего из всех, промелькнула искра глубокой задумчивости.

Калон покачал головой и подпер подбородок кулаком — так ему было удобнее думать. Он объединил знания из наследной памяти со своим опытом и подытожил:

— Я думаю, дело в битвах. Разве вы не замечали, что те драконы из легенд, которые пробудили кровь предков, отличались от большинства сородичей? Они не отлеживали бока на кучах золота, лишь изредка выползая, чтобы покошмарить округу.

— Те драконы искали вызова, сражались с сильными противниками. Они наслаждались битвой. Битва удовлетворяет жажду «злой крови», и, возможно, именно это заставляет кровь эволюционировать.

Росани озадаченно почесал затылок:

— Но мы же на каждую охоту летаем вместе! Неужели ты, Калон, тайком сбегал по ночам, пока мы спали, чтобы подраться с кем-то?

Выражение лица черного дракона напоминало студента, который узнал, что его сосед по общаге тайком зубрит конспекты по ночам. Смесь обиды и недоумения.

— Конечно, нет. Удовлетворение приносит не только битва с врагами, но и битва с самим собой. Битва с волей собственной «злой крови». Мы должны управлять ею, а не позволять ей управлять нами.

Калон чувствовал, что это похоже на «закалку духа» — тренировку разума и воли. Хотя его собственное пробуждение было результатом множества факторов, эта ментальная дисциплина, несомненно, сыграла ключевую роль.

— Звучит слишком сложно. Как тебе это вообще удается, Калон? — вздохнула Антажена.

Чтобы контролировать «злую кровь», нужна железная воля, способная подавить врожденные инстинкты. Природа красного дракона — это гнев, импульсивность, жажда битвы и жестокость.

Но Калон, благодаря долгим тренировкам, стал спокойнее и рациональнее даже синего дракона, который от природы более уравновешен. Он выпускал когти только тогда, когда это было нужно. Это означало, что в повседневной жизни он постоянно боролся со своей природой и побеждал.

Для драконов это невероятно сложно. То, что для Калона было естественным (благодаря человеческому разуму), для них было высшим пилотажем. Многие драконы даже не могли отличить свою собственную волю от нашептываний проклятой крови.

Поэтому для ушей юных драконов этот метод звучал как издевательство: «Хочешь чего-то? Не делай этого!»

Клайная, схватившись за голову, побрела прочь, бормоча под нос:

— Почему у Калона получается, а у меня нет? Я должна попробовать. Я узнаю, смогу ли я...

Остальные тоже погрузились в раздумья. Никто не откажется стать сильнее. Синий Дос, склонный к размышлениям, кажется, уловил какую-то мысль.

Грэмот и Росани, подражая Калону, подперли подбородки лапами — вдруг эта поза добавляет мудрости?

Ну а Камид... Камид снова выглядел глубокомысленным. Так он выглядел всегда, когда ни черта не понимал.

Цветы в саду колыхались на ветру. Мысли в головах дракончиков были такими же пестрыми и хаотичными, как лепестки на деревьях.

http://tl.rulate.ru/book/155752/8901513