Готовый перевод Incomplete Crush Relationship [Sweet Cookie] / Неполные отношения тайной влюбленности [Сладкое печенье]: Глава 18

Лу Чжихан спокойно спросил:

— Где ты встречала Новый год?

Тун Яо молчала.

— У бабушки с дедушкой, — ответила она и тут же, совершенно естественно, уточнила: — А ты?

На пару секунд воцарилось молчание. Вне поля её зрения Лу Чжихан чуть опустил ресницы.

— В Лумене.

«…Ага».

Да, разумеется. Дом его семьи находился в Лумене — значит, и сама семья, скорее всего, тоже. Вполне логично, что и Новый год он провёл именно там.

Просто родители Тун Яо, Тун Чуньцзян и Шэнь Юэмин, не были уроженцами этой провинции. Они переехали сюда лишь около десяти лет назад по программе привлечения талантов Луменьского университета и с тех пор всегда встречали Новый год в другом регионе. По привычке она и задала этот вопрос.

Её руки беспомощно опустились перед собой. Тогда она скрестила их на груди, слегка сжав пальцы. Ладони будто покрылись испариной — едва уловимой, почти незаметной.

У лифта Лу Чжихан поднял руку, чтобы нажать кнопку вызова, но Чжань Кэ опередил его.

Бросив на Чжань Кэ короткий взгляд, Лу Чжихан повернулся к Тун Яо:

— Какие у вас с ним отношения?

Он обернулся слишком быстро, без малейшей подготовки, и их лица внезапно оказались совсем близко.

Его профиль был прекрасен: ресницы спокойно изогнуты, одна бровь чуть приподнята. Когда их взгляды встретились, он смотрел прямо и открыто.

Тун Яо быстро отвела глаза, будто ничего не произошло, и слегка сжала губы. Она не расслышала его вопрос, но торопливо ответила:

— Просто знакомые.

Лу Чжихан промолчал.

Молча ответил Чжань Кэ:

— Она моя двоюродная сестра.

Лу Чжихан бросил на него быстрый взгляд и мягко спросил:

— Если она тебе сестра, зачем так с ней обращаешься?

Лицо Чжань Кэ покраснело. Он хотел что-то объяснить, но в итоге выдавил лишь фразу, совершенно не относящуюся к делу:

— …А вы с ней кто друг другу?

Тун Яо опустила ресницы и не стала смотреть на лицо Лу Чжихана.

Сердце её будто потянуло за невидимую нить — оно слегка замерло.

Двери лифта открылись. Лу Чжихан вошёл внутрь и равнодушно произнёс:

— Мои отношения с ней — это не твоё дело.

Чжань Кэ промолчал.

В лифте наступила тишина.

Внезапно Чжань Кэ сказал:

— Я… я на самом деле не хотел её обижать.

Лу Чжихан взглянул на него сверху вниз. Перед ним стоял ещё юноша, на лице которого читалась неподдельная наивность.

Чжань Кэ несколько раз открывал рот, будто собираясь сказать что-то важное, но так и не смог подобрать слов.

Лу Чжихан отвёл взгляд и спокойно, без спешки произнёс:

— Но ты уже это сделал.

Хочешь или нет — это твоё дело. А вот то, что ты сделал и как — вот что волнует других.

Мысли не важны. Важны поступки.

В итоге всё закончилось тем, что Шэнь Юэбай долго беседовала с матерью Чжань Кэ. К вечеру Чжань Кэ принёс извинения Тун Яо.

Он поклонился ей и серьёзно сказал:

— Прости.

Тун Яо протянула ему салфетку. Чжань Кэ не взял её и, краснея, хриплым голосом проговорил:

— …Я не плакал.

— Я знаю, что ты не плакал, — сказала Тун Яо, не убирая руку. — Просто возьми и вытри лицо.

На этот раз он не отказался. Схватив салфетку, он энергично вытер глаза — вся бумага промокла. Тогда Тун Яо молча подала ему ещё одну.

Вытерев лицо, Чжань Кэ сказал:

— За эти дни, что я живу у вас… я сделал много такого, что тебе не понравилось. Прости.

— То, что ты делал, действительно было противно, — сказала Тун Яо, глядя на него прямо. — Чжань Кэ, если бы ты не был сыном тёти и моим двоюродным братом, я бы, наверное, никогда больше с тобой не общалась.

Чжань Кэ промолчал.

Пусть он и юн, но не настолько наивен.

К тому же в его возрасте большинство вещей он уже понимает — просто одно дело знать, а другое — суметь этого добиться.

Некоторое время они молчали. Потом Чжань Кэ сел рядом с Тун Яо. Он был ещё ребёнком, значительно ниже её ростом, и лицо его сохраняло детскую округлость, хотя в размышлениях проступала несвойственная возрасту зрелость.

— Мне завидно тебе, — сказал он. — Твои родители очень заботятся о тебе.

— Твои родители тоже заботятся о тебе.

— …Не так, — угрюмо пробормотал Чжань Кэ, опустив голову. — Дядя с тётей дарят тебе то, что тебе нравится. А мои родители даже не спрашивают, что мне нравится, а что нет.

Тун Яо посмотрела на него:

— Ты можешь сам им рассказать.

— …Сам рассказать?

Тун Яо кивнула:

— Если они не знают, что тебе нравится, а что нет, скажи им об этом. Так они узнают.

Чжань Кэ всё так же угрюмо ответил:

— Они всё равно не запомнят.

Тун Яо бросила на него взгляд, но ничего не сказала, лишь сделала вывод:

— Практика рождает истину. Те, кто не пробовали, не имеют права судить.

Чжань Кэ промолчал.

Через несколько дней Шэнь Юэбай увезла Чжань Кэ обратно домой, и эта история сошла на нет. Хотя всё прошло непросто, конец получился хороший. Перед отлётом Тун Яо отдала ему сломанную фигурку «Гандама». Чжань Кэ не взял её и отвёл взгляд:

— …Разве это не твоя любимая игрушка?

— Да, — сказала Тун Яо, взяла его руку и положила туда фигурку. — Но ты её сломал.

Чжань Кэ промолчал.

— Сам сломал — сам и чини.

Чжань Кэ долго смотрел на ладонь, потом медленно сжал пальцы. Подняв глаза, он сказал:

— Спасибо.

Тун Яо кивнула. Шэнь Юэбай и Шэнь Юэмин переглянулись, и мать положила руку на плечо сына с видимым облегчением.

Они попрощались в аэропорту. Тун Яо уже собиралась уходить вместе с родителями, как вдруг услышала за спиной крик:

— …Сестра Яо!

Она обернулась.

Чжань Кэ стоял с фигуркой в руках и широко размахивал рукой:

— Я попробую!

Она на мгновение замерла, затем одной рукой показала ему знак «окей».

— Практика рождает истину, — сказала Тун Яо.

После этого Лу Чжихан надолго исчез.

Точнее, не совсем исчез — просто перестал появляться перед глазами Тун Яо.

В паспорте и регистрационных документах он по-прежнему значился. Его однокурсники, преподаватели, друзья и родные продолжали видеться с ним каждый день или хотя бы раз в несколько дней.

Он просто исчез из её мира.

Бесшумно. Незаметно.

Никто этого не заметил. Никто не знал.

Каникулы быстро прошли, и начался новый семестр. Зима сменилась весной, лианы снова покрылись зеленью и распустились почками — наступили долгие мартовские дни.

Весна приходит, лето растёт, осенью жнут урожай.

Времена года сменяют друг друга, независимо от того, кто уходит или приходит, кто оборачивается или уходит прочь.

От первого до седьмого этажа и обратно — день за днём, тысячи, а потом и десятки тысяч раз. Вернувшись домой, Тун Яо машинально или намеренно бросила взгляд в сторону.

— Там ничего нет. Пусто.

На мгновение её взгляд остановился на замочной скважине.

И тут Шэнь Юэмин окликнула её в нескольких шагах:

— …Яо Яо?

Тун Яо повернула лицо, вошла в прихожую и тихо щёлкнула замком — дверь закрылась.

Ночью, когда свет погас, а шторы остались незадёрнутыми, на кровать падал лунный свет.

Луна была яркой, но городские огни рассеяли её сияние, и на постели остался лишь бледный, холодный, почти прозрачный отсвет.

Тун Яо лежала на спине, не закрывая глаз, уставившись в потолок.

Через мгновение она повернулась.

Перед ней лежала плюшевая корова, зарывшись мордой в подушку. Хотя лицо игрушки было скрыто, капельки пота у основания рогов были отчётливо видны.

Тун Яо вытянула руку из-под одеяла и перевернула игрушку. Теперь корова смотрела на неё.

Пальцем она несколько раз тыкала в мягкую щёчку — ощущение было очень нежным и тёплым. Но в какой-то момент движение прекратилось.

Кончик пальца осторожно коснулся ватной щёчки.

Губы шевельнулись, и Тун Яо тихо прошептала:

— Ты здесь…

Палец вдавился в мягкую поверхность на полсекунды.

Затем она спросила, почти неслышно:

— А ты… где?

* * *

Жара пришла и ушла.

Первый год в средней школе прошёл, словно вода сквозь пальцы.

Когда осенний ветер коснулся гор и полей, начался второй семестр второго года обучения.

Вскоре после начала учебного года Тун Чуньцзян за ужином невзначай упомянул:

— На днях я видел в университете молодого Лу… Он в команде одного профессора, который работает над проектом виртуальной реальности и готовится подавать заявку на Национальную премию в области науки и технологий.

Шэнь Юэмин слегка удивилась:

— …Ты напомнил — правда, давно его не видели.

Тун Яо сидела рядом с родителями, её маленький подбородок утопал в тонком кремовом джемпере. Она молчала, но при этих словах её палочки на мгновение замерли.

…Не «давно».

Ровно через два дня будет восемь месяцев.

Она уже не слушала внимательно, поэтому всё последующее, что говорил Тун Чуньцзян, доносилось до неё смутно, как сквозь туман.

— …Видимо, весь день и ночь работает над проектом. Кстати, профессора обычно не берут студентов-бакалавров… особенно этот Лю, ведь он собирается использовать эту премию для подачи заявки на звание «Чанцзянского учёного». — Тун Чуньцзян стал серьёзным и с уважением добавил: — Молод, но талантлив. Будущее за такими.

Вскоре после начала осени город Лумень вступил в сезон дождей.

Дождь был затяжным, томным, мелким и прохладным — совсем не такой, как весенний, незаметно питавший землю.

С каждым дождём становилось всё холоднее.

Пол в подъезде был мокрым и скользким, следы от обуви глубоко врезались в светлую плитку. Тун Яо вошла в подъезд и сложила зонт, словно распустившийся цветок.

Аккуратно стряхнув воду, она ещё раз встряхнула зонт у двери квартиры.

Дома никого не было, но из гостиной доносился звук телевизора. Подойдя ближе, Тун Яо увидела, как родители сидят на диване и смотрят передачу.

Мимоходом или случайно она перевела взгляд на экран.

И вдруг её глаза встретились с крупным планом: на экране было лицо мужчины — черты идеальные, взгляд слегка опущен, выражение спокойное и отстранённое, будто белая птица, наконец завершившая долгий полёт и опустившая крылья.

С того момента, как её взгляд коснулся экрана, ноги будто приросли к полу, словно дождливый сезон навсегда застрял над городом.

На экране царило праздничное настроение.

Яркие огни, украшения — всё это принадлежало победителям.

Даже заголовок был алым, радостным и откровенным:

«Виртуальная реальность вступает в новую эпоху: система „Синьюнь“ Луменьского университета получает Национальную премию за научно-технический прогресс (специальная награда)».

Камера быстро прошлась по участникам команды — каждому вручали сертификат, и на всех лицах сияли улыбки.

Тун Яо не отводила глаз от экрана.

В этот момент Шэнь Юэмин обернулась:

— …Яо Яо вернулась. Мы с отцом как раз смотрим телевизор — твой брат Лу получил награду, да ещё и национального уровня, специальную премию.

Тун Чуньцзян добавил:

— Не ожидал, что этот молодой Лу окажется таким способным… Я думал, он просто вошёл в команду профессора Лю, а оказалось, он там руководитель. Действительно редкий талант.

Шэнь Юэмин бросила на мужа взгляд и с лёгкой иронией сказала:

— Его талант можно сравнить с твоим в молодости, старина Тун.

http://tl.rulate.ru/book/155713/8868331