Готовый перевод Family Rise by Daily Intelligence / Восхождение клана: Всё начинается с ежедневных разведданных: Глава 104. Пролитая кровь, древний храм

Скорчившийся на земле под градом ударов Шиту, услышав слова «бессмертный мастер», блеснул глазами. Он резко выставил руки вперед, толкнув ведра с водой прямо под ноги Чэнь и её сыну. Пока они спотыкались, Шиту, помогая себе руками и здоровой ногой, вывалился за ворота и с грохотом захлопнул их снаружи на засов. Повернувшись к синему лучу на небе, он изо всех сил замахал руками и закричал надрывающимся голосом:

— Бессмертный мастер из главной семьи! Бессмертный мастер!

Год назад он, не допущенный к проверке, отчаялся и попытался сбежать из этого ада. Но его поймали и сломали ногу. Этот случай окончательно пробудил в нём жажду мести. Он не собирался спускать им это с рук. Кажущаяся покорность была лишь ожиданием этого самого дня. Даже если у него нет корня, он заставит высшую секту восстановить справедливость. Он не верил, что деревенский староста всемогущ.

— Бессмертный мастер! Бессмертный мастер!

Фу Чаншэн на летающем корабле услышал эти крики издалека. Подлетев ближе, он увидел залитого кровью подростка. Подсознательно скользнув по нему духовным чувством, Чаншэн заметил, как раны на теле юноши затягиваются прямо на глазах. Вспомнив данные разведки, он спросил:

— Ты сын Фу Юньтая?

— Да, это я!

Шиту не мог поверить своему счастью. Он действительно смог докричаться до самого бессмертного мастера! Сдерживая дрожь, он заставил себя успокоиться и четко, без запинок — как репетировал тысячи раз бессонными ночами — изложил свою историю, все свои беды и унижения. Закончив, он с силой ударился лбом о землю:

— Умоляю бессмертного мастера главной семьи восстановить справедливость для Шиту!

По ту сторону ворот Чэнь и её сын стояли белые как мел, их ноги подкашивались от ужаса. Староста ведь говорил, что мастер прибудет забирать детей только послезавтра! Почему он здесь на два дня раньше? И именно в тот момент, когда они в очередной раз избили этого гаденыша!

«Всё кончено...»

Они прекрасно понимали: власть старосты заканчивается за околицей деревни. Пытаться обмануть бессмертного мастера — чистое самоубийство! Если бы они только знали, убили бы этого щенка еще в прошлом году и бросили труп волкам.

По эту сторону ворот Фу Чаншэн опустил корабль на землю. Взмах рукава, и поток духовной энергии мягко поднял Шиту на ноги. Во взгляде юноши читалась невероятная твердость, смешанная с пугающим холодом и мрачной жестокостью. Если не избавить его от этого груза, это неизбежно скажется на его будущем пути.

— Госпожа Чэнь и её сын неоднократно покушались на твою жизнь. Это карается смертью. Сегодня я сделаю исключение: я передаю их судьбу в твои руки. Казнить или помиловать — решай сам, следуй зову своего сердца.

Шиту замер, глядя на Фу Чаншэна. Ноздри его затрепетали, грудь наполнилась совершенно незнакомым, пьянящим чувством. Он снова тяжело опустился на колени:

— Благодарю бессмертного мастера.

С этими словами он открыл ворота и вошел во двор. Госпожа Чэнь попятилась, пытаясь давить на жалость:

— Шиту... я же растила тебя с пеленок! Пусть я тебе не родная мать, но мы все-таки семья! Наша Великая Чжоу держится на добродетели и сыновней почтительности! А уж если у тебя найдут духовный корень, тем более нельзя лить кровь! Говорят, бессмертные боятся кармы! Как ни крути, я твоя мать! А Кан'эр — твой брат по крови! Мы же родня!

Бормоча это, Чэнь дергала сына за рукав, намекая, чтобы тот тоже поубавил гордыню и попытался смягчить Шиту. Но Фу Кан знал характер брата лучше матери. Он понимал, что живыми им сегодня не уйти. Лучше ударить первым. Он схватил валявшуюся на земле заостренную половину сломанного коромысла:

— Сдохни, выродок! Заберу тебя с собой в ад!

С диким ревом он бросился на Шиту, целясь острием ему в горло. Всё произошло так быстро, что даже Чэнь не ожидала от сына подобной прыти.

«Боже!»

Напасть с оружием прямо на глазах у бессмертного! Он что, совсем рехнулся?! Теперь Шиту их точно не пощадит. От животного страха смерти Чэнь обмочилась, по ее ногам потекла зловонная лужа.

Острие уже почти коснулось горла не успевшего увернуться Шиту, как вдруг поток духовной энергии окутал Фу Кана, парализовав его на месте. В глазах Шиту, избежавшего смерти в волоске, вспыхнула чистая, незамутненная жажда убийства. Без малейших колебаний он выхватил деревяшку из рук сводного брата и с влажным хрустом, вложив в удар все свои силы, вонзил её Фу Кану в шею.

Кровь брызнула Шиту в лицо, но сквозь красную пелену раздался его тихий, хриплый смех — смех абсолютного, первобытного удовлетворения.

Фу Кан с глухим стуком рухнул на землю рядом с матерью, его глаза остались широко открытыми. Сын был для Чэнь всем, смыслом её жизни. Увидеть, как её ненаглядное дитя погибает прямо у неё на глазах... Внутри у неё что-то оборвалось. С диким, звериным воплем, откуда только взялись силы, она вскочила и, словно фурия, бросилась на Шиту, целясь ему в лицо скрюченными пальцами.

— Выродок! Как ты посмел тронуть моего сына! Сдохни! Сдохни!!

Шиту, за годы научившийся предвидеть удары, ловко увернулся. Чэнь пролетела мимо и с размаху рухнула лицом в землю, выбив передние зубы. Не обращая внимания на боль, она развернулась и снова кинулась на него, брызгая кровью изо рта.

— Тварь! Тринадцать лет назад я должна была отправить тебя вслед за твоей покойной мамашей!

— Моя мать не умерла от болезни! Это ты её убила!

— Да, я! И что с того, ублюдок?!

Она снова промахнулась и упала. Шиту ничего не ответил. Хромая, он скрылся на кухне. Вернулся он с кухонным тесаком в руке.

Госпожа Чэнь, обезумев от горя, бесстрашно выпятила подбородок:

— Давай! Давай, убей меня! Посмотрим, далеко ли ты уедешь с клеймом убийцы брата и матери!

— Смерть — это слишком легкое наказание для тебя, — процедил Шиту. Его окровавленное лицо исказила леденящая душу жестокость, несвойственная его возрасту. Тесак блеснул в воздухе и с хрустом опустился на правую ногу женщины. Шиту всем весом навалился на неё.

Последующие пятнадцать минут по двору разносились истошные, нечеловеческие вопли госпожи Чэнь. Лишь когда Шиту, с ног до головы покрытый кровью, бросил нож, вопли стихли. Сухожилия на руках и ногах женщины были перерезаны, а язык вырван.

Он медленно повернул голову к человеку, который с самого начала забился в угол двора. Отец Шиту в ужасе замахал руками:

— Шиту, сынок... Я клянусь, я не знал, что эта ведьма отравила твою мать! Все эти годы я ведь и пальцем тебя не тронул, ни слова дурного не сказал! Ты... ты же не убьешь родного отца? Твоя мама перед смертью просила...

— Ты не имеешь права произносить её имя!

— Молчу, молчу! Больше ни слова! — затрясся отец как осиновый лист. Он и представить не мог, что его тихий, забитый сын превратится в такого хладнокровного мясника. За какие грехи в прошлой жизни ему достался такой демон?! Семье конец!

В этот момент во двор вбежал привлеченный криками староста. Увидев, что здесь лично присутствует глава клана Фу, он почувствовал, как земля уходит из-под ног.

«Конец...»

По правилам клана Фу, все дети до проверки корней находились под строгой защитой. Запрещалось малейшее ущемление их прав в еде или быту. Первый глава клана ввел это правило неспроста. Но из-за того, что Собрания не проводились долгих семь лет, староста стал закрывать глаза на выходки своей кузины Чэнь. Кто бы мог подумать, что однажды всё вскроется.

Перед визитом в Деревню Семи Ли Фу Чаншэн предусмотрительно уведомил главу городка, чтобы тот лично разобрался с делом об издевательствах над ребенком. Староста неизбежно понесет заслуженное наказание.

Фу Чаншэн взмахнул рукавом. Поток духовной энергии подхватил Шиту и перенес на корабль. Пережив такое эмоциональное потрясение и только что оправившись от жестоких побоев, юноша, поклонившись спасителю, тут же потерял сознание.

Чаншэн осмотрел его тело и нахмурился. Ужасающее истощение. Его придется забрать в клан для долгого и тщательного восстановления.

Он направил корабль к заброшенному храму на задней горе Деревни Семи Ли. Вскоре в его разуме раздался знакомый механический голос системы:

【Дзинь!】

【Вы спасли для клана юношу с талантом искателя духовных жил. Получено тридцать шесть очков вклада.】

На пустой до этого панели тут же высветилась цифра 36. Приятный сюрприз.

Приблизившись к горе, Чаншэн увидел очертания старого заброшенного храма. Внутри валялась обезглавленная статуя божества. На первый взгляд она была вырезана из обычной древесины Цюян, вся потертая и старая, но за столько лет на ней не было ни следа гниения или червоточин.

Согласно разведданным, именно здесь восемь лет назад Шиту проглотил что-то, что навсегда изменило его тело. Поэтому перед визитом сюда Фу Чаншэн специально проверил архивы в уездном управлении. Оказалось, этот храм стоял здесь еще до переселения предков семьи Фу.

«Интересно, удастся ли найти здесь что-то еще?»

Фу Чаншэн перешагнул порог древнего храма.

http://tl.rulate.ru/book/155663/16058992