Готовый перевод My Desire For Immortality Begins With Copying Books. / Мой путь бессмертия начинается с копирования книг: Глава 16. Фанаты — это безумие

Услышав это, люди за тем столиком сгорели от стыда и гнева. Особенно побледнел тот, кто громче всех поносил Фан Цзыпина.

Их отцы были выходцами из конфуцианской среды, и они сами планировали идти по этому пути. Если слухи о произошедшем в ресторане распространятся, их репутация будет уничтожена.

Они встали, бросили на стол кусок серебра и, поджав хвосты, поспешили к выходу. Вскоре они исчезли из виду.

Зал взорвался овациями. Неизвестно, восхваляли ли люди стихотворение Фан Цзыпина или радовались уходу неприятной компании.

Но для ушедших эти аплодисменты звучали как издевка. Их ненависть к Фан Цзыпину достигла пика; они готовы были вернуться и загрызть его заживо.

Посетители в зале, не обращая внимания на ушедших, начали толпиться вокруг столика Фан Цзыпина.

— Так это брат Фан собственной персоной! Позвольте представиться, я...

Окружив его, люди наперебой представлялись. Фан Цзыпину и его друзьям пришлось встать и отвечать на приветствия, так как продолжать есть сидя было бы невежливо.

Понимая, что мешать трапезе неприлично, эти люди, просто "засветившись" перед Фан Цзыпином, вскоре вернулись на свои места.

Некоторые сразу выбежали из ресторана, спеша разнести весть о новом стихотворении Фан Цзыпина по всему городу.

Когда большинство любопытных отошло, Фан Цзыпин только собрался сесть, как увидел, что к ним подходят девушка в желтом и ее телохранитель-здоровяк.

— Ха-ха, так вы и есть господин Фан Цзыпин! Воистину, ваш талант великолепен, а слова льются рекой. Встреча превзошла все ожидания! Меня зовут Пу Лин, рад знакомству, — здоровяк, хоть и был Воином, оказался начитанным и говорил весьма изысканно.

Фан Цзыпин поспешно сложил руки в ответном приветствии, назвав его "брат Пу", и спросил:

— А кто эта барышня?

— Ха-ха, это моя госпожа, из семьи Хэ, — представил ее Пу Лин.

— Приветствую барышню Хэ, — сказал Фан Цзыпин. Девушка была так красива, что он не смел смотреть на нее слишком пристально.

— Есть ли название у стихотворения, которое вы только что прочли, господин Фан? — спросила девушка звонким, приятным голосом. В ее взгляде, устремленном на Фан Цзыпина, читалось восхищение.

— Ничего особенного, просто «Бамбук», — ответил Фан Цзыпин. (Оригинальным автором этого стихотворения был поэт династии Сун Чэнь Юй-и, один из "Луочжунской восьмерки", прозванный "Стихотворным гением").

— «Бамбук»? — Девушка явно не ожидала такого простого названия. Она моргнула своими ясными глазами, подумав, что Фан Цзыпин шутит, но, вглядевшись в его лицо, поняла, что он серьезен.

— Благодарю за ответ, господин Фан. Тогда до встречи в академии, — сказала барышня Хэ.

— Хм, до встречи в академии? Вы тоже будете там учиться? — удивился Фан Цзыпин.

— Да. Неужели господин Фан, как и прочие обыватели, считает, что женщинам не пристало учиться? — спросила она с легким вызовом во взгляде.

— Конечно нет, просто мне любопытно. Я слышал, что каждый год академия набирает 19 девушек, чтобы вместе с юношами число студентов составляло ровно сто. Но позавчера на экзамене я не видел ни одной девушки, поэтому удивился, — поспешно объяснил Фан Цзыпин.

— Не вините себя, господин Фан. Наш экзамен проходил за день до мужского, и результаты не вывешивались публично в трех списках, как сегодня. Уведомления были отправлены семьям поступивших девушек лично, — ответила она.

— Вот оно как, — кивнул Фан Цзыпин.

Удовлетворив любопытство, барышня Хэ кивнула на прощание, вернулась за свой столик, немного поела, расплатилась и ушла.

— Хватит пялиться, глаза выпадут, — раздался над ухом голос Линь Минсяня.

— Не болтай ерунды. Мне просто интересно, какие девушки могут поступить в академию, — смущенно оправдывался Фан Цзыпин, понимая, что и правда засмотрелся на эту естественную красавицу.

— Ха-ха, чего тут стесняться? "Прекрасная и скромная дева — достойная пара для благородного мужа". Барышня Хэ явно из образованной семьи. Только просвещенные люди позволяют дочерям учиться. А раз она поступила в академию наравне с мужчинами, то в будущем, возможно, даже официально вступит в ряды конфуцианцев.

— А что, женщины тоже могут практиковать конфуцианство? — спросил Фан Цзыпин, не знавший этого нюанса.

— Разумеется. Конфуцианство — лишь одна из "Ста школ". В других школах нет запретов для женщин, и у конфуцианцев их тоже нет. В истории было несколько женщин, достигших второго ранга. Императрица У предыдущей династии Великая Юнь сама была великим ученым-конфуцианцем второго ранга, — пояснил Ли Ми.

Фан Цзыпин был поражен. Он знал, что в династии Великая Юнь была императрица, правившая подобно У Цзэтянь, но не подозревал, что она была еще и могущественным практиком.

"Похоже, моих знаний об этом мире недостаточно. Поступив в академию, нужно будет много читать, иначе в будущем, когда буду писать книги, ошибусь в исторических отсылках и опозорюсь", — подумал он.

В этот момент снаружи "Птичьего аромата" послышался шум. Выглянув в окно, друзья увидели толпу людей, выкрикивающих имя Фан Цзыпина и рвущихся внутрь.

Фан Цзыпин испугался и сказал друзьям:

— Бежим, доесть нам не дадут!

Ли Ми и Линь Минсянь кивнули. Линь Минсянь бросил на стол серебро, и троица бросилась к черному ходу.

Официант попытался их остановить, приняв за тех, кто хочет уйти не расплатившись, но они быстро проскользнули мимо и сбежали через заднюю дверь.

Официант хотел было погнаться за ними, но услышал шум в главном зале. Обернувшись, он понял, что толпа ищет Фан Цзыпина.

Он знал, что происходило в зале ранее, но был занят и не запомнил Фан Цзыпина в лицо.

Врвавшаяся толпа, не найдя героя, набросилась с вопросами на официанта.

Тот указал на заднюю дверь, и люди тут же устремились в погоню. Через мгновение ресторан опустел.

...

Выбравшись через черный ход, троица пробежала еще два квартала, опасаясь погони, прежде чем остановиться.

— Это все ты виноват! Кто тебя тянул читать стихи в ресторане? Видишь, пришлось бежать, даже не доев! — ворчал Ли Ми, но на лице его сияла такая радость, будто это за ним гналась толпа поклонников.

Фан Цзыпин закатил глаза. После такого забега его тело явно протестовало, и ему потребовалось время, чтобы отдышаться.

— Хорошо, что мы не наелись до отвала, иначе я бы все выблевал на бегу, — заметил Линь Минсянь.

— Ладно, моя вина. Давайте найдем другое место, на этот раз я угощаю, — предложил Фан Цзыпин. Утром дядя дал ему пять лянов серебра, этого вполне хватило бы на хороший обед.

— Да ладно, я почти наелся. Хоть мы и съели половину, заказали-то мы много, так что я сыт на восемьдесят процентов. А после пробежки есть уже не хочется, — отмахнулся Ли Ми.

http://tl.rulate.ru/book/155614/8859795