Готовый перевод Nine-Year-Old Concubine's Daughter / Девятилетняя дочь наложницы: Глава 13

На нём был золотом расшитый императорский халат, чёрные длинные волосы небрежно стянуты в хвост на затылке. Узкие миндалевидные глаза лишь мельком скользнули — и уже пронзили душу. Перед ним на столе громоздились горы меморандумов. Мин Цихань одной рукой лениво подпирал голову, другой держал кисть, окунутую в красную тушь. Его взгляд рассеянно пробегал по бумагам — почти по десять строк за раз, но запоминал всё без пропусков. Надписи его были резкими, мощными, полными силы.

Услышав доклад Ин о том «маленьком развратнике», Мин Цихань с интересом отложил кисть и медленно изогнул губы в усмешке, глядя на собеседника:

— Кто-нибудь её за это наказал?

Ин покачал головой и почтительно ответил:

— Нет.

Затем он подробно доложил обо всём, что делала и говорила Шан Мо в доме. Мин Цихань хлопнул себя по бедру, приподнял брови и громко рассмеялся:

— Да она настоящая лиса! Умение делать вид, будто невинна, и доводить других до бешенства — высший класс!

— Она, как всегда, ни в чём не хочет уступать, эта маленькая лисица! — прищурился Мин Цихань, многозначительно улыбаясь. — Забавно… Очень даже забавно!

Он бросил взгляд на разложенные перед ним меморандумы и вдруг нахмурился:

— Похоже, если я сейчас же не приду на помощь этой маленькой развратнице, ей совсем туго придётся.

Вспомнив, как этот маленький чертёнок прыгнул к нему на колени, чтобы украсть вещь, и как его тощее тельце больно упиралось в грудь, Мин Цихань усмехнулся. Этот наглец не стесняется ничего — девчонка, а ворует без малейшего смущения! Но разве можно допустить, чтобы такой худощавый ребёнок так и остался худым?

В его обычно ленивых и глубоких глазах вспыхнул хитрый огонёк. Даже Ин, обычно бесстрастный, как камень, почувствовал мурашки и про себя посочувствовал тому, кого сейчас задумал «пощупать» его господин.

— Эти трусы из Бэймо совершенно бесполезны! — резко сменил тему Мин Цихань, скучая. — Раз осмелились позариться на границы моей Великой Хань, так почему бы не напасть по-настоящему? А они сразу отступили — скучно!

Он только недавно отправил старого Герцога Аньдин на север, чтобы тот занялся беспокойными племенами Бэймо и дал старику делом заняться. И вот теперь: великий мастер торговли Шань Чжантянь ещё не успел доехать, а армия Бэймо уже бежала, едва завидев флаги. Скучно!

Ин, стоявший за спиной императора, был теневым воином высшего ранга — когда он молчал, его словно и не было рядом. Но даже этот обычно бесчувственный человек сейчас вытер испарину со лба.

— Когда Шань Чжантянь прибудет в столицу? — небрежно спросил Мин Цихань.

Ин немного подумал. Герцог Аньдин ведь недалеко ушёл, когда получил приказ вернуться:

— Господин, самое позднее — через два дня.

— Устройте дворцовый банкет. Герцог Аньдин одержал великую победу над врагом. Через два дня в дворце состоится пир в его честь.

— Слушаюсь, — кивнул Ин.

Мин Цихань приподнял уголки губ. В его лисьих, ленивых и соблазнительных глазах мелькнула насмешливая искра:

— Прикажи Герцогу Аньдину явиться со всей семьёй. Говорят, у него семь дочерей — все несравненные красавицы. Ни одну не пропустить.

Ин потёр лоб, чувствуя, как по спине бежит холодный пот:

— Слушаюсь.

Вот оно — настоящее намерение господина...

* * *

В доме Шаней.

— Апчхи! — громко чихнула Шан Мо и недоумённо потерла нос. Кто это там о ней плохо говорит?

Почему-то у неё возникло дурное предчувствие...

* * *

Шан Мо так устроила скандал, что главная госпожа слегла в постель. Теперь, стоило кому-то увидеть Шан Мо, как сразу начинало тошнить. От этого Шан Мо было прекрасно настроение. Она то и дело «заботливо» маячила перед главной госпожой, решив добить её окончательно.

Из-за всего этого Шан Мо оказалась в покое: все старались держаться от неё подальше, а Шан Цинь и прочие даже имени её не хотели произносить — стоило упомянуть эту «маленькую мерзавку», как желудок тут же начинал бурлить.

— Седьмая Госпожа, хватит спать! Так не спят даже в долгий зимний день, а ведь вы ещё и голодны, — вошла Цзиньгу с миской каши. Как и следовало ожидать, Седьмая Госпожа снова спала.

— Молодая госпожа такая умница! Кто бы ещё додумался до такого хода? — хихикнула Нуаньюнь, стоявшая у кровати. После этого трюка главная госпожа и старшая сестра заболели, и теперь некому было заниматься ими.

Цзиньгу строго посмотрела на болтушку:

— Ты слишком много говоришь.

Да, благодаря этому трюку главная госпожа временно оставила их в покое. Но надолго ли? Господин уехал на север, и неизвестно, когда вернётся. Как только главная госпожа оправится, она обязательно отплатит Седьмой Девушке за всё. От одной мысли об этом Цзиньгу становилось не по себе.

Нуаньюнь замолчала, устыдившись.

Семья Шан Мо жила в самом дальнем углу дома Шаней — без солнца, в старом, полуразвалившемся домишке, хуже, чем у любимых служанок. Еды и одежды им выдавали меньше, чем метущей двор служанке у главной госпожи. О мясных блюдах и речи не шло — главное, чтобы не голодать. Поэтому девятилетняя Седьмая Госпожа выглядела не старше семи, да и ростом была совсем крошечной.

Странно, однако, что после того случая, когда она чуть не умерла, но вернулась с того света, при том же скудном питании прежняя бледная и исхудавшая девочка стала розовощёкой и свежей. Говорят, «переродилась заново» — и это правда: теперь она могла спать целыми днями и есть простую пищу, а выглядела лучше, чем раньше.

— Седьмая... Седьмая Госпожа дома?! Есть кто?! Старая служанка по делу! — раздался хриплый голос за дверью. Кто-то тяжело дышал, будто бежал без остановки.

Нуаньюнь испуганно прикрыла рот:

— Неужели уже пришли?!

— Я пойду посмотрю, — нахмурилась Цзиньгу, чувствуя тревогу.

Крик уже разбудил Шан Мо. Та лениво перевернулась, раздражённо села и зевнула во весь рот, потирая сонные глаза:

— Цзиньгу, пусть войдёт.

— Седьмая Госпожа... — обеспокоенно посмотрела на неё Цзиньгу.

Увидев тревогу на лицах обеих служанок, Шан Мо широко улыбнулась и мило сказала детским голоском:

— Не бойтесь. Если пришли за неприятностями, я просто придумаю новый трюк — пусть ещё раз повоют!

Глядя на её хитрую улыбку, Цзиньгу не удержалась и рассмеялась. Вышла встречать гостью.

* * *

Эта служанка была одной из тех двоих, кто в прошлый раз вломился к ней в комнату и выволок на улицу.

— Матушка прислала тебя? Я знаю, что она и сёстры очень злы. Хотя я не понимаю почему, мне всё равно жаль, что они плохо себя чувствуют, — сказала Шан Мо, изобразив на лице жалостливое выражение. Её мягкий, детский голос звучал так невинно, что трудно было не поверить.

— Седьмая Госпожа — само очарование! — служанка вдруг переменилась, заговорила льстиво и заискивающе: — Старуха принесла вам добрую весть!

— О? Какая новость? Может, матушка и сёстры поправились? — Шан Мо с подозрением взглянула на женщину, но внешне играла роль любопытного ребёнка, широко раскрыв глаза.

Служанка угодливо улыбнулась:

— Эта новость вас точно обрадует! Господин только что вернулся домой, как пришёл указ самого императора: за великие заслуги в отражении врага будет устроен дворцовый банкет в его честь — сегодня же вечером! И всех госпож и молодых госпож приглашают. Старуха специально пришла предупредить Седьмую Девушку: надо хорошенько принарядиться. А то вдруг придут звать, а вы не готовы — будет неловко!

Она добавила с особой учтивостью:

— Старуха знает, что главная госпожа не станет напоминать Седьмой Девушке о подготовке, поэтому тайком пришла сама.

Кто знает, может, одна из госпож сегодня и станет императрицей? Иначе зачем ей идти в этот бедный и неблагополучный двор?

Цзиньгу и Нуаньюнь обрадовались:

— Молодая госпожа, это же прекрасно! Сам император приказал! Вас тоже пригласили! Господину теперь нельзя не взять вас с собой!

— Прекрасно?! — завопила Шан Мо и в отчаянии закатилась по кровати. Такая реакция озадачила служанок.

Как раз сейчас ей не хватало идти прямо под нос к тому первому развратнику-императору! Ведь в городе ещё не утихли поиски Таинственного вора Кид! Если её узнают — конец! Впервые в жизни знаменитый вор попадает в такую глупую ситуацию: вместо того чтобы прятаться, она сама идёт к императору под нос! Это же самоубийство!

Но в следующее мгновение малышка резко села, решительно вдохнула и с вызовом спросила:

— Есть ли у вас пудра? Принесите всю! Есть ли одежда? Вытряхните всё!

— Конечно! Надо же хорошо принарядиться! Я сейчас всё найду! — Нуаньюнь радостно кинулась рыться в сундуках.

— Да, я должна хорошенько «принарядиться», — прошептала Шан Мо, и в её красивых глазах мелькнула хитрость.

* * *

Через час Цзиньгу и Нуаньюнь, которых Шан Мо выгнала из комнаты и не пустила помогать, недоумённо переглянулись. Прошёл уже час, а Седьмая Госпожа всё ещё там, сама что-то делает. Они волновались: ведь та никогда в жизни не наряжалась!

— Цзиньгу, а вдруг что-то случилось? — забеспокоилась Нуаньюнь.

— Должно быть, всё в порядке... — неуверенно протянула Цзиньгу и наконец не выдержала: — Молодая госпожа, позвольте помочь!

— Сейчас, сейчас! — раздался весёлый голос из комнаты, и послышалась возня.

Когда служанки уже собирались ворваться внутрь, дверь распахнулась — и на пороге появилось ослепительно-зелёное пятно. От неё так сильно несло духами, что обе закашлялись.

Шан Мо выпрыгнула наружу, довольная собой, и закружилась, ожидая похвалы:

— Та-дааа! Красиво?

— Молодая госпожа, вы... — Цзиньгу не вынесла зрелища и тут же грохнулась в обморок...

— Цзиньгу! Цзиньгу! — закричала Шан Мо.

Этот живчик всегда устраивал хаос, где бы ни появлялся...

* * *

На ней было кричаще-зелёное платье, поверх которого красовалась ярко-красная кофта — сочетание «красное с зелёным» доведено до совершенства. На её и без того бледном личике лежал плотный слой румян; при каждом смешке с лица сыпались хлопья пудры. От неё так несло духами, что стоило подойти поближе — и начинало чихать без остановки. Этот наряд был ещё хуже, чем её прошлый образ маслянистого щёголя!

http://tl.rulate.ru/book/155474/8822178