Готовый перевод Real Estate Tycoon: Reborn to Dominate 2010 / Перерожден в 2010 — Строю Империю Недвижимости!: Глава 76

Воздух на верхнем этаже башни «Восточная жемчужина» застыл, словно свинец. Чэн Чанъин провел кончиками пальцев по извилистым следам темно-красной ржавчины на панорамном окне — ледяное прикосновение по нервам ударило прямо в мозг. Сладковатый привкус вчерашнего банкетного шампанского еще оставался на языке, но сейчас его полностью перекрыл запах железа. Это были не пятна от вина, а радиационные загрязнения, въевшиеся в самую глубь бетона, издавали безмолвный крик.

— Чэнь Мо! — голос Чэн Чанъина прогремел в пустом зале заседаний, заглушая стон реки Хуанпу за окном. В стеклянной стене отразилась его напряженная челюсть и внезапно побледневшее лицо Су Ваньцин, стоявшей позади.

Дверь лаборатории распахнулась от удара, и внутрь влетел Чэнь Мо, прижимая к себе портативный счетчик Гейгера; его очки в черной оправе криво сидели на переносице. — Пик... показатели превысили порог безопасности в три тысячи раз! — голос его дрожал, на дисплее безумно скакали алые цифры, а резкий зуммер, словно дрель, ввинчивался в виски. Когда датчик прибора прошел над самым густым пятном ржавчины, значения мгновенно пробили лимит, и экран взорвался помехами, означающими смерть.

— Кобальт-60, — сглотнув, Чэнь Мо произнес это леденящее душу название. — Период полураспада пять лет, гамма-излучение пробивает десятисантиметровую стальную плиту... Этой дряни не должно быть в офисном здании двадцать первого века!

На тыльной стороне руки Чжан Цимина, опиравшегося на трость из красного дерева, вздулись вены. Нефрит на набалдашнике тускло мерцал в мертвенно-бледном свете ламп. — Искать! Землю носом ройте, но найдите источник! — прохрипел старик, словно ржавчина уже пробралась в его трахею.

Чэн Чанъин же метнулся к пульту управления. Перед ним вспыхнул огромный дугообразный экран, развернув карту страны, похожую на карту звездного неба. Его пальцы летали по сенсору, запрашивая данные мониторинга в реальном времени со всех строящихся и резервных участков группы «Чанъин». Кадры сменяли друг друга: зона мелиорации в заливе Шэньчжэнь, горный туннель в Чунцине, заброшенный военный завод в Шэньяне... Изображения с семнадцати объектов были мгновенно увеличены: на каждой бетонной стене, на обнаженной арматуре и даже на внутренних стенках вентиляционных шахт красовались точно такие же темно-красные пятна ржавчины! Словно гигантская сеть, сплетенная из радиоактивной грязной крови, безмолвно сдавливала горло города.

— Наследие Второй мировой, — голос Чэн Чанъина был холодным, как сибирская мерзлота. — «Подарок», заложенный японской армией перед разгромом. — Он резко выдвинул ящик стола и швырнул на него японскую карту с обожженными краями. На пожелтевшей бумаге, под алой печатью «Отряда специальной профилактики и водоснабжения», участок Цинфэнли был обведен жирным красным кругом, а место башни «Восточная жемчужина» значилось как «Хранилище №2» — полное совпадение с остальными семьюдесятью точками всплеска ржавчины на карте!

Су Ваньцин покачнулась и схватилась за край стола, ее ногти едва не впились в массив дерева: — Мой дед... флот семьи Су тогда перевозил для них грузы... — Она резко закрыла рот рукой, приглушенное рыдание прорвалось сквозь пальцы, слезы упали на режущую глаза печать. Чэн Чанъин не обернулся, лишь накрыл своей ладонью ее ледяную руку и сильно сжал. Обжигающее тепло его руки на мгновение привело ее в чувство.

Мутные волны Хуанпу бились о берег, брызги вперемешку с холодным дождем летели в окна нижних этажей башни. В малом конференц-зале мэрии было накурено, атмосфера была тяжелее свинцового неба за окном. С одной стороны длинного стола сидели чиновники из управления планирования и экологии, все с каменными лицами; с другой — только Чэн Чанъин. Его черный костюм казался безмолвной скалой.

— Немедленно оцепить! Эвакуировать всех в радиусе пяти километров! — заместитель начальника управления экологии хлопнул по столу, брызгая слюной почти в лицо Чэн Чанъину. — Это радиационная авария высшего уровня! Группа «Чанъин» понесет полную ответственность!

Чэн Чанъин даже не поднял глаз, лишь пододвинул толстую стопку документов через стол. Звук трения бумаги в гробовой тишине был невыносимо резким. — Вот карты распределения радиации в семнадцати загрязненных зонах, анализ геологической структуры и модель распада кобальта-60, — его голос был ровным, но точным, словно скальпель, разрезающий дымовую завесу. — Оцепить? По обе стороны Хуанпу три миллиона человек. Куда вы их вывезете за три дня? Сколько людей погибнет в панике и давке? Крах фондового рынка, набеги на банки, взлет цен — кто возьмет на себя эту ответственность?

Он обвел взглядом потеющие лица напротив. — У меня есть решение. — Легла вторая папка с эмблемой орла группы «Чанъин». — Команда Чэнь Мо разработала «наногель на основе церия», он связывает радиоактивные изотопы и ускоряет их распад. Данные лаборатории: за три часа интенсивность излучения кобальта-60 падает ниже безопасного порога. — Он сделал паузу, постучав пальцем по словам «безопасный порог». — Ценой станет запрет на любую коммерческую застройку этих земель в течение пятидесяти лет.

Начальник управления планирования сглотнул: — Твои условия?

— Загрязненные зоны и трехкилометровая буферная зона вокруг передаются под управление благотворительного фонда «Чистая земля», принадлежащего группе «Чанъин», с правом эксклюзивного развития на пятьдесят лет, — Чэн Чанъин подался вперед, его взгляд пылал. — Плата за землю в размере десяти процентов от рыночной стоимости, налоговые льготы и... — Он достал последний лист с эскизом экологического парка. — Все зоны загрязнения преобразуются в «Мемориальные парки Шрамов войны» с именами погибших. Правительство должно подтвердить это официальным указом.

Тишина. Лишь кондиционер издавал монотонный гул. Чиновники обменивались взглядами, капли пота блестели на их лбах.

— Это мародерство! — процедил сквозь зубы заместитель.

Чэн Чанъин усмехнулся, но смех не коснулся его глаз: — Нет, это ваш шанс уйти достойно. — Он нажал кнопку на пульте, и экран на стене вспыхнул кадрами высокого разрешения: заместитель начальника управления экологии в прошлом месяце в закрытом клубе развлекается с молодой девицей. — Или вы хотите, чтобы народ в дополнение к ядерной панике оценил стиль вашей работы?

Пульт мягко лег на стол, звук столкновения пластика и дерева прозвучал как спуск невидимого курка.

Яркий свет в лаборатории резал глаза. Чэн Чанъин через свинцовое смотровое окно наблюдал за внутренней комнатой. Чэнь Мо в громоздком белом защитном костюме, похожий на астронавта, стоял у пульта, медленно выдавливая из шприца призрачно-голубой гель. Как только густая жидкость коснулась покрытого ржавчиной бетона, раздалось шипение, словно капля воды упала в раскаленное масло. Темно-красные пятна на глазах бледнели и сжимались, пока их не накрыла полупрозрачная синяя пленка, будто ядовитое насекомое застыло в янтаре.

Зуммер счетчика Гейгера постепенно стих, пугающие красные цифры на экране поползли вниз и замерли в мягкой зеленой зоне безопасности.

— Получилось! — голос Чэнь Мо донесся через систему связи, дрожа от облегчения. Он бессильно прислонился к стене, его защитная маска запотела.

Напряженные плечи Чэн Чанъина едва заметно расслабились. Он обернулся; Су Ваньцин тихо стояла в тени, сжимая в руках давно остывший чай, и отрешенно смотрела на странное голубое свечение за окном.

— Испугалась? — Чэн Чанъин подошел к ней, понизив голос.

Су Ваньцин не ответила, лишь вложила ледяную чашку ему в руки, случайно коснувшись внутренней стороны его запястья. Чэн Чанъин перехватил ее дрожащую ладонь — она была влажной и холодной. — Я боюсь, что яд, привезенный моим дедом, когда-нибудь погубит наших детей, — ее голос был едва слышным шепотом, но взгляд был прикован к нему. — Чэн Чанъин, мы карабкаемся наверх по костям и радиации... неужели эта башня на самом деле не рухнет?

Чэн Чанъин помолчал, глядя в окно. Сгущались сумерки, в городе зажигались огни, и в этом сиянии силуэт башни «Восточная жемчужина» напоминал меч, вонзенный в небо. — Башня может рухнуть, но имя останется, — произнес он медленно, словно констатируя вечную истину. — В день основания «Парка Шрамов войны» флот семьи Су будет высечен на первой строчке мемориала. Не как сообщников, а как тех, кто раскрыл правду.

Он поднял их сцепленные руки, указывая на остатки ржавчины под голубым гелем. — Видишь? Если запечатать самую грязь у всех на виду и высечь имена, она станет памятником, а не позорным пятном.

Су Ваньцин проследила за его пальцем. Голубой застывший гель в ярком свете лаборатории отражал холодный блеск, напоминая огромный драгоценный камень, в котором заточен демон. Ужас и боль в ее глазах медленно сменялись почти жестокой решимостью. Она высвободила руку, достала из сумочки маленькую серебристую флешку и положила ее в карман пиджака Чэн Чанъина.

— Скан-копии всех бухгалтерских книг из подвала старого дома семьи Су. Там не только японцы, там еще... — она вдохнула, — имена потомков тех «высоких чинов», что курировали перевозку тогда. Те, кем они стали сейчас.

Чэн Чанъин коснулся флешки в кармане, ощущая кожей ее острые края. Он поднял глаза на Су Ваньцин. В ее глазах, когда-то полных нежности, теперь остался лишь холод закаленной стали. Он вдруг тихо рассмеялся — в этом смехе была и усталость от финала, и еще более острая жажда власти: — Вот теперь фундамент этой башни залит по-настоящему крепко.

Свинцовая дверь лаборатории бесшумно отъехала, вышел изнуренный Чэнь Мо, сжимая в руках свежий отчет. Зеленая кривая безопасности ровно тянулась по бумаге. За окном неоновые огни города окончательно поглотили сумерки, окутывая башню призрачным и великолепным сиянием. Темно-красные пятна ржавчины на корпусе башни, еще не обработанные, затаились в ослепительном свете, напоминая не сомкнутые еще глаза спящего чудовища.

Чэн Чанъин взял со стола все еще тихо гудящий счетчик Гейгера, тусклый зеленый свет экрана отразился в его бездонных зрачках. Он провел большим пальцем по экрану, где отображались крошечные значения остаточной радиации, и его губы изогнулись в холодной ухмылке.

— Смотри, — прошептал он, то ли Су Ваньцин, то ли самой громаде башни, полной невидимой угрозы. — Даже из самой ядовитой ржавчины можно выковать острейший меч.

За окном молния разрезала ночное небо, на мгновение осветив острый силуэт вершины башни и яростный, опаснее кобальта-60, блеск в его глазах. Следом грянул гром, перекатываясь над неспящим городом, словно далекие барабаны войны, бьющие в самой бездне.

http://tl.rulate.ru/book/155243/9769494