Готовый перевод Second Chance in Mushoku Tensei: Rewriting Another's Destiny / Реинкарнация — Переписываю Судьбу Рудеуса!: Глава 74

Сенис молча сидела на месте.

На её не высохшем от слёз лице не было никаких эмоций, лишь сложный взгляд, обращённый к Цуй Цыю.

Мгновение спустя она глубоко вздохнула, резко встала и быстро направилась к Цуй Цыю.

«Что случилось? Это... Остаточная злость, хочет побить меня, чтобы выпустить пар?» — подумал Цуй Цыю, немного напрягшись, но внешне остался невозмутим.

Однако ожидаемой ругани или пощёчины не последовало.

Стоя перед Цуй Цыю, Сенис, которая до этого казалась несколько грозной, вдруг, словно собрав всю свою силу, раскрыла объятия и крепко обняла его.

Её голова была у него на плече, и долго сдерживаемый плач наконец прорвался, словно плотина, превратившись в прерывистое, полное бесконечной обиды рыдание:

— Спасибо тебе... У-у... Правда... Спасибо тебе... Цыю!

— Спасибо тебе! За то, что позволила... Позволила мне... Сделать свой выбор!

— У-у-у... Мне больше не нужно... У-у...

Её руки сжали Цуй Цыю, причиняя небольшую боль, а тёплые слёзы быстро пропитали его одежду.

Но он не двигался, позволяя ей выплеснуть всю ту боль и облегчение, что накопились в её сердце.

Пауль, увидев это, сначала опешил, а затем подскочил, словно кот, которому наступили на хвост.

Он взволнованно и немного неуверенно закричал:

— А! Цыю, ты, что себе позволяешь! Быстро... Быстро отпусти мою жену!

Сенис резко подняла голову и сквозь слёзы посмотрела на Пауля острым взглядом, отчитывая его с гнусавостью в голосе:

— Пауль! Замолчи!

«Се... Сенис... Как она могла... Как она могла обнимать Цыю!» — стоя неподалёку, Локиси невольно сжала подол своей мантии маленькими ручками.

Когда эмоции Сенис постепенно утихли, она медленно отпустила Цуй Цыю, отступила на шаг, и в её покрасневших глазах была глубокая усталость.

Она почти обессиленно сказала всем в гостиной:

— ...Уже поздно, всем пора... Пора отдохнуть. Я... Я немного устала.

Пауль, услышав это, почувствовал огромное облегчение, но в то же время на его лице читалось недоверчивое замешательство, словно он не мог поверить, что всё так легко «прошло».

Он осторожно украдкой взглянул на лицо Сенис и, не увидев никаких признаков дальнейших разбирательств или гнева, молча повернулся и, поддерживаемый Лилией, приготовился вернуться в свою комнату, чтобы отдохнуть.

Тогда он, словно обессилев, глубоко вздохнул, и всё его тело обмякло.

Он тайком и быстро взглянул на Цуй Цыю, его взгляд был сложным, и он незаметно подмигнул ему, словно передавая сигнал «пожалуйста» или «спасибо».

Цуй Цыю не обратил внимания на его сложные телодвижения, а лишь кивнул Лилии и Локиси, показывая, чтобы они шли за ним.

Вместе они направились в одну из комнат на первом этаже (это была спальня Лилии).

— Завтра утром я пойду в деревню искать постоянное и отдельное жильё, — сказал Цуй Цыю, обращаясь к Лилии, идущей позади него, его голос был спокойным и чётким.

— Твоя зарплата... Я начну официально рассчитывать её с завтрашнего дня, выплачивать помесячно, стандарт... Пусть будет соответствовать уровню горничной аристократического поместья первого класса в городе Роа.

— Сейчас твоя самая важная и единственная задача — спокойно вынашивать ребёнка, заботиться о себе и о ребёнке в животе.

— Тебе больше не нужно беспокоиться обо всём остальном.

С этими словами Цуй Цыю вынул из кармана мешочек с деньгами и протянул его Лилии:

— Сначала возьми эти деньги на экстренный случай. Если тебе что-то ещё понадобится или возникнут какие-то трудности, ты можешь сказать мне напрямую или сказать Локиси, и мы поможем тебе.

Лилия посмотрела на пухлый мешочек с деньгами в руке у Цуй Цыю, затем на его спокойный и искренний взгляд.

В итоге её руки слегка задрожали, и она осторожно приняла его, крепко сжав в ладонях.

Казалось, что это не мешок с монетами, а её будущее и будущее её ребёнка.

Её глаза снова наполнились слезами, прозрачные капли неконтролируемо покатились по щекам.

Она глубоко вздохнула, стараясь успокоить бурные эмоции в груди.

Затем она поклонилась Цуй Цыю с величайшей серьёзностью, чуть не коснувшись головой груди:

— Да! Господин Цуй Цыю! Я... Я всё понимаю! Спасибо за вашу доброту... Спасибо за всё, что вы сделали...

Она задыхалась, её последующие слова были полностью заглушены слезами волнения и благодарности, она безутешно плакала.

— Хорошо отдохни, в будущем не нужно называть меня «господин», называй меня просто Цыю. Мне всё равно на так называемый аристократический статус!

Цуй Цыю кивнул, не сказав больше никаких ненужных слов утешения, иногда действие сильнее слов.

— Спокойной ночи... Господин Цыю.

Лилия не послушала Цуй Цыю и продолжала называть его по-своему, с глубоким уважением и благодарностью.

Цуй Цыю и Локиси вышли из комнаты и тихо прикрыли дверь.

Стоя за дверью и слушая доносившиеся изнутри тихие, казалось бы, намеренно сдерживаемые, но всё же неудержимые всхлипы, они оба замолчали на мгновение.

— Пойдём, — наконец заговорил Цуй Цыю.

Они вернулись в свою комнату для гостей.

Тусклый свет масляной лампы тихо мерцал в тихой комнате, отбрасывая их тени на стену, сильно растягивая их.

Локиси стояла посреди комнаты и смотрела на Цуй Цыю своими водянисто-голубыми глазами, казалось, что она хотела многое сказать, но не знала, с чего начать.

— Цыю... — она немного поколебалась, но в итоге набралась смелости и заговорила:

— Ты... Ты действительно решил... Постоянно нанимать Лилию?

— И... И содержать Лилию... И того... Ребёнка Пауля?

(Она хотела сказать «незаконнорожденный», но, подбирая слова, заменила на более мягкий вариант.)

— Я сказал, что выполню своё обещание, — ответил Цуй Цыю спокойным голосом, медленно садясь на подстилку у окна, спиной к ней.

— Но... Цыю, ты должен понимать, что это не просто предоставление жилья и каких-то денег.

Локиси подошла к маленькому круглому столику в комнате, села, подперев лицо рукой, её изящные брови слегка нахмурились, в её голосе чувствовалась искренняя забота.

— Молодой, одинокий аристократ-рыцарь, рядом с которым находится беременная бывшая горничная, которую выгнали из дома предыдущие работодатели, и которая ждёт ребёнка от другого мужчины…

— Что может случиться в этой маленькой деревне и, возможно, в будущем в городе Роа..? Это отразится на твоей репутации… На твоём будущем…

Выслушав эти искренние переживания Локиси, Цуй Цыю лишь слегка сказал:

— Репутация? Эта призрачная вещь для меня ничего не стоит.

— Я всего лишь делаю то, что считаю правильным, мне нет дела до мнения и оценок тех, кто ко мне не имеет отношения.

— И вообще... Я не настоящий аристократ.

— Так называемый аристократический статус для меня — всего лишь пропуск, который в определённые моменты может быть полезен.

— Но... — Локиси, казалось, хотела что-то сказать, пытаясь образумить его.

— Локиси, — Цуй Цыю повернулся, прервав её слова, и серьёзно взглянул ей в глаза, его тон тоже стал более весомым:

— Как ты думаешь, что важнее: так называемая «репутация», которая ничего не стоит или невинная новая жизнь, которая вот-вот появится на свет, отчаявшаяся мать, загнанная в угол, почти доведённая до отчаяния?

— Кроме того, главное, чтобы ты не заблуждалась насчёт меня!

В глазах Цуй Цыю была серьёзность и решимость, и долгое время Локиси молчала.

В конце концов она облегчённо вздохнула.

На её красивом личике, которое всегда выражало лёгкую отчуждённость, появилась беспомощная, но в то же время с глубоким пониманием и восхищением, нежная улыбка:

— ...Я поняла. Ты всегда такой... У тебя есть свой собственный, неопровержимый набор правил.

«Но, собственно, именно поэтому я и... И полюбила такого... Цыю, ах». — Тихо подумала она про себя, на её лице тоже появилась лёгкая улыбка.

Она сделала паузу, а затем, словно вспомнив что-то, тихо добавила:

— Но... Цыю, ты сегодня... Действительно... Эм... Очень надёжный.

«Надёжный? Эта оценка, кажется... Неплохая? По крайней мере, намного лучше, чем «извращенец» или «лоликонщик».

— Спасибо, — спокойно ответил Цуй Цыю, но в его сердце пробежала едва заметная улыбка из-за её искренней похвалы.

В комнате снова воцарилась тишина, никто не разговаривал, каждый, храня в себе сложные мысли, молча готовился ко сну.

Лёжа на расстеленной подстилке, Цуй Цыю заложил руки за голову, глядя на тёмный потолок, и его мысли разбежались.

«Судьба Лилии и её нерождённого ребёнка — Айши, из-за моего вмешательства полностью изменилась».

«Будущее этого мира (или, скорее, сюжет того «оригинального аниме», с которым я знаком), под влиянием такого чужака, как я, всё больше отклоняется от своей первоначальной, заданной траектории».

«Элис, Гилен, Сильфи... И... Локиси рядом со мной... Как изменится их будущее из-за моего существования?»

Он тихо прислушивался к лёгкому и равномерному дыханию Локиси, доносившемуся с соседней кровати, и случайным тихим звукам, издаваемым, когда она переворачивалась. В его сердце возникло смешанное чувство.

«Ответственность? (Мать? ...И отец, который бросил всё? ...)»

«Даже когда жизнь была трудной, моя мать никогда не думала о том, чтобы бросить меня, но мой отец...»

«Но в любом случае, в этом другом мире, непрерывно становиться сильнее — это совершенно точно не ошибка».

«Только обладая достаточной силой, способной сокрушить всё, можно по-настоящему защитить всё, что хочешь защитить; не потерять ничего важного; и получить всё, к чему действительно стремишься».

Цуй Цыю чувствовал в себе энергию, которая постоянно совершенствовалась в процессе культивации, ощущая силу мощного тела, исполненного взрывного потенциала.

И в уме, ощущая необозримую духовную силу, молча и твёрдо сказал себе.

http://tl.rulate.ru/book/155213/9338143