Готовый перевод Second Chance in Mushoku Tensei: Rewriting Another's Destiny / Реинкарнация — Переписываю Судьбу Рудеуса!: Глава 57

В тихом и пустом дворе дома Бореасов раздался гневный крик Рокси!

Цуй Цыю был ошеломлён внезапной вспышкой Рокси и растерянно посмотрел на неё:

— Я… я проводил эксперимент. Чтобы проверить…

— Эксперимент? Ты называешь это экспериментом?! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас делал?

— Ты вредишь себе! Ты играешь со своим телом!

Рокси резко прервала Цуй Цыю, подбежала к нему и схватила за одежду, её маленькое тело сильно дрожало от гнева.

Её глаза мгновенно покраснели, слёзы навернулись, но она изо всех сил сдерживалась, чтобы не заплакать.

Она указала пальцем на кровоточащую рану на руке Цуй Цыю, её голос дрожал от волнения:

— Почему… ты всегда так… почему тебе совсем всё равно на себя!

— В прошлый раз, когда спасал Эрис (инцидент с похищением, когда он закрыл Эрис рукой от меча), было то же самое.

— Твоё тело совсем не важно? Тебе совсем не больно, когда ты ранен? Почему ты всегда выглядишь так, будто тебе всё равно?

Цуй Цыю был очень озадачен:

«Что случилось? Это всего лишь эксперимент! И к тому же, я же говорил, что у меня есть «способность к самовосстановлению».

Рокси смотрела на Цуй Цыю, в его глазах по-прежнему читалось некоторое замешательство и непонимание.

Гнев и обида в её сердце, казалось, больше невозможно сдерживать, и слёзы наконец хлынули потоком, скатываясь по её покрасневшим щекам.

— Ты хоть знаешь… ты хоть знаешь, что, когда ты так… так беззаботно вредишь себе.

— Мне… мне… мне тоже очень больно?! Я тоже очень беспокоюсь?! Мне тоже… очень больно!!

Она с надрывным плачем почти прокричала последние слова, каждое из которых, казалось, было пропитано её слезами.

Цуй Цыю был совершенно ошеломлён, словно в него ударила невидимая молния, и его мозг мгновенно опустел.

«Она… что она только что сказала?»

«Она сказала… что ей больно? Что она беспокоится? Что ей… больно? Потому что… я навредил себе?»

Он тупо смотрел на плачущую голубоволосую девушку перед собой.

Она плакала так горько, так обиженно, как будто ранили не его, а её саму.

В её голубых глазах, увлажнённых слезами, было полно непонимания и гнева по поводу такого «самоистязания» Цуй Цыю.

А также… это ясное, невозможное игнорировать, тяжёлое… внимание и забота.

«Я важен… ей? В этом мире — кроме моей мамы, неужели… неужели ещё кто-то… будет чувствовать боль из-за моей травмы? Не из-за чего-то… а только из-за… меня самого?»

Беспрецедентно бурные эмоции, словно извержение вулкана, захлестнули его сердце!

Сердце Цуй Цыю, казалось, было крепко сжато тёплой и сильной рукой, а затем нежно разглажено.

Неописуемое волнение, ощущение тепла, словно таяние льда и снега, пробуждение всего живого, мгновенно распространилось по всему телу и, наконец, собралось в сердце.

Цуй Цыю смотрел на Рокси, на её маленькое лицо, измазанное слезами, полное беспокойства и искренней заботы; смотрел на её голубые глаза, которые казались ещё более жалкими из-за плача…

«До сих пор мои чувства к ней, в основном, исходили из любви прошлой жизни к произведению «Реинкарнация безработного» и к персонажу «Рокси Мигурудия».

«Мне нравится её стойкость, я сочувствую её одиночеству».

«Я хочу защитить ту «богиню», которая дала Рудиусу искупление в оригинале».

«Это восхищение с некоторой дистанцией, как при взгляде на идола или драгоценное произведение искусства».

Но в этот момент, увидев, как она отчаянно плачет из-за того, что он навредил себе, и как искренне проявляет беспокойство и боль. Это ощущение дистанции, словно через экран, через слой фантазии, полностью исчезло в его сердце.

Она больше не была той недосягаемой «учительницей Рокси» или «богиней Рокси», живущей в текстах и картинках.

Она просто Рокси. Голубоволосая девушка из плоти и крови, которая злится, когда беспокоится о нём, чувствует боль, когда он ранен, и грустит, когда ему всё равно на себя…

«Девушка по имени Рокси, заставляющая моё сердце биться быстрее, дарящая мне тепло, о которой я хочу заботиться, которую я хочу… которой я хочу обладать».

Чувство симпатии, зародившееся в глубине души Цуй Цыю ещё в прошлой жизни от аниме, в этот самый момент, словно катализатор химической реакции, незаметно претерпело качественное изменение.

Это больше не было призрачным восхищением, а превратилось в… более искреннее, более пылкое, более неописуемое чувство.

Это была… любовь.

Его настоящая любовь к девушке по имени Рокси.

Это осознание заставило Цуй Цыю внезапно задохнуться, а его сердце бешено заколотилось.

Сильное желание крепко обнять плачущую девушку перед собой чуть не сломило его рассудок.

Он смотрел на Рокси, на её маленькое лицо, измазанное слезами, полное беспокойства и искренней заботы.

Смотрел на её голубые глаза, которые казались ещё более жалкими из-за плача.

Он посмотрел на эту её хрупкость и искренность, и это мгновенно завладело всем его вниманием.

Необъяснимо, или, скорее, совершенно подсознательно.

В этот момент импульс, которого даже сам Цуй Цыю не ожидал, взял верх над его телом.

Он слегка наклонился, не протягивая руку, чтобы вытереть слезинки, скатывающиеся по её уголкам глаз.

Вместо этого он слегка наклонился и почти невесомым, словно пёрышко, прикосновением губ коснулся её влажного уголка глаза, чтобы поцеловать солёную слезинку, готовую скатиться по её щеке.

В момент завершения этого действия Цуй Цыю застыл:

«Что… что я сделал? Что это было за действие только что…?»

«Почему я так поступил? Не останется ли у Рокси обо мне плохое впечатление?»

«Почему я так поступил? Неужели это злой «Бог-человек», этот парень, вмешивался в мои мысли…»

(Некого винить, надо полагаться на Бога-человека в «Реинкарнации безработного»!)

(У меня нет способности вмешиваться в чужие мысли в реальном мире.) — Бог-человек (Хитогами).

Огромный шок и паника охватили его.

Он резко выпрямился и даже подсознательно отступил на полшага назад.

Его сердце бешено колотилось, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, его щёки горели, и он даже боялся посмотреть на выражение лица Рокси.

А Рокси, в тот момент, когда губы Цуй Цыю коснулись её кожи, застыла, словно заколдованная.

Это нежное, теплое прикосновение, казалось, пронзило её током, мгновенно распространившимся по всему телу.

Сразу после этого более сильный румянец, чем раньше, словно извержение вулкана, распространился от её шеи до самых ушей.

Даже её голубые глаза слегка расширились от крайнего шока и стыда, потеряв фокус.

Она подсознательно подняла руку и прикрыла уголок глаза, который поцеловал Цуй Цыю, где все еще оставалась обжигающая температура, и её тело невольно слегка задрожало, её губы шевелились, но не могли произнести ни звука.

«Почему… он…? …? …?»

«Или… он просто утешает меня, как ребёнка?»

«В конце концов, как расе демонов, с таким незаметным телосложением, как у меня… как он мог… он наверняка просто…»

Внезапное сближение заставило бесчисленные мысли хаотично промелькнуть в голове Рокси.

— Прости… Рокси…

Цуй Цыю, наконец, нашёл свой голос, но он был сухим, полным тревоги и извинений, которые даже он сам не мог понять.

— Я… я не нарочно… Я просто…

«Я знаю, что люблю её… но… действительно ли я могу?»

Он говорил бессвязно, совершенно не зная, как объяснить этот только что совершенно неконтролируемый поступок.

Рокси все еще опустила голову, не отвечая ему и не поднимая на него глаза.

После короткого оцепенения и хаоса она, словно пытаясь избежать этой гнетущей атмосферы, резко развернулась и снова сосредоточила своё внимание на ране на руке Цуй Цыю.

Она снова подняла руку, и на её ладони появился мягкий зелёный свет, слегка дрожа и в замешательстве, осторожно накрывая рану.

В этот раз её действия были явно немного скованными, её взгляд рассеянным, и она совершенно не решалась встретиться с Цуй Цыю взглядом.

— Боже мой… столько крови натекло…

— Цыю… дурачок…

Её голос был очень тих, с сильной гнусавостью и ноткой неопределённых эмоций, упрек, жалость и… неотступный стыд, растерянность и смущение.

— У-у-у… Священная сила — это питательная пища, дарующая тем, кто потерял силы, возможность снова встать — «Исцеление».

— А! …Ой! Нехорошо! «Исцеляющая магия» не действует, рана не заживает.

— Ах! Да, точно, у Цыю телосложение без магии, бинт… мазь! В комнате Цыю.

Когда «Исцеляющая магия» оказалась неэффективной, она вспомнила об особом телосложении Цуй Цыю.

— Рокси, кровь уже… — Цуй Цыю хотел сказать ей, что за это короткое время кровь уже перестала течь.

— Цыю, заткнись. — Рокси злобно прервала его.

— Хорошо…

Рокси привела Цуй Цыю в его комнату в резиденции Бореасов.

Рокси сосредоточенно перевязывала ему рану, он смотрел на её опущенное лицо, сосредоточенное на лечении.

Глядя на кончик её уха, покрасневший от смущения, он был полон мыслей:

«Оказывается… в… этом другом мире действительно есть кто-то… кому я небезразличен».

«Это чувство… так хорошо. Кажется, ты первый человек, кроме моей мамы, кто так обо мне заботится».

«Оказывается, действительно бывает чувство, когда из-за существования человека сердце начинает бешено колотиться».

«Это чувство — любовь, верно?»

Так думал Цуй Цыю, но, глядя на Рокси, которая заботливо перевязывала ему рану, слова, которые уже были на подходе, превратились в:

— Рокси, ты похожа на мою маму!

«Ах!… Как же это бесит!… Очень бесит!»

Рокси, услышав слова Цуй Цыю, изо всех сил затянула бинт, и на её правом лбу появилась морщина:

— Я не хочу, чтобы меня считали ни ребёнком, ни тёткой.

Цуй Цыю был озадачен, она, казалось, немного рассердилась:

— Правда? Но, судя по возрасту, я помню, что в доме Бореасов видел информацию о тебе, Рокси (в тот раз, когда она подавала заявку на должность домашнего учителя Эрис).

— Если я не ошибаюсь, то Рокси родилась в 373 году Эры Дракона, в этом году уже тридцать…

— Цыю! Ты… супер… большой… дурак!

Рокси, не дождавшись, пока Цуй Цыю закончит говорить, перевязала рану, бросила ему оставшийся бинт на грудь и сердито ушла.

Цуй Цыю был в замешательстве:

«Я ещё не договорил!…»

«Если считать по меркам расы Мигурудия, продолжительность жизни которой как минимум в два-три раза больше, чем у людей, то тебе в этом году около пятнадцати-шестнадцати лет».

«Значит, она разозлилась?»

«…………»

http://tl.rulate.ru/book/155213/9311758