Готовый перевод First Human Saint: Defying the Gods' Catastrophe / Первый человек — Отказываюсь Стать Марионеткой Богов!: Глава 7

Чэнь Сяо смотрел на эту фигуру — хоть они и не виделись несколько тысяч лет, он узнал его с первого взгляда.

Он тут же бросился вперед, обхватил его за ногу и начал жаловаться сквозь слезы:

— Опора моя! Наконец-то ты пришел! Ты хоть представляешь, как я выживал все эти сотни лет?!

— ...

Тунтянь помрачнел, бесцеремонно пнул Чэнь Сяо, отчего тот отлетел в сторону, и прикрикнул:

— Какая еще «опора»? Ты принял мое наследие, так что должен называть меня учителем.

— Слушаюсь, учитель! Конечно, учитель! — Чэнь Сяо пулей вернулся назад, подобострастно заискивая и улыбаясь.

Плевать, учитель или нет, главное — сначала спасти жизнь.

Услышав, что Чэнь Сяо назвал его учителем, Тунтянь наконец почувствовал, как камень упал с души, но внешне сохранял крайнюю суровость.

Затем он посмотрел на полчища монстров и гулким голосом произнес:

— Я — Тунтянь из Троицы Чистых. Вы посмели напасть на моего ученика... Неужели хотите проверить, достаточно ли остр мой меч?

Имя великого следует за ним, как тень за человеком.

Тунтянь был одним из величайших мастеров Великого Предела, как им было не знать его?

Несмотря на сильное нежелание, монстры лишь склонили головы и пробормотали:

— Не смеем.

После чего начали разворачиваться и уходить.

Ничего не поделаешь — даже если бы они набросились все вместе, максимум, чего бы они добились — Тунтянь не смог бы перебить их до единого. Но пропасть в уровне культивации невозможно компенсировать количеством.

Когда волна монстров отступила, Чэнь Сяо бесцеремонно улегся на растянувшегося на земле и высунувшего язык Гоуданя, словно на подушку, и беспечно спросил Тунтяня:

— Опора, а как ты узнал, что я попал в беду?

На лбу Тунтяня вздулись вены. Луч света ударил Чэнь Сяо по голове, и наставник сердито бросил:

— Негодный ученик, я твой учитель!

Чэнь Сяо схватился за голову, из глаз хлынули слезы боли. Не зря он из Троицы Чистых — даже случайный щелчок по силе сравним с муками при родах.

Он тут же поспешил исправиться:

— Хорошо, учитель, я понял, учитель.

Увидев Чэнь Сяо в таком виде, Тунтянь не выдержал и усмехнулся:

— Я вычислил, что за тобой охотятся, вот и поспешил сюда.

Говоря это, Тунтянь заметил за спиной Чэнь Сяо Гоуданя, и в его глазах промелькнуло удивление.

— Надо же, дикий зверь из Великого Предела, который обрел разум уже на стадии Золотого Бессмертного Великого Единства. Редкое зрелище.

Чэнь Сяо почесал затылок:

— Наставник, а что значит «дикий зверь Великого Предела»?

Чэнь Сяо слышал этот термин впервые. Что касается происхождения Гоуданя, он был уверен лишь в том, что это, вероятно, тот самый Сяотянь-цюань, пес Ян Цзяня. Просто теперь он был похищен самим Чэнь Сяо, а об остальном он ничего не знал.

Тунтянь пояснил:

— Происхождение диких зверей туманно, но талант их невероятно высок. Однако и недостаток очевиден: они не могут говорить и не способны принимать человеческий облик, поэтому их и называют дикими зверями.

Сказав это, Тунтянь посмотрел на Чэнь Сяо и вдруг почувствовал, что тот почти ничем не отличается от этого зверя, только наоборот. Тот умеет говорить и с рождения пребывает в человеческом облике.

Существа в Великом Пределе обычно используют человеческую форму для культивации, так как в ней скорость развития максимальна. Именно поэтому человеческую расу позже назовут «Врожденным Телом Дао».

Поскольку человечество еще не родилось, Тунтянь не стал ломать голову над происхождением Чэнь Сяо. Взмахнув рукой, он окутал Чэнь Сяо и Гоуданя сиянием и стремительно полетел к горе Бучжоу.

***

У подножия горы Бучжоу.

Из Девятицветной Священной Земли проклюнулась тыквенная лоза. Она росла прямо на глазах, извиваясь и вытягиваясь подобно юркой змее.

Постепенно на ней появились семь разноцветных бутонов: красный, оранжевый, желтый, зеленый, лазурный, синий и фиолетовый.

Первый бутон медленно раскрылся, и в мгновение ока вся гора Бучжоу наполнилась густым цветочным ароматом. Следом распустились остальные шесть, и вскоре начали завязываться плоды.

Поначалу крошечные тыковки были размером с большой палец, но подпитываемые Землей Девяти Небес, они быстро выросли, став округлыми, полными и совершенными по форме.

Собравшиеся вокруг бессмертные при виде созревших плодов обрадовались. За этой лозой в Великом Пределе давно следили многие мастера, но не трогали её, пока плоды не созрели.

Врожденным духовным корням для созревания нужно невероятное количество духовной энергии. На такое способна только гора Бучжоу — божественный хребет, созданный из позвоночника Паньгу. Так что такой корень нельзя просто забрать, когда захочется: главное — сможешь ли ты его «прокормить».

В этот момент на месте присутствовали Тайцин, Юаньши, Нуйва с Фуси, Ди Цзюнь и Восточный Император Тай-и. Также был Чжэньюань-цзы, пришедший вместе с Хунъюнем. Остальных мастеров попросту прогнали силой.

А что поделать? Тайцин, Юаньши и Нуйва — ученики святого, их сила на вершине мира. У Ди Цзюня и Тай-и есть Колокол Хаоса — артефакт врожденного уровня, сочетающий в себе мощь атаки и защиты, так что они тоже имели право голоса. Хунъюнь же смог остаться лишь благодаря своему названому брату Чжэньюаню. В конце концов, «Книга Земли» в руках Чжэньюнь-цзы заставляла считаться с собой даже святых. Его «защита морального долга» — это вам не шутки.

Что касается Чжуньти и Цзеиня, их бесстыдные повадки давно всем опротивели, и их выставили общими усилиями в самом начале. Как заявили собравшиеся: какое отношение сокровища Востока имеют к Западу?

В итоге тем двоим пришлось с ругательствами покинуть гору Бучжоу и вернуться на Запад.

Тайцин, видя, что лишние глаза убраны, произнес:

— Друзья, как мы будем делить эти тыквы?

Нуйва задумалась. У каждого из Троицы Чистых есть врожденные артефакты. Хоть сейчас их здесь только двое, три тыквы явно уже «забронированы». Ди Цзюнь и Тай-и еще не основали Небесный Двор и не приглашали Нуйву и Фуси, так что они не были союзниками.

Она заговорила первой:

— Старший брат, нам нужна только лазурная тыква.

Хунъюнь тут же добавил:

— А мне нужна красная, я чувствую с ней связь.

Тайцин и Юаньши остались довольны их скромностью, но тут выступил Ди Цзюнь:

— Раз даоси Нуйва и Хунъюнь берут по одной, то нам с братом забрать две будет не грех?

Услышав это, Юаньши нахмурился и недовольно бросил:

— Жалкие твари в чешуе и перьях, рожденные из сырости и яиц, как вы смеете быть столь жадными?

— Что? Неужели вы, Троица Чистых, хотите заграбастать сразу четыре? — Ди Цзюнь промолчал, но Тай-и не выдержал высокомерия Юаньши и выступил с возражением.

Юаньши лишь презрительно усмехнулся:

— И что с того? Хотите помериться силами?

— Ты...

Тай-и уже готов был взорваться от ярости, но Ди Цзюнь его остановил. В этот момент Тунтянь вместе с Чэнь Сяо уже приземлились за спинами Тайцина и Юаньши.

Тунтянь небрежно отбросил Чэнь Сяо в сторону и сложил руки в приветствии:

— Старший брат, второй брат.

Тайцин кивнул, а Юаньши с любопытством посмотрел на спутника Тунтяня. В его глазах промелькнуло изумление. Он подумал: «Я не вижу истоков этого юноши... А уж его удача ничуть не уступает нашей. Жаль... такой талант должен был достаться мне».

Нуйва тоже обратила внимание на Чэнь Сяо. У нее возникло странное чувство, будто между ними существует глубокая связь, которая касается даже самой основы её пути к святости. Но вспомнив, что человека привел Тунтянь, она не стала нагло его разглядывать и просто спросила:

— Брат Тунтянь, кто это с тобой?

Тунтянь с гордостью ответил:

— Это мой прямой преемник, его зовут Чэнь Сяо.

Затем он посмотрел на ученика:

— Сяо-эр, чего стоишь? Поприветствуй своих старших наставников!

Чэнь Сяо бросил на Тунтяня обиженный взгляд, отряхнул пыль с одежды и с подобострастной улыбкой заговорил:

— Приветствую великого старшего дядю, второго дядю и тетушку! При первой встрече скажу честно: я человек простой. Мне любые подарки подойдут. Парочка врожденных артефактов — это не стыдно, да и сотня-другая сокровищ поскромнее тоже сойдет за дело!

Тайцин: «...»

Юаньши: «...»

Нуйва: «...»

Тунтянь: «Негодник, я тебя сейчас...»

http://tl.rulate.ru/book/155168/9535530