Готовый перевод Apocalypse Countdown: 72 Hours to Build Indestructible Bunker / 72 часа до апокалипсиса — Забиваю Бункер Под Завязку!: Глава 91

Когда Су Чэнь поставил последнюю тарелку на стеллаж, его пальцы на мгновение задержались на крышке банки с газировкой. Он не стал открывать, лишь убедился, что она на месте, затем повернулся и неторопливо, на шаг медленнее обычного, пошел обратно в общую зону.

Я сидел за обеденным столом, монитор по-прежнему был темным. Камеры сектора Б не восстановили связь, система оповещения оставалась в режиме ручного подавления. Никто не заикнулся о проверке пороговых значений датчиков или повторной калибровке термочувствительных элементов вентиляционных решеток. Напряженный ритм жизни был чем-то подавлен – не расслаблением, нет, поднималось что-то иное.

Я посмотрел на кучу отработанных металлических деталей в углу – остатки, оставшиеся после прошлой недели, когда расчищали аппаратную. Несколько обломков труб, два вышедших из строя подшипника, виток искаженного медного провода. Они так и лежали там, ожидая, когда их отсортируют для вторсырья или переплавят. Но теперь мне вдруг показалось, что они пригодны не только для обмена на топливные талоны.

«Нам нужно сделать что-то еще», – сказал я.

Су Яо, которая складывала медицинскую сумку, подняла голову от работы. «Не то, что нужно для выживания», – добавил я, вставая и подходя к груде обломков. Я поднял короткую стальную трубу и дважды постучал по ней костяшками пальцев, издав чистый звон. – «Например, сделать так, чтобы это место звучало так, будто здесь кто-то живет, а не было складом, где держат живых людей».

Су Чэнь подошел и присел на корточки, провел пальцами по металлическим краям. «Ты хочешь сказать… сделать музыкальные инструменты?»

«Ты сможешь настроить?» – спросил я.

Он кивнул. «На практических занятиях учили рассчитывать резонансные частоты. Эти трубы разной толщины, если изменить точку удара, можно получить несколько нот».

«Тогда попробуй», – я протянул ему стальную трубу. – «Не используй основной сварочный аппарат, возьми портативный дуговой резак. Работай в аппаратной, обходя главные вентиляционные каналы».

Он взял материал, но не ушел сразу. Вместо этого он уставился на трубу две секунды, словно слушая ее еще не изданные звуки.

Су Яо молчала, но и не вернулась к медицинскому уголку. Она стояла на месте, ее взгляд скользнул по пятну света, отраженному на стене от влажности, затем снова упал на стул, где я сидел раньше – там все еще лежала ложка, использованная прошлой ночью, никто ее не убрал.

«Я тоже хочу что-нибудь сделать», – сказала она. – «Но здесь нет холстов и красок».

«Есть», – я подошел к шкафу для хранения, выдвинул нижний ящик и достал небольшую бутылочку с угольным порошком. – «Технический углерод, снятый с сажи дизельного фильтра, смешанный с медицинским вазелином. Подойдет как тушь. А ткань? Старая рабочая одежда, испорченные защитные костюмы – все можно разобрать».

Она взяла бутылочку, слегка встряхнула ее, черный порошок скользнул по дну. «Только черный цвет?»

«Не обязательно», – я достал из аптечки пакетик с окрашенными ватными шариками. – «Йод после окисления станет темно-коричневым, слабый раствор перманганата калия даст пурпурно-красный. А еще битое стекло – оконные стекла, поврежденные кислотным дождем, синие, зеленые – можно использовать для коллажа».

Ее глаза загорелись. Она больше не спрашивала, не превысит ли расход топлива допустимые нормы, и не упоминала о необходимости ведения учета. Развернувшись, она направилась к столу сортировки материалов и начала искать пригодные компоненты.

В семь вечера освещение в общей зоне было переключено на обычный режим. Я не запускал циклическое сканирование мониторов и не устанавливал напоминаний. В восемь часов ровно я объявил: «Следующий час не входит в счет рабочего времени».

Су Чэнь вышел из аппаратной, неся три металлические трубы, закрепленные на деревянной раме. Каждая была разной длины, поверхность отполирована, сварные швы ровные. Он поставил раму в угол общей зоны и взял две самодельные колотушки.

Когда раздался первый звук, все вздрогнули. Это было «до», не совсем точно, слегка выше. Но он отрегулировал точку удара, и второй удар получился стабильным. Затем последовало «рэ», «ми», ноты выстраивались прерывисто, и наконец сложилась простая мелодия – довольная распространенная рекламная песенка из супермаркета до катастрофы.

Су Яо стояла у стены, держа в руке кусок синей ткани, пропитанной лекарством. Она не подпевала, но пальцы ее едва заметно двигались в такт.

«Еще раз», – сказал я.

На этот раз он добавил ритмические вариации, а в последней части использовал попеременные удары двумя колотушками. Звук вибрирующего металла, отражаясь от металлических стен, создавал некоторую динамику.

Я смотрел на стену и вдруг сказал: «Вот здесь подойдет, не будем тратить пустое пространство».

Она поняла, что я имею в виду, прикрепила ткань зажимами к внешней стенке вентиляционной трубы, достала угольный карандаш и пузырек с красителем, и начала рисовать линии на металлической плите.

Сначала контуры входа в метро, затем надпись с названием станции. Она рисовала очень медленно, каждый штрих был точным на память. На заднем плане «колокольчики» Су Чэня меняли мотив, пытаясь подстроиться под ее движения.

В девять тридцать половина фрески уже сформировалась. Рекламные лайтбоксы, стойки автоматической продажи билетов, силуэты охранников в форме… все было обведено угольным углем, а цветные пятна нанесены кусочками ткани. Самым ярким элементом был рекламный баннер с молочным коктейлем в лайтбоксе, украшенный мелко измельченными зелеными осколками стекла, отражающими свет на соломинке.

«Не хватает звука», – Су Чэнь внезапно прекратил играть. – «Недостаточно просто смотреть».

«Что ты сказал?» – спросил я.

«Я имею в виду… было бы здорово, если бы сейчас можно было услышать объявление станции или звук прохода карты, «дип», – сказал он.

Я посмотрел на дверь аппаратной и вдруг кое-что вспомнил. «Ты можешь починить аудиомодуль? Тот, старого образца, для объявлений».

«Зависит от наличия деталей», – у него блеснули глаза. – «Но если они есть, я могу попробовать подключить запись».

«Завтра проверим складские запасы», – сказал я. – «Сначала составь список».

Су Яо отошла на пару шагов, рассматривая стену. Ее руки были испачканы углем, а втулка рукава забрызгана красителем. «Уже не совсем похоже», – сказала она. – «Я не помню точно, какой ширины был холл, какого цвета светильники».

«Достаточно», – сказал я. – «Сколько помнишь, столько и будет».

Она не возразила, лишь слегка приложила ладонь к изображению рамки металлодетектора, задержавшись на несколько секунд.

Су Чэнь отложил колотушки и внимательно осмотрел одну из труб. «У третьей трубы не хватает резонанса, нужно просверлить отверстия у основания для регулировки. А еще, если растянуть медную проволоку, как струны, можно сделать простейшее щипковое устройство».

«Инструменты подбирай сам», – сказал я. – «Используй резервные батареи, не превышай предел потребления энергии».

Он кивнул и присел, начав разбирать основание. Я же подошел к обеденному столу, открыл журнал учета и на чистой странице написал четыре слова: Проект «Культурный Резерв».

Ниже, первой строкой, я написал: Прототип металлического ксилофона, список расходных материалов будет дополнен.

Вторая строка: Эксперимент по составу красителей, комбинация угольного вещества и окислительных реагентов.

Я на секунду замер перед третьей, затем написал: План восстановления звука, приоритет – поиск аудиомодулей.

Су Яо подошла, свернула оставшиеся куски ткани и связала их резинкой. «Это еще можно использовать», – сказала она. – «В следующий раз я хочу попробовать нарисовать тот угловой магазинчик, где продавали завтраки. Хозяин всегда давал дополнительную яичную лепешку».

«Нарисуй», – сказал я. – «Если не хватит стены, используем передвижные щиты».

Она улыбнулась, положила свернутые ткани во временный ящик для хранения рядом с медицинским шкафом, не заталкивая их в кучу хлама.

Су Чэнь закончил регулировку последней трубы, встал и попробовал ударить. На этот раз точность попадания была заметно выше, пять из семи нот находились в пределах нормы. Он не сыграл целую мелодию, а многократно упражнялся в восходящей гамме «со – ля – си – до», пока каждая нота не стала отчетливой и стабильной.

Затем он внезапно остановился и посмотрел на меня. «Линь Юэ», – сказал он. – «Когда мы починим холодильную установку, и газировка будет ледяной, сможем ли мы… перед тем, как выпить, сыграть что-нибудь вступное?»

«Сможем», – сказал я. – «Устроим ритуал».

Уголки его губ дрогнули, он не рассмеялся, но глаза его явно загорелись.

Я закрыл журнал учета и положил его рядом с чертежом конструкции ксилофона. Незаконченная фреска на стене под светом ламп отбрасывала матовый блеск, осколки стекла в рекламном лайтбоксе слабо мерцали цветными бликами.

Низкое гудение системы вентиляции продолжалось как обычно, но сегодня вечером оно больше не было единственным фоновым звуком.

Су Чэнь поставил три трубы в ряд вдоль стеллажа, намеренно оставив между ними расстояние от ремонтных инструментов. Он прикрыл верхнюю часть чистой тряпкой, чтобы избежать пыли.

Су Яо собрала угольный карандаш и бутылочки с красителем в отдельную коробочку, на которой написала два слова: Рисование.

Я сидел за обеденным столом, не двигаясь, с ручкой в руке. Книга учета была раскрыта, под заголовком на первой странице уже было три предварительные записи.

Ночь снаружи оставалась темной, стены убежища по-прежнему были толстыми, система оповещения могла быть перезапущена в любой момент.

Но в этот момент никто из нас не смотрел на таймер.

http://tl.rulate.ru/book/155077/10466521