Готовый перевод The Undying Antagonist / Старые боги умирают, а я вечен: Глава 3. Нелюди. Начало обмана.

Под покровом ночи, в сопровождении двух стражников-послушников, чьи рясы были более изысканного покроя, Иордан шагал по городу.

По обеим сторонам разбитой просёлочной дороги на равном расстоянии друг от друга чадили факелы. У стен домов, скорчившись, сидели исхудавшие бродяги с землистыми лицами. Их взгляды, полные зависти и алчности, провожали троицу.

Дорога была вся в зловонных лужах, а в воздухе висел смрад, смешанный с запахом крови…

Стоило выйти за ворота монастыря, и ты будто попадал в другой мир.

Если монастырь был образцом чистоты и порядка, то город утопал в грязи, хаосе и беззаконии.

Чистые белые рясы троицы смотрелись чужеродным пятном на фоне этой мрачной действительности…

— Ау-у-у…

Из тёмных переулков, куда не доставал свет факелов, то и дело доносился свирепый лай. Там можно было смутно разглядеть, как дикие псы рвали и грызли что-то, похожее на труп.

Этот шум привлёк внимание нескольких бродяг.

В глазах одного из них вспыхнуло безумие. Он схватил с земли камень и ринулся в переулок, чтобы отбить еду у псов.

Для этих людей, дошедших до ручки и ждущих своей смерти у стен домов, собачатина или любое другое мясо было бесценным даром, способным продлить жизнь…

Иордан отвёл взгляд и ускорил шаг.

Вскоре он и двое послушников, миновав несколько безжизненных улиц, подошли к единственной в городе таверне.

Он толкнул деревянную дверь и вошёл внутрь.

В уши полились прекрасные звуки арфы, в нос ударил аромат жареного мяса и… вездесущий, неистребимый запах крови.

Арфист сидел на своём месте, обнимая инструмент. На левой руке у него было семь пальцев, а на правой — восемь. Он ловко и умело перебирал струны, извлекая мелодию.

За грязными, почерневшими от времени столами сидело немало посетителей.

Крестьяне в лохмотьях молча склонились над тарелками со странным жареным мясом, сплошь покрытым наростами, и жадно поглощали его, словно это был величайший деликатес.

Охотники и наёмники в кожаных доспехах и кольчугах, с налитыми кровью глазами, шумно обсуждали что-то, размахивая кружками с вонючим пойлом и брызгая слюной.

БАМ! БАМ!

В углу, у плахи, мясник орудовал тесаком, почти с размаху разрубая тушу оленя, чьё тело было усеяно огромными багровыми опухолями…

— Иордан… это место не выглядит безопасным.

— В городе в последнее время неспокойно. Ты постоянно ходишь сюда слушать музыку, добром это не кончится.

Один из сопровождающих послушников нахмурился, оглядывая таверну, и испытующе посмотрел на Иордана:

— Может, вернёмся в монастырь?

— Монастырь — твой дом, твоя вечная и надёжная крепость…

Иордан поднял голову.

С тех пор как они покинули обитель, под белыми рясами его спутников происходило какое-то странное, неестественное движение. Из-под полов их ряс порой мелькали и тут же исчезали белые, похожие на червей, щупальца, заставляя сомневаться, не померещилось ли…

— Всё в порядке, я просто хочу немного послушать!

После недолгих уговоров они втроём уселись за столик в углу.

【Дзинь! Вы наслаждаетесь игрой на арфе. Продолжайте, чтобы накопить вдохновение.】

【Идёт накопление…】

Едва они сели, как перед глазами Иордана всплыло уведомление.

Он, не обращая внимания, молча сидел за столом рядом с двумя послушниками и слушал.

Спустя десять минут многопалый арфист закончил своё выступление…

【Дзинь! Вы прослушали довольно заурядное исполнение на арфе. (Вдохновение +0.01)】

— Уважаемые старшие, давайте вернёмся…

Как только музыка стихла, у Иордана больше не было причин задерживаться. Он поднялся, и они втроём покинули таверну.

Они не успели сделать и нескольких шагов.

С северной стороны города внезапно раздался пронзительный визг, разорвавший ночную тишь!

Начался хаос.

— Стена на севере пробита, что-то пробралось в город! Быстро, зовите братьев из монастыря…

— Кто в доспехах — за мной! Ты, и ты… не слоняйтесь по улицам, живо по домам!

— Горим! Горим! Ха-ха-ха, пусть всё сгорит…

Панические крики горожан, команды патрульных, безумный хохот бродяг, радующихся всеобщему бедствию…

Кто-то в ужасе разбегался, кто-то, наоборот, бросался в гущу событий.

А кто-то, пользуясь суматохой, бросал алчные взгляды на своих же соплеменников!

Вся эта картина отражалась в зрачках Иордана. Он давно привык к подобному. В городе постоянно случались происшествия, большие и малые. И это, на первый взгляд, ничем не отличалось от прочих.

— Мы идём на помощь, возвращайся в монастырь сам…

— Иордан, иди скорее, не заставляй остальных волноваться.

Двое послушников заботливо склонились к Иордану и, попрощавшись, рванули вперёд. Их тела изгибались почти до хруста — ни один человек не смог бы двигаться так.

— …

Иордан бросил взгляд на север. Вдалеке виднелось зарево нескольких пожаров.

Он и не думал задерживаться. Пробираясь по улочкам, он со всех ног бросился обратно к монастырю.

Там уже тоже зажгли факелы.

Обычные послушники в белых рясах сменили на посту тех, кого уже и людьми-то назвать было сложно. Видимо, старшие братья отправились на север выяснять, что случилось…

Иордан вернулся в охваченный тревогой монастырь.

Вскоре шум в городе стих. Похоже, с инцидентом разобрались.

Иордан не спал. Он стоял у окна на втором этаже и смотрел, как послушники заносят во двор какие-то изуродованные, перекрученные кровавые ошмётки плоти — трупы убитых чудовищ…

«Это кровавый зверь…»

Иордан ещё несколько раз взглянул на эти жуткие останки, затем отвернулся от окна и с тяжёлым сердцем сел на свою дощатую кровать.

С самого детства в этом странном монастыре его пичкали самыми разными знаниями. Он не только выучил язык этого мира, но и знал множество обычных и не очень вещей, так что мог опознать эту тварь.

Стоило опуститься ночи, как в окрестных лесах подобные ублюдки становились не то чтобы обыденностью, но и не такой уж редкостью.

Так и есть…

Самостоятельно сбежать из монастыря, а тем более из города, — затея невыполнимая!

Он со своим тщедушным телом и с парой бродячих псов-то едва справится, не говоря уже о схватке с опасными, потусторонними тварями.

Проклятье! В конце концов, всё упирается в эту бесполезную панель!

Давление нарастало, мысли роились в голове.

В его возрасте положено спать без задних ног, но Иордан не мог сомкнуть глаз.

Он лихорадочно соображал, как, не имея возможности сбежать, избежать «наставления» жирного патера!

Может… есть способ убедить жирдяя, что он не подходит для «наставления»?

Например, притвориться больным?

Час спустя…

Монастырь погрузился в тишину. Большинство обитателей спали, вокруг не было ни души.

Словно тень, Иордан крался вдоль стен, стараясь не издать ни звука. Его путь лежал к одному из окон кухни.

Он бесшумно открыл раму и влез внутрь.

Оказавшись на кухне, он быстро миновал полки с сушёными овощами и вяленым мясом и остановился перед мешком с соевыми бобами.

Иордан посмотрел на мешок, и в его глазах блеснула решимость.

Он зачерпнул горсть сырых бобов, сунул их в рот, затем развернулся, нашёл деревянную миску, наполнил её до краёв ледяной водой из бочки.

И залпом выпил!

Гуль-гуль-гуль…

Заедая сырые бобы, он осушил восемь огромных мисок ледяной воды.

В конце концов, он с довольным видом покинул кухню…

http://tl.rulate.ru/book/153990/8791321