Готовый перевод Director's Rebirth: My Father is a Bandit King / Перерождение режиссера — папа легендарный бандит!: Глава 6

Хань Юньфэй знал, что Сунь Хунлэй не нуждается в деньгах. В конце концов, в 80-е годы брейк-данс в стране был на пике популярности, и «Король лиц», столкнувшись с этим танцем, тут же им загорелся.

Более того, он был талантлив и даже получал награды. За одно выступление в танцевальном коллективе он зарабатывал несколько десятков юаней. С учетом того, сколько лет он этим занимался, Хань Юньфэй по самым скромным подсчетам прикидывал, что состояние Сунь Хунлэя сейчас составляло не меньше десяти тысяч.

Стоит помнить, что в те годы обладать капиталом свыше десяти тысяч юаней означало официально считаться «хозяином десяти тысяч» — богачом по меркам того времени.

— Режиссер Хань, вы можете рассказать, какую роль я должен сыграть? — в глазах Сунь Хунлэя промелькнуло нетерпение.

— Роль такая...

Затем Хань Юньфэй изложил краткую суть сюжета «Автобуса 44»:

— Тебе предстоит сыграть бандита, который грабит людей на дороге.

— Режиссер Хань, я никогда в кино не снимался... Да и как играть подонка, честно говоря, не представляю.

— Давай попробуем. Сделай каменное лицо. Изобрази самый свирепый вид, на какой способен.

Сунь Хунлэй не совсем понимал затею Хань Юньфэя, но послушно напряг лицо.

Хань Юньфэй повернулся к Цзэн Ли:

— Лицзы, посмотри на Хунлэя. Выглядит опасно?

Цзэн Ли даже не обратила внимания на то, как фамильярно он ее назвал. Она смотрела на Сунь Хунлэя, который, сменив сценический наряд на обычную одежду и просто помрачнев, стал выглядеть пугающе. Между его бровей словно проступила жажда убийства.

— Опасно. С первого взгляда похож на хладнокровного главаря мафии.

Хань Юньфэй кивнул:

— Хунлэй, когда будем снимать, сохрани это выражение лица. Если получится чуть сбавить обороты — будет еще лучше.

Сунь Хунлэй и сам понимал, что внешность у него далеко не ангельская, поэтому на слова режиссера лишь неловко улыбнулся.

Закончив трапезу, Сунь Хунлэй, будучи человеком опытным в делах житейских, сразу заметил, что Хань Юньфэй проявляет интерес к его младшей сокурснице. Весь обед Хань то и дело подкладывал еду в тарелку Цзэн Ли. Попросив у режиссера контактные данные, Сунь Хунлэй под благовидным предлогом поспешил откланяться.

Хань Юньфэй вызвался проводить Цзэн Ли до Центральной академии драмы.

Пока он раздумывал, как прервать затянувшееся молчание, Цзэн Ли заговорила первой.

— Хань Юньфэй, та история, о которой ты рассказывал за обедом... Это случилось на самом деле или ты сам ее выдумал?

Ясные глаза девушки с любопытством смотрели на него.

— Почему ты вдруг спросила?

— Просто хотела узнать, правда ли такое происходило. Ту женщину-водителя так жалко...

— Разве это важно? Думаю, куда важнее те мысли, на которые натолкнет эта короткометражка. Я надеюсь, что люди, посмотрев фильм, научатся помогать друг другу. Тогда подобных трагедий станет меньше, верно?

В те времена, до того как один известный судья произнес свою знаменитую фразу, заставившую сердца миллионов людей похолодеть, эти слова звучали абсолютно естественно.

Что касается самой истории, Хань Юньфэй и сам не знал наверняка, реальна ли она. В его прошлой жизни этот сюжет широко гулял в интернете, газетах и журналах вроде «Читателя» или «Илиня». Существовало две версии происхождения.

Согласно первой — это был реальный случай, хотя год и место действия в разных пересказах постоянно менялись.

Согласно второй — все эти сетевые легенды на самом деле пошли от самого фильма «Автобус 44».

Впрочем, в титрах оригинала было указано «Основано на реальных событиях», но кто знает, не было ли это просто рекламным трюком для привлечения внимания.

Цзэн Ли согласно кивнула.

— А когда ты начнешь съемки? Можно мне будет прийти посмотреть?

Она очень хотела набраться наглости и попросить хоть какую-нибудь роль, пусть даже массовку без оплаты, только ради опыта. Но, вспомнив, что они знакомы всего день, поняла, что такие просьбы преждевременны.

К тому же первокурсникам Центральной академии драмы строго запрещалось сниматься. Если поймают — могут отчислить. Она слишком долго и упорно поступала сюда, чтобы вылететь в первом же семестре.

Поэтому она ограничилась малым: просто посмотреть. Увидеть работу других актеров на площадке было бы для нее крайне полезно.

В конце концов, она уже студентка актерского факультета курса 96-го года, и это ее будущая профессия.

— Точных дат пока нет, но если хочешь прийти — конечно можно, — Хань Юньфэй немного подумал и добавил: — Давай так: оставь свой номер, и я свяжусь с тобой, когда начнем.

У Хань Юньфэя были свои личные мотивы. Ему было восемнадцать, кровь кипела, и такая девушка, как Цзэн Ли, не могла не волновать его сердце.

Как говорится, на прекрасную деву_шку и благородному мужу заглядеться не зазорно. Они ровесники, так что ничего предосудительного в его ухаживаниях не было.

Цзэн Ли, не подозревая о его скрытых мыслях, лучезарно улыбнулась.

— Хорошо! Записывай: номер общежития такой-то, телефон такой-то. Запомнил?

— Запомнил, — выдохнул Хань Юньфэй. Он в очередной раз поразился своей феноменальной памяти после перерождения. Обычный человек вряд ли бы повторил всё с первого раза.

Цзэн Ли склонила голову набок, в ее глазах мелькнули лукавые искорки.

— Правда? А ну-ка повтори.

Хань Юньфэй уверенно отчеканил цифры.

— Ну как? А ты не верила.

— Впечатляет, — Цзэн Ли одобрительно подняла большой палец.

...

За разговорами они и не заметили, как подошли к воротам академии. Увлеченные беседой, они на автомате прошли внутрь.

Цзэн Ли привычно направилась в сторону женского общежития.

Только когда они оказались у самого входа в здание, их прервал женский голос. Хань Юньфэй обернулся и увидел девушку в синей рубашке и бежевых прямых брюках.

У незнакомки были живые, кристально чистые глаза и удивительно гармоничные черты лица. Высокая переносица придавала лицу изящный рельеф, а маленькие алые губы подчеркивали ее мягкую грацию.

Увидев знакомое лицо, Хань Юньфэй не стал сразу называть ее по имени — горький опыт научил его осторожности.

Перед ними стояла Ху Цзин — еще одна из «восьми золотых цветков» знаменитого 96-го актерского курса.

Ху Цзин подошла к ним, обошла Хань Юньфэя по кругу и с многозначительным видом спросила:

— Лицзы, это кто? Твой друг?

Под озорным взглядом подруги Цзэн Ли на мгновение растерялась.

Ху Цзин была ее лучшей подругой в группе, но сейчас Цзэн Ли не знала, как правильно расставить акценты. Да, они познакомились только сегодня, но успели неплохо сойтись. Впрочем, в интонации Ху Цзин явно сквозило нечто большее, чем простое любопытство.

Рассудив, что скрывать ей нечего, Цзэн Ли кивнула:

— Да, это Хань Юньфэй, мы сегодня познакомились.

— Привет, я Хань Юньфэй, первокурсник режиссерского факультета Пекинской киноакадемии, — Хань Юньфэй, не терзаясь сомнениями, открыто улыбнулся и протянул руку.

— Привет, я Ху Цзин, однокурсница и соседка Лицзы по комнате, — ответила девушка, коснувшись его руки своей мягкой ладонью.

http://tl.rulate.ru/book/153638/9526321