Фан Лижань немного сожалела, что мать Фан так быстро перестала есть. Она вошла в комнату и бросила на неё взгляд, прошептав очень тихим голосом: «Неблагодарная дочь!»
Её слух был настолько хорош, что она всё слышала.
«Чего злишься? Я ведь всё для твоего же блага», — сказала Фан Лижань. — «Мама, не сердись. Если ты не хочешь стирать, я могу порекомендовать тебя в богатую семью на должность управляющей. Как тебе такая идея?»
«Зарплата там очень высокая, не меньше одного серебряного ляна в месяц. Если повезёт получить похвалу от хозяев, то и наградные деньги будут немалыми…» — громко продолжала Фан Лижань, обращаясь к двери комнаты матери.
Мать Фан пока не отзывалась, но её это, похоже, заинтересовало. Фан Лижань продолжила: «Правда, не знаю, справишься ли ты, мама. Ведь это работа прислуги. Если что-то не понравится госпоже, могут и пощёчину дать. Получишь награду, но тебя могут невзлюбить, обидеть другие управляющие…»
«Ведь у тебя нет покровителей, так что если тебя будут обижать, это будет заслуженно…»
«А если попадётся нечестный управляющий-мужчина, а ты сейчас выглядишь вполне прилично, может, и случится искра любви с каким-нибудь мужчиной…»
«Если, мама, ты захочешь снова выйти замуж, я, как дочь, не буду против…» — Не успела Фан Лижань договорить, как мать Фан оборвала её яростным криком: «Заткнись!»
«Ладно, похоже, мама не хочет быть управляющей. Это я лишнего болтаю. Я больше не скажу», — Фан Лижань, конечно, сказала это нарочно. Она и не собиралась рекомендовать мать Фан кому-то в качестве прислуги.
Мать Фан дорожила своей репутацией. Даже стирку она делала так, словно была воровкой, не желая, чтобы односельчане об этом знали.
Если бы они узнали, что она стала прислугой, пусть бы и не говорили в лицо, но за глаза бы точно посмеялись.
К тому же, мать Фан была упрямой. Раньше, когда она жила в родительском доме, все подчинялись её приказам.
Теперь, когда в семье остались только они с дочерью, и пережив неспокойные, неопределённые дни бедности, мать Фан начала проявлять характер и пытаться контролировать её.
Кто богат, тот и глава в доме. Фан Лижань не хотела, чтобы её тяжело заработанные деньги её брат Фан Цзыфань растратил впустую.
Мать Фан продолжала заниматься стиркой, едва набирая триста вэнь в месяц.
Отправив их Фан Цзыфаню, он увидел россыпь медных монет и его лицо позеленело. Как он мог показать такие жалкие деньги?
Конечно, в секте Сунъян не требовалось так много денег, но ему понравилась дочь главы секты Хуан, Хуан Чэнсинь. Ему нужны были деньги, чтобы развлекать её.
В будущем он хотел жениться на Хуан Чэнсинь, а без денег никак.
Получив деньги, Фан Цзыфань кое-как использовал их и к середине месяца снова написал письмо своей бабушке.
Без денег на помолвку тётушки, пообещав, что когда он разбогатеет, то обязательно отплатит матери Фан.
Фан Лижань, естественно, не знала, что думал этот неблагодарный Фан Цзыфань. В это время она вместе с врачом Гуань отправилась в город Хунфу, в дом чиновника Сюэ, чтобы осмотреть госпожу Сюэ и её дочь.
Сначала врач Гуань попросил Фан Лижань взять пульс. Фан Лижань была очень милой. Госпожа Сюэ сразу же полюбила её. Тринадцатилетняя Фан Лижань ещё сохраняла немного детской пухлости на щеках. Увидев, как она мило улыбнулась, сердце госпожи Сюэ смягчилось.
Узнав, что её дочь Сюэ Нин такого же возраста, как и Фан Лижань, она подумала, что они могли бы стать хорошими подругами.
У госпожи Сюэ были и другие мысли. Её дочь, несомненно, выйдет замуж за достойного человека. Со стороны её сестры много влиятельных людей, которые могли бы помочь Нин заключить выгодный брак.
Если бы рядом был друг с выдающимися медицинскими навыками, это могло бы помочь избежать многих неприятностей.
С этими мыслями госпожа Сюэ не настаивала на том, чтобы Фан Лижань и Нин стали подругами.
Если не подругами, то можно было бы использовать выгоду и деньги, чтобы Фан Лижань помогала её дочери.
Пока госпожа Сюэ размышляла, врач Гуань взяла её пульс. Услышав, что Фан Лижань сказала о болезни, она была всё более удовлетворена своей ученицей, так как всё совпало с её предположениями.
Госпожа Сюэ не смотрела на Фан Лижань свысока. Она знала врача Гуань более десяти лет и очень ему доверяла.
К тому же, именно госпожа Сюэ первой преподнесла подарок, за ней последовали и другие.
Врач Гуань вздохнула: «Тебе нужно хорошо заботиться о своём здоровье, иначе в старости тебе придётся страдать».
Последние несколько дней врач Гуань брал пульс госпожи Сюэ и, услышав, что у неё снова разболелась голова, поняла, что госпожа Сюэ снова пренебрегла своим здоровьем из-за чрезмерной усталости.
После родов и во время послеродового периода она не смогла хорошо восстановиться, и теперь чрезмерная усталость вызывала головные боли.
Врач Гуань покосилась на Фан Лижань. Фан Лижань медленно подошла: «Госпожа, если вам противна горечь лекарства и вы не любите пить горький отвар, почему бы не попробовать пилюли, которые я приготовила? Принимайте по одной пилюле через час после еды каждый день, и через три дня будете здоровы».
Подобно тому, как ей самой не нравился горький отвар, Фан Лижань специально сделала лекарство в виде пилюль. Их нужно было просто проглотить с тёплой водой, и эффект был таким же, как от отвара.
«Это А Ли придумала, приложив все усилия. Эта девочка раньше не любила пить отвар, когда кашляла, поэтому и придумала такой способ», — врач Гуань говорила это с некоторой насмешкой, но в её выражении читалась гордость.
Мастерство А Ли в приготовлении лекарств было непревзойдённым. Врач Гуань тоже пыталась делать пилюли, но они получались слишком большими, размером с леденец на палочке.
Некоторым людям с узким горлом было трудно их проглотить. Если разжевать, то горечь просто взрывалась во рту, что было хуже, чем пить отвар.
Врач Гуань перестала делать пилюли. Она и не ожидала, что у её ученицы такой талант. Пилюли, которые она сделала, были крошечными, покрытыми сахарной глазурью снаружи. При попадании в рот горечь не сразу распространялась по полости рта.
Госпожа Сюэ с любопытством осмотрела пилюли. Они были действительно маленькими, по крайней мере, меньше тех, что врач Гуань давала ей раньше.
«Твоя ученица действительно более талантлива в приготовлении лекарств, чем ты», — пошутила госпожа Сюэ.
«Это точно. Это значит, что я получила отличную ученицу», — врач Гуань болтала с госпожой Сюэ.
По знаку врача Гуань, Фан Лижань оставила пилюли на три дня. Затем служанка отвела её в комнату Сюэ Нин, чтобы взять пульс.
Сюэ Нин лежала на кровати, выглядела слабой, губы были бледными. При виде вошедшей Фан Лижань, она удивлённо спросила: «Почему это девушка?»
«Госпожа Сюэ, я ученица врача Гуань, фамилия у меня Фан. Пожалуйста, покажите запястье». Сюэ Нин была похожа на госпожу Сюэ на семь десятых, обе обладали утончённым и учёным обаянием. Госпожа Сюэ была красавицей, а она — маленькой красавицей.
«Госпожа Сюэ, вы такая же красивая, как и госпожа Фан…» — искренне похвалила Фан Лижань.
Когда она говорила это, в её глазах была честность, видно было, что она говорит правду.
Слова Фан Лижань заставили Сюэ Нин слегка покраснеть, а ноющая боль внизу живота уменьшилась: «Где там, отец говорит, что я намного уступаю в красоте маме…»
«Эх, твой отец и мать — муж и жена. Разве твой отец не похвалит красоту твоей матери?» — Фан Лижань отняла руку. Особого недомогания не было, просто болезненные менструации.
«Кажется, это правда…» — Сюэ Нин задумалась. Когда её родители были рядом, отец обычно больше внимания уделял матери.
Сюэ Нин нашла маленькую госпожу Фан очень интересной и захотела с ней подружиться.
У неё никогда не было близких подруг. Подруги, с которыми она раньше знакомилась на банкетах, ценили только её статус и всегда пользовались её юностью, чтобы получить преимущества.
«А Ли, могу я так тебя называть?» — Сюэ Нин чувствовала себя легко в компании Фан Лижань и хотела подружиться с ней, проявляя доброту.
«Конечно, можешь. Когда я не занята, мы можем вместе поиграть», — Фан Лижань составила хорошее впечатление о наивной и доброй Сюэ Нин.
http://tl.rulate.ru/book/153621/11069838
Сказал спасибо 1 читатель