Готовый перевод Emperor Zombie: Immortal Tyrant Rewrites the Rules / Император-Зомби: Бессмертный Тиран Ломает Правила Мира!: Глава 32

Цзян Цзюнь хотел отказаться, но они настояли, и он согласился.

«Капитан Чжан, Сяо Юэ, вы двое сначала вернитесь в Тяньян, а мы с братом Чэном отправимся в Суцзячжэнь с братом Цзяном. Сестрёнка, когда вернёшься, передай дяде», — сказал Лу Чун.

«Кого ты называешь Сяо Юэ? Не называй так ласково», — Ван Юэ украдкой взглянула на Сыту Чэна и сердито крикнула Лу Чуну, нахмурив брови.

«Хорошо, Сяо Юэ, я понял, Сяо Юэ».

«Ты хочешь набить себе синяков».

Ван Юэ сжала кулачки и замахнулась на Лу Чуна.

«Всё, хватит баловства. Капитан Чжан, будьте добры, когда вернётесь, соберите тела тех братьев, чтобы они не остались на улице и не пострадали от диких зверей. Помимо компенсации от городской стражи, попросите моего отца добавить ещё одну выплату».

Сыту Чэн вздохнул. Те бойцы городской стражи погибли из-за него, и ему было очень не по себе, поэтому он мог только предоставить их семьям больше компенсации.

«Я понял, спасибо, молодой господин Сыту». То, что Сыту Чэн, будучи его положения, смог сделать это для обычных солдат городской стражи, очень тронуло капитана Чжана. Он кивнул, неся мумифицированные трупы, и ушёл с двумя девушками.

На прежнем месте остались только Сыту Чэн, Цзян Цзюнь и Лу Чун. Сыту Чэн посмотрел на удаляющихся капитана Чжана и остальных и вдруг сказал: «Я ещё одно забыл сказать капитану Чжану».

Он догнал капитана Чжана, отвёл его в сторону и, к недоумению капитана Чжана, вырвал голову мумифицированного трупа, а затем уничтожил тело, улыбаясь: «Для опознания достаточно одной головы».

Сказав это, он похлопал капитана Чжана по плечу и пошёл обратно.

«Мы тоже пойдём. Уже близится вечер. Суцзячжэнь находится в четырёхстах милях от Тяньян, с нашей скоростью мы, вероятно, будем там к утру», — сказал Сыту Чэн Цзян Цзюню.

Трое пошли на запад.

На следующее утро перед ними показалась стена высотой в десятки метров — они добрались до Суцзячжэня.

Хотя было раннее утро, на дороге у Суцзячжэня уже было много людей, ворота были открыты, и люди входили и выходили.

Трое напрямую вошли в Суцзячжэнь. Улицы были полны людей, уличные торговцы расхваливали свои товары, создавая оживлённую атмосферу.

«Смотрите, смотрите, лучшая шкура зверя седьмого ранга! Всего пять золотых монет!»

«Шкура дикого быка девятого ранга, обработанная и изготовленная в доспехи! Она выдержит удар обычного оружия стократной закалки! Когти и зубы зверя девятого ранга не пробьют защиту этих доспехов! Охотники, не упустите! С этими доспехами вы получите дополнительную жизнь!»

«Изделие нашей кузницы «Заточка Мечей». Качество — обычное оружие стократной закалки! Острее, чем нож, от него можно отрезать волосы дуновением! Нет ничего, что нельзя было бы разрубить! А вот те доспехи, наш большой меч из «Заточки Мечей» разрубит их в один удар».

«Какого чёрта, кузнец, что ты сказал? Ты ищешь драки?»

«Что? Тебе не разрешено говорить, если ты продаешь подделку?»

«Эй, ты, черт…»

…………

Идя по улице и слушая крики торговцев, Цзян Цзюнь чувствовал себя невероятно комфортно. С тех пор, как он попал в этот мир, он не слышал таких оживлённых звуков. Теперь, слушая шум толпы, он не испытывал никакого раздражения, а наоборот, наслаждался этим чувством.

«Люди — существа стадные!»

Цзян Цзюнь молча размышлял.

«Чёрт, эти парни — такие вруны».

«Что за броня из кожи дикого быка девятого ранга, которая выдерживает удар обычного оружия стократной закалки? Даже первоуровневое демоническое чудовище её не остановит. Как шкура зверя может выдержать его?»

«А тот сломанный меч, с таким качеством они смеют называть его обычным оружием стократной закалки? Даже назвать его десятикратной закалкой — это оскорбление».

Слушая крики с обеих сторон, Лу Чун закатывал глаза и постоянно отчитывал.

«Ну, это же бизнес, они говорят всё, что угодно», — сказал Сыту Чэн с улыбкой.

Цзян Цзюнь, полностью наслаждаясь атмосферой, услышал их разговор и спросил: «Что такое обычное оружие стократной закалки?»

Сыту Чэн замер, явно удивлённый, затем сказал: «Оружие, используемое воинами, делится на обычное, таинственное, первородное и царское. Чем выше ранг оружия, тем больше мощи оно может проявить».

«Качество обычного оружия делится на обычное оружие десятикратной закалки и обычное оружие стократной закалки. Меч, который висит у меня на поясе, — это обычное оружие стократной закалки, и в этом классе он относится к высококачественным. Обычное оружие стократной закалки очень ценно, по крайней мере, в моей семье Сыту их не так уж много».

Цзян Цзюнь кивнул. Неудивительно, что Лу Чун смотрел с презрением. Семья Сыту, будучи одной из четырёх великих сил Тяньян, не имела много обычного оружия стократной закалки, а на улицах маленького городка кто-то кричал об этом.

«Что касается таинственного оружия, которое выше обычного, оно ещё ценнее. Даже низкоуровневое таинственное оружие, если сложить всё, что есть у всех крупных сил Тяньян, не превысит десяти штук. Обычно оно используется как сокровище рода».

«Первородное оружие можно увидеть только в городах первого уровня, а царское… это уже за пределами моего понимания».

Трое шли и разговаривали.

Цзян Цзюнь, узнав у одного из жителей Суцзячжэня местоположение семьи Су, направился к резиденции Су.

Наблюдая, как улицы постепенно становятся более пустыми, Цзян Цзюнь и остальные заметили, что чем ближе они подходили к резиденции семьи Су, тем более унылыми становились улицы. Они были далеко не такими оживлёнными, как те несколько улиц, которые они прошли ранее.

В восточной части Суцзячжэня находилось самое большое поместье. Трое, Цзян Цзюнь, стояли на улице перед главными воротами поместья.

«Это семья Су?»

Багровые ворота излучали древнее очарование. Первозданные каменные ступени перед воротами отражали свет восходящего солнца. Глазурованные черепицы цвета чернил переливались великолепным сиянием. Две огромные каменные львицы стояли по обе стороны ворот, величественные и грозные.

На табличке из красного дерева были написаны два каллиграфических иероглифа — Резиденция Су.

Однако семья Су, будучи самой могущественной семьёй в Суцзячжэне, теперь приходила в упадок. На оживлённой ранее улице перед воротами теперь мало кто ходил, было очень тихо.

Несколько воинов в фиолетовых длинных одеждах бдительно охраняли ворота.

«Остановитесь! Кого вы ищете?»

Увидев трёх незнакомых молодых людей, приближающихся к ним, несколько воинов семьи Су мгновенно напряглись. За последние полгода, с момента возвышения семьи Мо и под их неуклонным давлением, вся семья Су находилась в состоянии тревоги.

«Я друг Су Хуна и Су Юя. Пожалуйста, передайте эту коробку главе вашей семьи».

Цзян Цзюнь снял нефритовую коробку сзади и протянул её самому старому воину.

«Друг молодого господина Хуна и молодого господина Юя? Позвольте спросить, господин, где сейчас находятся молодой господин Су Хун и молодой господин Су Юй? Почему они не вернулись? Глава семьи и Великий старейшина беспокоятся о них в эти дни, не смыкая глаз». Пожилой воин замер, осмотревшись и не обнаружив молодых господ Су Хуна и Су Юя, и не мог не спросить.

Прошло более двадцати дней с тех пор, как молодые господа Су Хун и Су Юй покинули семью Су. За это время глава семьи и все старейшины очень беспокоились и не раз поручали им, увидев Су Хуна и двух других, немедленно сообщить им.

Цзян Цзюнь помрачнел, чувство скорби охватило его. Он открыл рот, но как будто его горло перехватило, и он не мог издать ни звука. Через несколько вдохов он хрипло сказал: «У них сейчас важные дела, и они не могут вырваться, поэтому они доверили мне доставить эту коробку семье Су».

Пожилой воин нахмурился, испытывая подозрения. Что могло быть важнее нынешних трудностей, с которыми столкнулась семья Су?

«Они боятся смерти и сбежали, бросив семью Су…» — молодой воин выглядел несколько пренебрежительно, но он не осмелился сказать это вслух, лишь пробормотал себе под нос.

Как только он закончил говорить, лицо молодого воина изменилось, его тело внезапно затряслось. Он почувствовал, будто на него нацелился неукротимый свирепый зверь, холод убивающей ауры пронзил его до костей, окутал его, и предельный страх охватил его всё тело.

Лицо пожилого воина сильно изменилось, он почувствовал себя так, будто столкнулся с врагом. Температура у главных ворот упала до точки замерзания, и весь источник этого ледяного холодного ветра исходил от молодого человека перед ним.

«Этот господин…»

Пожилой воин в страхе смотрел на Цзян Цзюня, не понимая, почему тот внезапно изменил своё отношение.

В этот момент глаза Цзян Цзюня сверкали ледяным убийственным взглядом, устремлённым на молодого воина, и в его сердце вспыхнула неудержимая гневная волна.

Слова, пробормотанные молодым воином, были едва слышны, но с нынешней силой Цзян Цзюня, слова этого воина всего лишь первого уровня царства истинной ци, он услышал их от до слова.

Внезапно Цзян Цзюнь разгневался, его охватила ярость. Хотя Цзян Цзюнь не проводил много времени с Су Хуном и Су Юем, он знал их характеры. Они были теми, кто ради друзей готов пожертвовать всем, кто готов отдать всё ради семьи, Су Хун даже перед смертью думал о семье Су, желая ещё раз взглянуть на семью Су.

Мысли этого молодого воина мгновенно воспламенили гнев Цзян Цзюня, и он чуть было не сдержался, чтобы заставить этого молодого воина заплатить за свои слова.

«Брат Цзян?»

Сыту Чэн и Лу Чун, стоявшие позади Цзян Цзюня, были сбиты с толку внезапным изменением ситуации. Сыту Чэн окликнул его:

Этот возглас помог Цзян Цзюню постепенно успокоиться. Он холодно посмотрел на молодого воина и сказал ледяным тоном: «Ещё раз скажешь такое — умрёшь!»

Сказав это, Цзян Цзюнь решительно повернулся и ушёл.

Наблюдая за удаляющимися спинами Цзян Цзюня и остальных, напряжённый пожилой воин облегчённо вздохнул, а затем, вспомнив слова Цзян Цзюня, внезапно посмотрел на молодого воина и спросил: «Су Хуо, что ты только что сказал?»

В этот момент молодой воин понял, почему его такой тихий шёпот был услышан противником.

Перед лицом расспросов пожилого воина Су Хуо замялся и сказал: «Я… я ничего…»

«Говори правду!»

Пожилой воин был полон решимости. Он не верил, что Су Хуо ничего не сказал. Он явно почувствовал запах убивающей ауры, исходящей от того молодого человека.

Не имея другого выбора, Су Хуо решился и честно рассказал: «Я только сказал, что Су Хун и Су Юй боятся смерти и сбежали, бросив семью Су. Я так и думал. Иначе почему бы им… а!»

Не успев закончить, пожилой воин, полный неудержимого гнева, с силой ударил Су Хуо по лицу. Су Хуо, обладавший лишь силой первого уровня царства истинной ци, не мог противостоять удару в гневе воина шестого уровня царства истинной ци.

Он был отброшен на землю, его лицо распухло, как булочка, а несколько зубов выпали.

«Сволочь, как ты мог такое сказать? Я видел, как росли молодые господа Хун и Юй, я прекрасно знаю их характер, они никогда бы такого не сделали».

Пожилой воин указал на лежащего на земле Су Хуо и яростно крикнул: «Пойдёшь в дисциплинарное управление и сам получишь наказание. Ещё раз скажешь такое, я тебя пристрелю».

http://tl.rulate.ru/book/153402/10366173