Готовый перевод Mortal's Ascension: Building Empire in Immortal Chaos / Хань Ли Строит Империю — Шахматы Бессмертных Начались!: Глава 13

В городе Цинъянь, в «Павильоне Слушания Сосен», специально отведённом Мо-цзя для приёма высокопоставленных гостей, витал аромат сандала.

Старейшина Гунсунь прибыл по приглашению, одетый по-прежнему в лунно-белый халат, выглядя безукоризненно. Он сел напротив Хань Ли, но его взгляд постоянно скользил по нефритовую пластину с записью, которую Хань Ли нарочно положил на чайный столик. В глазах его читалось неприкрытое любопытство.

– Юный друг Ли, вы стали выглядеть ещё лучше, чем три дня назад. Интересно, что за «древнее чудо», о котором вы упомянули, так заинтересовало даже меня, что я поспешил сюда, – Старейшина Гунсунь открыл разговор прямо. На его уровне развития обычные вещи уже не привлекали внимания, но когда речь заходила о древних тайнах, особенно связанных с Путём Формаций или Путём Инструментов, всё было иначе.

Хань Ли едва заметно улыбнулся, не отвечая прямо. Вместо этого он взял чайник и спокойно, не торопясь, наполнил чашку Старейшины Гунсуня духовным чаем. – Старший, не спешите, для чаепития нужна тишина. Этот чай – «Грозовая Дымчатая Игла», сокровище Мо-цзя. Он рождается на вершине грозовых туч, впитывая сущность грома и молнии. У него особый вкус, прошу вас попробовать.

Старейшина Гунсунь подавил свою нетерпеливость, взял чашку и действительно почувствовал лёгкое покалывание, но при этом чистую и прохладную энергию, спускающуюся по горлу. Его сознание тут же взбодрилось. Он похвалил: – Отличный чай! В нём таится грозовое эхо, он очищает душу. Это действительно чудесный напиток. – Он поставил чашку и посмотрел на Хань Ли горящим взглядом: – Чай выпит. Юный друг, не пора ли мне взглянуть на это чудо?

Хань Ли понял, что настал подходящий момент, и больше не стал тянуть. Он подвинул нефрит с записью к оппоненту. – Эта вещь не материальна. Это изображение настенных росписей, случайно обнаруженных Мо-цзя в древнем каменном зале внутри недавно обретённой жилы. Содержание весьма своеобразно. Я, будучи несведущ, не могу его толковать, поэтому и прошу старшего вместе рассмотреть.

Услышав это, Старейшина Гунсунь заинтересовался ещё больше. Он немедленно взял нефрит и погрузил в него своё сознание.

Поначалу его лицо оставалось спокойным, но по мере того, как представали одна за другой фрески, особенно величественные сцены падения звёзд и раскола континентов, а также странные изображения бесконечной бездны и гигантских цепей, его брови начали хмуриться, а дыхание непроизвольно замедлилось. Когда он увидел расплывчатый контур сосуда на алтаре, пальцы, сжимавшие нефрит, даже слегка напряглись.

Через некоторое время он медленно извлёк сознание и осторожно положил нефрит обратно на столик. Он поднял взгляд на Хань Ли, и в его глазах было беспрецедентное выражение серьёзности и исследования.

– Юный друг Ли, – его голос был низким, – эти настенные росписи… дело нешуточное. Изображённые сцены крайне похожи на древнейшее предание континента – «Эпоху Падения Звёзд». По слухам, наш Континент Громового Звука и даже многие окружающие фрагменты суши раскололись и отделились после «Битвы Падения Звёзд» от края «Пустотной Бездны». А эти цепи-оковы… неужели это означает, что Пустотная Бездна не мёртвая земля, а… тюрьма?

Он сделал паузу и указал на последнюю роспись с алтарём: – И этот алтарь с изображением сосуда… Я не знаю, что именно это значит, но, судя по форме, это обязательно какой-то кульминационный ритуал, связанный с изначальной силой Небес и Земли! Юный друг, этот каменный зал, обнаруженный Мо-цзя, имеет огромное значение, и, боюсь, за ним стоит великая карма!

Хань Ли увидел, что Старейшина Гунсунь действительно понял суть, и его сердце успокоилось. Однако он специально показал на лице немного удивления и внезапного озарения: – Оказывается, так! Это ведь касается древней тайны происхождения континента! Я лишь чувствовал его древность и таинственность, но не думал, что у него такая история. Вот только… – он сменил тему, проявив уместную озабоченность, – эти древние письмена рядом с фресками, они настолько зашифрованы, что ни я, ни глава Мо-цзя не смогли их понять. Не знает ли старший, что это?

Взгляд Старейшины Гунсуня снова скользнул по искажённым рунам, записанным на нефритом. Он покачал головой: – Этот тип письма ещё древнее, чем ныне распространённый древне-бессмертный слог. Это, должно быть, «Бездное Письмо», уникальное для «Пустотной Бездны» или связанных с ней мест. Я тоже не могу прочесть его полностью. Однако… – он на мгновение задумался, словно принимая какое-то решение, и снова достал ту половину карты на звериной шкуре, развернув её на столике.

– Юный друг, посмотри на вот эти иероглифы в твоём нефрите, – он указал на два часто повторяющихся древних символа рядом с фресками. – Их манера начертания и течение даосской сути практически идентичны этим нескольким повреждённым рунам на краю моей остаточной карты!

Хань Ли пристально посмотрел и содрогнулся в душе. И впрямь! Иероглифы «Оковы» и «Бездна» на настенной росписи имели абсолютно тот же стиль, что и несколько неполных рун на краю остаточной карты! Более того, одна из рун идеально дополняла недостающую нижнюю часть иероглифа «Бездна»!

– Старший имеет в виду… что эта карта и настенные росписи указывают на одно и то же место? – в голосе Хань Ли прозвучала едва уловимая дрожь.

– Вероятно, на девять из десяти! – уверенно сказал Старейшина Гунсунь, с ноткой возбуждения в голосе. – Моя остаточная карта была найдена в месте седального упокоения древнего мастера формаций. Я всегда подозревал, что она связана с входом в Пустотную Бездну, но не мог её расшифровать, и из-за того, что большая часть утеряна, мне было трудно определить местоположение. Теперь же кажется, что настенные росписи в каменном зале являются ключом к расшифровке этой карты! Возможно, они даже указывают недостающую часть карты или точное местоположение входа!

Он с горящим взором посмотрел на Хань Ли: – Юный друг, этот каменный зал, обнаруженный Мо-цзя, – это своего рода ключ! Если мы сможем объединить информацию с этой карты и фресок, мы, возможно, действительно сможем краешком глаза взглянуть на легендарную «Пустотную Бездну»!

Хань Ли помолчал, словно взвешивая выгоды и потери, и наконец медленно произнёс: – Старший, тайна Пустотной Бездны захватывает дух, но её опасность несомненна. Основываясь только на текущих уликах, мы видим лишь часть картины. К тому же, если эта информация просочится наружу, это может навлечь на Мо-цзя катастрофу. – Он посмотрел на Старейшину Гунсуня с искренним выражением: – Каковы ваши дальнейшие планы, старший?

Услышав это, Старейшина Гунсунь тоже успокоился и, поглаживая бороду, задумался: – Юный друг справедливо обеспокоен. Вопрос требует долгого обсуждения и крайней осторожности. Во-первых, рудник Мо-цзя должен быть строго опечатан, а о существовании каменного зала нельзя рассказывать никому. Во-вторых, мы должны добросовестно сотрудничать и вместе изучать эти фрески и остаточную карту, чтобы расшифровать больше информации. Что касается самого исследования… это можно делать, только когда мы будем полностью готовы и будем уверены в собственной безопасности.

Он серьёзно посмотрел на Хань Ли: – Юный друг Ли, ваш талант в Пути Формаций поразителен, а характер устойчив. Вы – идеальный кандидат для исследования таких тайных мест. Я готов, опираясь на эту половину остаточной карты, заключить с вами союз, чтобы вместе постигать тайны «Пустотной Бездны». Доступ к обретениям будет зависеть от личных усилий и вклада каждого. Нам нужно лишь обмениваться информацией и помогать друг другу. Как вы смотрите на это?

Это был именно тот результат, которого добивался Хань Ли. Он больше не колебался, поднял чашку: – Благодарю старшего за высокую оценку. Я готов заключить этот союз со старшим, чтобы вместе исследовать тайны Великого Пути!

Две чашки соприкоснулись, и союз был заключён.

В течение следующих нескольких дней Хань Ли и Старейшина Гунсунь в «Павильоне Слушания Сосен» начали совместную работу по расшифровке фресок и остаточной карты. Совместная работа двух мастеров формаций давала выдающиеся результаты. Хань Ли, благодаря своему острому восприятию пространственных колебаний и уникальному пониманию древних рун (частично благодаря негласному влиянию Бутылки Хранящей Небеса), часто высказывал ключевые соображения. В то же время Старейшина Гунсунь, обладая богатым опытом, прекрасно разбирался в древних системах формаций и географии Континента Громового Звука, что позволяло ему связно объединять разрозненные сведения, чтобы определить конкретные области.

Они обнаружили, что расплывчатый контур гор на остаточной карте весьма похож на «Горный Хребет Погребения Звёзд» в северо-западном регионе Континента Громового Звука, а направление падения звёзд на фресках также смутно указывало туда. Сопоставляя древние надписи, такие как «Оковы» и «Бездна», а также намёки на алтарь и сосуд, постепенно вырисовывалась смутная догадка:

Вход или узел, связанный с так называемой «Пустотной Бездной», скорее всего, скрыт в глубине Горного Хребта Погребения Звёзд! А алтарь и изображение сосуда могут символизировать печать, или проход, а может быть, и символ какого-то наследия!

– Горный Хребет Погребения Звёзд… Это место настолько опасно, что даже Золотые Бессмертные не хотят туда соваться без крайней необходимости, – лицо Старейшины Гунсуня помрачнело. – Ходят слухи, что в ядре горного хребта пространство полностью хаотично, течение времени аномально, и там сохранились различные древние чудовища и зловещие ограничения.

Глаза Хань Ли были спокойны: – Риск и возможность идут рука об руку. Раз направление найдено, это лучше, чем слепой поиск. Прежде чем выдвинуться, нам обоим нужно лучше подготовиться, особенно в плане средств для противодействия пространственному хаосу и временным аномалиям.

– Верно, – Старейшина Гунсунь кивнул. – Вернувшись, я ускорю создание нескольких артефактов формаций для стабилизации пространства. Если у юного друга будет время, ему тоже стоит подготовить способы противодействия. Кроме того, касательно того каменного зала, я полагаю, что после нашей тщательной подготовки, нам лучше лично войти и осмотреть его. Возможно, там есть детали, которые не были запечатлены на фресках.

– Именно это я и собирался сделать, – ответил Хань Ли.

В то время как Хань Ли и Старейшина Гунсунь тайно обсуждали свои планы в «Павильоне Слушания Сосен», за пределами города Цинъянь, в тени высохшей горы, бесшумно появилась фигура Бай Сяо. В его руке был ледяной нефритовый диск, на котором мерцали тени, смутно изображающие очертания «Павильона Слушания Сосен», а также две глубоко сидящие, окружённые аурой фигуры, сидящие друг напротив друга внутри.

– Частые контакты с Гунсунь Чи из Байиюань… Он и вправду замышляет что-то недоброе. – Ледяной взгляд Бай Сяо был прикован к диску. – Приказ Лорда уже получен. Раз уж мы не можем его переманить, мы не можем позволять ему расти. Горный Хребет Погребения Звёзд… это неплохое место для того, чтобы применить силу.

Он убрал диск, и его фигура снова растворилась в тени, словно никогда и не появлялась. Остался лишь едва уловимый намёк на убийственное намерение, не рассеиваясь.

Неизвестно, когда это произошло, но небо над городом Цинъянь затянулось тяжёлыми тучами, из которых смутно пробивались проблески молний.

Горный дождь неминуем.

http://tl.rulate.ru/book/153369/10698902