Готовый перевод Ancestor Rewrites Xianxia with Science and Heavenly Merit / Прародительница Ломает Сянься Наукой И Армией!: Глава 49

Едва слышный, почти растворенный в воздухе звук, подобно раскату грома, ударил в уши Юнь Чжэнь Тяня!

Он резко замер, не веря своим ушам. Неистовая радость, словно извергающийся вулкан, хлынула в голову, вызвав кратковременное головокружение. Он пристально смотрел на лицо дочери, затаив дыхание, боясь, что малейшее движение потревожит это долгожданное чудо.

На ложе ресницы Юнь Чжи, трепещущие, словно крылья бабочки, вновь задрожали, на этот раз сильнее и отчетливее. Раз, два… Словно вырываясь из пут тяжелого бремени. Наконец, под пристальным, задерживающим дыхание взглядом Юнь Чжэнь Тяня, веки, закрытые неведомо сколько дней, медленно, с трудом приоткрылись, оставив тонкую щель.

Что это были за глаза.

Зрачки были не привычно черными или темно-карими, как у младенцев, а обладали необычайно глубоким, казалось, хранящим бесчисленные звездные моря, темно-фиолетовым оттенком. Но сейчас эти звездные моря потускнели, наполнились растерянностью и усталостью, словно путник, бредущий в бескрайней тьме миллионы лет, наконец увидел проблеск света, но еще не обрел фокуса «себя».

Взор был пуст, направлен на потолок, без какой-либо реакции, словно она просто бессознательно открыла глаза.

«Чжи… Чжи’эр?» — голос Юнь Чжэнь Тяня дрожал невыносимо. Он осторожно, очень медленно протянул руку и слегка помахал перед потерявшим фокус звездным взором: «Ты… ты видишь отца?»

Темно-фиолетовые зрачки чрезвычайно медленно повернулись, и взгляд с трудом, понемногу, сфокусировался на изборожденном морщинами, но сейчас наполненном восторгом и тревогой лице Юнь Чжэнь Тяня.

Не было ни младенческого лепета, ни плача пробуждения. В этих глазах сначала промелькнуло едва заметное недоумение, словно она пыталась что-то разглядеть, а затем, превосходящая возраст, глубокая, как море, усталость и понимание медленно проступили.

Это она.

Это его Чжи’эр. Не младенец, ничего не понимающий, а прежняя Даосская Прародительница Сюань Вэй, обладавшая тысячелетней божественной душой, с кем он вел душевный диалог!

Юнь Чжи смотрела на покрасневшие глаза отца, его осунувшееся лицо и дрожащую руку, которая тянулась к ней, но боялась прикоснуться. Невыразимая горечь и тепло сплелись в ее слабом сердце. Она хотела открыть рот, хотела назвать его «отец», хотела сказать ему, что вернулась, но горло было словно наждачкой изранено, сухое и жгучее, и ни один ясный звук не мог вырваться, лишь слабый, хриплый вздох из глубины.

Она попыталась вызвать хоть крошечную силу, даже чтобы пошевелить пальцем, но это оказалось невероятно трудным. Божественная душа, хоть и начала срастаться, больше не была рассеяна, но трещины все еще покрывали ее, как фарфоровая чаша, усеянная трещинами, хрупкая и уязвимая. Форсированное построение звездных путей, преодоление пространства для уничтожения кровавого знамени, расчет звездной карты… Почти исчерпали ее сущность.

Но этого было достаточно. Проснуться, вновь увидеть это небо, увидеть защищающих ее родных — этого было достаточно.

Она собрала всю свою силу, контролируя мышцы глаз, и, смотря на Юнь Чжэнь Тяня, очень-очень слабо моргнула.

Я вернулась.

Юнь Чжэнь Тянь понял! Он резко сжал кулаки, сдерживая слезы, готовые брызнуть из глаз, и тяжело кивнул, голос дрожал: «Хорошо! Хорошо! Главное, что вернулась! Чжи’эр, не бойся, отец здесь, отец всегда с тобой! Хорошенько отдохни, не торопись, не говори!»

Он знал, что дочь сейчас крайне слаба, любое эмоциональное потрясение или расход сил могут быть опасны. Он немедленно подавил бушующие эмоции и повернулся, чтобы рявкнуть наружу: «Люди! Быстро! Принесите теплой воды! Теплой! И пусть военный лекарь приготовит успокаивающее питательное отвар!»

Весь штаб ожил с пробуждением Юнь Чжи. Хотя голоса оставались приглушенными, но жизненная сила, называемая «надеждой», тихонько рассеивала многодневный мрак.

—

Известие о пробуждении Юнь Чжи было строго засекречено Юнь Чжэнь Тянем. Только очень немногие доверенные лица были посвящены в тайну. Сейчас она была слишком слаба, ее нельзя было допустить, чтобы Дворец Вечной Тени обратил на нее внимание.

После того, как ей осторожно дали несколько ложек теплой воды, душевное состояние Юнь Чжи, казалось, немного улучшилось, но вскоре она снова впала в дрёму. Однако этот сон отличался от предыдущего, когда ее сознание было погружено в пучину, поддерживаемое только инстинктами. Ее сознание было ясным, просто тело и душа были слишком измотаны, чтобы поддерживать ее «онлайн» состояние в течение длительного времени.

В короткий промежуток ее бодрствования, первое, что она сделала, — попыталась связаться с отцом.

Она не могла говорить, не могла писать, но у нее оставались глаза и та слабая, предельно мизерная, но связанная с Юнь Чжэнь Тянем связь божественной души.

Когда Юнь Чжэнь Тянь снова отвел всех в сторону и остался один у ее постели, она изо всех сил сосредоточилась, ее темно-фиолетовые звездные глаза устремились к отцу, а затем, чрезвычайно медленно, взгляд переместился на простую карту Южных Земель, лежащую у изголовья кровати.

Сердце Юнь Чжэнь Тяня дрогнуло, и он немедленно развернул карту, положив ее так, чтобы она могла видеть.

Взгляд Юнь Чжи сначала с трудом упал на местоположение «Ущелья Падающих Орлов», задержался там надолго, и в ее глазах промелькнуло холодное отвращение. Затем ее взгляд начал перемещаться по карте, останавливаясь на нескольких, казалось бы, незначительных местах — безымянный холм, пересохшее русло реки, заброшенная сигнальная башня — медленно скользил по ним.

Это были именно те места, где, по ее ощущениям с помощью «звездной карты», находились несколько слабых точек, излучающих злобную энергию! Скорее всего, это были другие вспомогательные знаменицы Дворца Вечной Тени или вспомогательные точки массива!

Ее взгляд, наконец, с невиданной серьезностью, устремился в примерном направлении внутри Королевства Хэйли на карте — там находилась та чрезвычайно опасная «темная точка», которую она почувствовала.

Юнь Чжэнь Тянь затаил дыхание, внимательно следуя за взглядом дочери, его мозг бешено заработал. Хотя он и не понимал звездную карту, он понимал военную карту и видел направленность, передаваемую взглядом дочери!

«Здесь… здесь… и еще здесь аномалии?» — он указал на точки, на которые упал особый фокус взгляда Юнь Чжи, и тихо спросил.

Юнь Чжи посмотрела на него и снова сильно моргнула. Подтверждение!

Юнь Чжэнь Тянь глубоко вздохнул, его взгляд стал острым, как у ястреба. Дочь указывает ему на тайные заставы врага и возможные источники угрозы!

«Отец понял!» — он тяжело кивнул, в его сердце уже созрело решение. Он ласково взял прохладную ручку дочери и тихо сказал: «Не волнуйся, отец знает, что делать. Ты хорошо отдыхай, а делами снаружи займется отец».

В глазах Юнь Чжи мелькнуло облегчение, а затем бесконечная усталость снова накатила волной. Она не могла сопротивляться, веки медленно закрылись, и она снова погрузилась в восстановительный сон. Но на этот раз ее лоб был спокоен.

Юнь Чжэнь Тянь поправил одеяло, встал. Все нежные чувства на его лице сменились холодной и решительной суровостью закаленного полководца.

Он решительно вышел из боковой комнаты и хрипло приказал ожидавшему снаружи Чжан Мэну: «Передайте приказ! Всем командирам выше ротных, немедленно прибыть в штаб для совещания! Кроме того, позовите того старого пройдоху, этому генералу есть что ему спросить!»

«Есть!» — Чжан Мэн увидел в глазах Юнь Чжэнь Тяня давно забытый блеск, подобный острому мечу, выхваченному из ножен, и, воодушевленный, немедленно исполнить приказ.

Тучи войны, казалось, рассеялись на мгновение с первым открытием этих звездных глаз.

Юнь Чжэнь Тянь стоял во дворе штаба, глядя в сторону Ущелья Падающих Орлов, его взгляд был холоден.

Ублюдки из Дворца Вечной Тени, пора постучать по вашей черепашьей скорлупе.

Острие клинка теперь направлено на те ядовитые шипы, что скрываются в тени.

А далеко в глубине Ущелья Падающих Орлов, старейшина Едкой Кости без причины ощутил трепет сердца. Он раздраженно нахмурился, еще раз проверил отлично работающий «Великий Массив Девяти Преисподних, Разлагающий Душу» и не обнаружил никаких аномалий.

«Видимо, в последнее время слишком большие затраты…» — пробормотал он, списывая тревогу на себя, но не зная, что фигура, способная перевернуть всю игру, уже незаметно встала на шахматную доску.

http://tl.rulate.ru/book/153176/11091072