Готовый перевод System Crushes Rebels: Freedom Through Domination / Система-палач: Свобода через подавление бунтарей!: Глава 50

Свет телепортационного массива был подобен перевернутому туристами калейдоскопу, вращаясь в безумном пятицветном вихре. Линь Е чувствовал, как его внутренности, три души и семь духов, а также половина твердого, как камень, зернового хлеба, который он съел утром, втягиваются в скоростной центрифугу и перемешиваются под воздействием этой яростной пространственной силы!

«Фу… в следующий раз… в следующий раз заставлю старейшину, который придумал этот чертов массив, посидеть в нем сто раз! Испытать, что такое «головокружение с выходом души из тела»!» Линь Е позеленел, в желудке все бурлило. Он крепко сжимал «Талисман сотни трав», все еще теплый от его тела и с подозрительными следами слюны, будто это была единственная соломинка, за которую можно ухватиться. На месте сбора он проявил себя в искусстве «шутки и розыгрыша» на пределе: то прижимал живот и стонал: «Старейшина! Ученик, кажется, забыл почку на той стороне телепортационного массива!», то кланялся в пустоту в определенном направлении: «Брат Ван Тэн, и вы тоже здесь? Ваши новые штаны такие… э-э, такие оригинальные!» — успешно привлекая смешанные взгляды презрения и беспомощности от всех сопровождающих порядок чиновников. В конце концов, он, подобно скользкой, как угорь, рыбе, успешно смешался с толпой и ступил в это проклятое жерло.

«Бульк!»

Обе ноги наконец коснулись твердой земли — если не считать трех футов (примерно метр) рыхлой, мягкой, как бархатная кровать, перегноя под ногами, в который можно было увязнуть по щиколотку одним шагом.

«Уф… вдох — !»

Неописуемая, густая духовная энергия, словно собравшая воедино всю сущность трав и деревьев мира, обрушилась на Линь Е, как водопад с девятого неба или объятия нежной, теплой нефритовой красавицы! Энергия несла в себе свежесть лесного массива после дождя, густоту тысячелетних древних деревьев, аромат распустившихся цветов, и даже… даже сладкий аромат спелых духовных плодов? В одно мгновение Линь Е почувствовал, как одновременно издали удовлетворенные стоны все сто восемь тысяч пор его тела! Колющая боль от прошлого «притворного нападения» и усталость, накопленная от преследования Ван Тэном, мгновенно растаяли, как тонкий снег под солнцем.

«Моя дорогая прабабушка! Где это? Это какой-то потайной мир? Да это же баня с духовной энергией! Один вдох — и голова ясная! Два вдоха — и продлишь жизнь! Три вдоха… чувствую, можно сразу перейти к Основанию!» Линь Е жадно вдохнул несколько раз, ощущая, как вялая, хаотичная духовная сила в его даньтяне стала живее, словно трехдневная дикая собака, учуявшая запах мяса, она начала безудержно поглощать эту чистую природную энергию.

Он поднял глаза и, хотя был готов, вид открывшейся картины потряс его до глубины души (к тому же он снова втянул в себя большой глоток духовной энергии).

Небо было чисто-лазурным, без единой примеси, лишь несколько клочков белых облаков лениво раскинулись, словно шарфы, оброненные пробудившимися феями. Вдалеке, как дремлющие драконы, простирались непрерывные горные хребты, вершины которых скрывались в клубящемся молочно-белом тумане духовной энергии. Облака то сгущались, то рассеивались, очерчивая контуры, подобные сказочным. Вблизи возвышались древние деревья, стволы которых были так толсты, что требовали объятий десяти человек, кора была грубой, как чешуя дракона, покрытая толстым слоем мха, мерцающего тусклым зеленым светом, словно облаченная в стекающие изумрудные доспехи. Лозы толщиной с запястье обвивались вокруг них, словно гигантские питоны, а свисающие воздушные корни образовывали естественные занавеси, колыхавшиеся на ветру и отбрасывавшие пятнистые тени.

Земля была раем для духовных лекарств! Пурпурные и алые? Переливающиеся всеми цветами радуги? Эти слова казались слишком блеклыми! «Трава с конденсированной росой», чьи листья были вырезаны из лучшего нефрита, а на кончиках травы конденсировались чистые духовные жидкости, похожие на утреннюю росу, легко покачивались на легком ветру, а капли росы отражали семицветные лучи; «орхидея «Призрачная бабочка»», чьи лепестки были тонки, как крылья цикады, напоминали расправляющих крылья духовных бабочек, слегка дрожали от воздушных потоков и излучали мерцающий ореол, покрывали землю сплошным ковром, словно там порхали настоящие бабочки; а также большие поля «собирающих духов цветов», словно вылитые из расплавленного золота, каждый цветок вдыхал и выдыхал нити бледно-золотой духовной энергии, видимые невооруженным глазом, образуя золотое море духовной энергии, которое рябью расходилось под порывами ветерка! В воздухе витал богатый, сводящий с ума букет из сотен видов ароматов цветов, трав, дерева и фруктов, каждая нота которого, казалось, содержала уникальную духовную силу, проникала в ноздри, прямо в легкие, вызывая ощущение полета.

Журчание ручья было чистым и мелодичным, неведомые духовные птицы в глубине крон издавали нежные и протяжные трели, легкий ветерок, пролетая над морем леса, вызывал шелест, похожий на шепот небесных звуков… Все это вместе создавало живую, гармоничную и спокойную природную симфонию.

«Вот это удача! Вот это настоящий куш! Здесь можно просто сорвать горсть травы, и это будет лучше, чем скудно даваемые младшие духовные камни во внешнем зале для заданий!» Глаза Линь Е блестели, он чуть не пустил слюни, инстинктивно собираясь броситься к ближайшему золотистому кусту собирающих духов цветов.

Однако, в тот момент, когда он сделал первый шаг, хаотичная духовная сила внутри него резко дернулась, словно наступившая на хвост кошка, передавая очень слабую, но отчетливую волну отторжения!

«Хм?» Линь Е мгновенно насторожился и резко остановился. Он сильно принюхался, и казалось, в этой освежающей душу аромате… казалось, действительно примешивался след очень легкой, очень неощутимой… сладости? Эта сладость, словно ядовитая игла, скрытая в меде, с каким-то странным вязким ощущением, вызывала у него инстинктивное беспокойство.

«Тьфу! Как и следовало ожидать! Если что-то кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой, скорее всего, это ловушка! Чем больше это место похоже на рай, тем больше вероятность, что это столовая для демонов!» Линь Е скривил губы, мгновенно отказавшись от идеи «легких денег». Он настороженно огляделся, увидев нескольких других учеников, также вошедших в тайный мир. Одни, нетерпеливо, бросились к духовным травам, другие, как и он, с блестящими глазами, осторожно исследовали окрестности.

«Безопасность прежде всего, информация — приоритет!» Линь Е достал из своего (дырявого, местами протертого до дыр, с подозрительными пятнами масла хранилища) мешка помятую, обтрепанную по краям, едва читаемую, словно написанную когтистой лапой, карту из шкуры зверя. Он приобрел ее за «большие деньги» (две булочки и комплимент: «Брат, ты выглядишь таким удачливым, тебе суждено стать предком бессмертных!») у внешнего ученика-старьевщика, который, как он сам утверждал, был «живой картой тайного мира», выглядел подозрительно и имел бегающие глаза.

«„Глубокая долина… плод духов земли… охраняется людоедским цветочным демоном“?» Линь Е прищурился, почти прижав нос к карте, с трудом разбирая пометки и комментарии, которые были еще менее разборчивы, чем следы от куриных лапок. «Плод духов земли?! Хорошая вещь! Может очистить духовную силу, расширить меридианы, промыть костный мозг! Одна такая штука за рубежом стоит целое состояние! Людоедский цветочный демон? Звучит очень питательно… э-э, очень опасно!» В его глазах блестел нечистый огонек, жадность мгновенно подавила осторожность. «Богатство и опасность идут рука об руку! В дело! Брат-демон, извини, но кто же виноват, что ты охраняешь сокровище!»

Убрав эту «карту сокровищ» стоимостью в две булочки, Линь Е мгновенно превратился в хитрого лесного хищника, включив режим скрытности. Он низко пригнулся, на цыпочках, ступая по самой толстой и мягкой перегнойной земле, стремясь к полной бесшумности. Глаза, словно прожекторы, сканировали окрестности, избегая любых растений, на которых было написано «не связывайся со мной»: например, «трава с зубами мечника», чьи края листьев мерцали холодным металлическим блеском и могли легко перерезать сухожилия; «цветок «Забвение»», у которого в центре лепестков были мелкие отверстия, бесшумно выпускающие бесцветный и безвкусный дым, способный свести с ума даже культиватора стадии Основания; и, конечно же, группы «радужных ядовитых грибов», чьи яркие цвета, словно вылитая краска, источали зловещее «съешь меня». Иногда издалека мелькали фигуры других учеников среди деревьев, все они, по взаимному согласию, поддерживали дистанцию «встречи не желательны», и воздух был наполнен невысказанным напряжением.

Чем ближе к обозначенному на карте направлению глубокой долины, тем сильнее становилась сладковатая атмосфера. Она перестала быть призрачной, превратившись в осязаемые щупальца, несущие тошнотворный запах, который плотно обволакивал ноздри, настолько сладкий, что хотелось блевать, настолько приторный, что становилось страшно! Словно кто-то смешал сто килограммов меда со ста килограммами свиной крови и оставил под палящим солнцем в самый разгар лета на трое суток! Окружающая растительность, казалось, была заражена этим сладковато-кровавым запахом, становясь еще более странной и уродливой: деревья были выше и искаженнее, ветви, словно когти призраков, тянулись к небу, отбрасывая густые, непроницаемые тени; цвета цветов и трав на земле были аномально яркими, черновато-красными, как застывшие кровяные сгустки, ярко-фиолетовыми, словно пропитанными сильным ядом, излучающими ощущение сильного несчастья. Пение птиц полностью исчезло, осталась только мертвая тишина и все более густой, все более удушающий сладковато-кровавый запах, тяжело давящий на сердце.

Наконец, Линь Е, словно вор, добрался до узкого ущелья, через которое мог пройти только один человек боком. Вход в ущелье был плотно заблокирован бесчисленными толстыми, отчаянно мерцающими темно-пурпурным, зловещим светом «призрачными лианами», словно занавесом врат ада. Этот чрезвычайно концентрированный, смешанный со сладостью и кровавым запахом странный смрад, точно и неистово выплескивался из щелей между лианами, обладая мощной силой всасывания, словно бесчисленные невидимые руки, стремящиеся утащить его в эту темную бездну!

«Шшш… этот запах… хуже носков брата Ван Тэна, которые он не стирал три месяца!» Линь Е задержал дыхание, с трудом сдерживая желание стошнить. Хаотичная духовная сила в его теле стремительно циркулировала, образуя тонкий, почти невидимый серый ореол, покрывающий поверхность тела, упорно рассеивая головокружение и тошноту, вызванные всепроникающим сладким ароматом. Он осторожно, используя сухую ветку с плесенью, которую он где-то подобрал, как сапер, отодвинул несколько скользких и холодных призрачных лиан и заглянул внутрь.

Свет резко погас, в ущелье висел легкий, как дешевый ароматизатор, пурпурный туман. В центре дна ущелья, высотой всего в три фута, тихо стояло маленькое деревце, излучающее мягкий, теплый белый свет, словно маяк во тьме. На дереве, не больше и не меньше, висело ровно три плода размером с китайский финик, все они были кристально прозрачными, как безупречный белый нефрит, источали освежающий, успокаивающий душу аромат, способный очистить душу — плоды духов земли! Этот аромат упорно пробивался сквозь тяжелый сладковато-кровавый смрад, словно источник сладкой воды в пустыне, мгновенно пробуждая глубочайшую жадность Линь Е!

Однако, стражами у плодов были истинные хозяева этой долины! Ужасающее зрелище мгновенно заставило кожу головы Линь Е вздыбиться!

Вжух—!

Системная панель в его мозгу, словно получив удар ногой от вздымающейся демонической ауры, резко выскочила, ослепительно красный свет бешено мигал, сирена в голове Линь Е завыла, как противовоздушная тревога:

[Предупреждение! Предупреждение! Обнаружена сверхвысокоэнергетическая жизненная реакция! Уровень угрозы: уровень разрушения! Коэффициент выживаемости хозяина ниже 0,01%!]

[Сканирование подтверждено: цель миссии определена — тысячелетняя людоедская цветочная демоница (пик поздней стадии Основания! Полшага к Зарождению Души!)! Цель охраны: плод духов земли (три штуки, созрели, пик духовной энергии!).]

[Срочное принудительное задание: умиротворить демона с безграничной любовью, развеять его чудовищную злобу, заставить бросить нож и мгновенно достичь просветления! Награда за задание: Конфета «душевное утешение» (специальная версия) x1 банка (большая порция!). В случае успешного умиротворения, хозяин получит плоды духов земли и сокровище цветочного демона (несметные богатства!). Наказание за провал миссии: хозяин станет закуской для следующей трапезы цветочного демона (хрустящий!). Обратный отсчет: время горения одной палочки благовоний!]

«Умиротворить?!!!» Линь Е чуть не откусил себе язык, приняв его за шею утки, глаза вылезли из орбит, он указал на кровавую панель, парящую перед его глазами, и, понизив голос, беззвучно взревел в воздух: «Система! Ты что, свихнулась на логическом ядре, когда получила удар от летающего меча Ван Тэна? Или попала под любовный аромат секты Хэвань и начала видеть галлюцинации? Заставить меня умиротворить ЭТО? Ты думаешь, оно выглядит так, будто его можно умиротворить?! Оно выглядит так, будто хочет превратить меня в удобрение для своих кишок!!»

По направлению его дрожащего пальца:

В центре долины, рядом со священным деревом плодов духов земли, сидело существо, способное заставить любого страдающего от мызофобии и страха перед гигантскими объектами мгновенно умереть! Его основная часть представляла гигантский мясной цветок диаметром более трех чжан (десять метров)! Лепестки имели притягательный, глубокий красно-черный цвет, словно неоднократно пропитанный кровью бесчисленных существ и застывший, толстый, сочный, похожий на слои разлагающейся плоти! Края лепестков были не гладкими, а покрыты плотными, мерцающими бледно-синим холодным светом зазубренными шипами, каждый из которых был усеян липкой, капающей темно-зеленой ядовитой жидкостью! А в центре цветка… там была не пестик, а бездонная пасть, словно ведущая в девятый круг ада! Внутренняя стенка пасти была составлена из нескольких рядов спирально расположенных, острых, как кинжал, сияющих металлическим холодным светом зубов! Липкая, излучающая тошнотворный, сильный сладковато-кровавый и резкий едкий запах темно-зеленая пищеварительная жидкость, подобно водопаду, постоянно выделялась из промежутков между зубами и из глубины пасти, капая вниз и разъедая на земле ямки, «шипя», дымящиеся и бездонные! Бесчисленные лианы толщиной с бедро взрослого мужчины, покрытые скользкой слизью, усеянные присосками и шипами, темно-пурпурного цвета, словно спящие ядовитые драконы и гигантские змеи, простирались от нижней части гигантского цветочного диска, покрывая большую часть долины, и медленно, жутко извивались в такт «дыханию» цветочного демона!

Мощная, жестокая, наполненная первобытной жадной прожорливостью демоническая аура, подобно дыханию спящего древнего зверя, смешивалась со сладковато-кровавым ветром, разливаясь по всей долине, словно вязкая грязь, тяжело давя на сердце Линь Е! Просто стоя у входа в долину, Линь Е чувствовал, как его сердце сжимается невидимой рукой, а кожа ощущает покалывание, словно от бесчисленных иголок — это было давление, которое цветочный демон неосознанно излучал, достаточное, чтобы свести с ума культиватора стадии Дао!

Возможно, его «горячий» взгляд потревожил спящего демона, а может быть, проклятый «обратный отсчет» системы активировал какое-то правило, гигантский цветочный диск, похожий на мясную гору, внезапно вздрогнул!

Грохот… Вся долина, казалось, дрогнула вместе с ним!

Затем, та закрытая, усеянная зубами гигантская пасть, словно открылись врата ада, медленно, с визгливым скрежетом, приоткрылась щель! Более концентрированный, более зловонный, словно смешанный запах тысячелетних трупов и дешевого меда ветер, словно осязаемый кулак, сильно ударил в лицо Линь Е!

«Фуф — !» Желудок Линь Е свело судорогой, и он едва не вывернулся наизнанку!

Одновременно, несколько самых близких к входу в долину лиан, словно потревоженные ядовитые драконы, резко подняли свои ужасные головы, разбрызгивая слизь! «Свист! Свист! Свист!» Острый, пронзительный звук разрывал мертвую тишину! Несколько лиан с шипами и слизью, словно гигантские стальные хлысты, смазанные сильным ядом, неся в себе силу, способную раскалывать камни, и удушающий запах, ринулись к щели между лианами, где прятался Линь Е! Скорость была настолько велика, что оставались только размытые тени!

«Мои дорогие родители! Не по-мужски! Устроили засаду! Крысы, жрите!» Линь Е в панике взвизгнул, хаотичная духовная сила в его теле вспыхнула с беспрецедентной скоростью! Он забыл о внешнем виде, о «великолепной манере», и использовал свой козырь — супер-бесконечное «восемнадцать кульбитов ленивого осла»!

Он резко пригнулся, превратившись в высокоскоростной вращающийся «человеческий волчок», ловко работая руками и ногами, перекатываясь и ползая, его задница искрила, когда он терся о землю! Едва увернувшись от этих смертоносных лиан, он выкатился наружу! Его движения были настолько нелепыми, а поза настолько безобразной, что это могло бы войти в историю бегства в мире культивации!

Бух! Бух! Бух!

Лианы с силой хлестнули по скале у входа в долину, где только что прятался Линь Е! Твердые скалы легко разрывались, как кусок тофу, оставляя несколько глубоких, обугленных по краям, испускающих едкий синий дым ужасающих бороздок! Скалы были разъедены этой едкой слизью!

Линь Е, перекатываясь и ползая, отлетел более чем на десяток чжан, прислонившись к стволу древнего дерева, обхватываемого тремя людьми, его сердце бешено колотилось, как барабан, он тяжело дышал, чувствуя, как горят легкие. Он смотрел на ужасающие лианы, медленно втягивающиеся в ущелье, все еще угрожающе извиваясь, затем на панель системы с ярко-розовым фоном, на котором красовался значок миссии «умиротворение», и на значок награды — банку в совершенно странном стиле, с розовым пластиковым корпусом, на крышке которой был нарисован корчащийся, показывающий «V» мультяшный ангел, с огромными буквами «LOVE & PEACE!» — «Конфета „душевное утешение“ (специальная версия)».

Чувство невероятной нелепости, уморительности и абсурдности, словно извержение вулкана, стремительно ударило в макушку!

«Умиротворить? С помощью этой штуки?» Линь Е указал на банку, выглядевшую как детская игрушка, и издал беззвучный, истерический рев в сторону системной панели: «Система! Ты издеваешься надо мной? Этой штуки даже в зубной щели не хватит, чтобы почистить! Ей даже зубы чистить нечем! Ты хочешь, чтобы оно, съев десерт, почувствовало себя лучше, а потом съело меня, главное блюдо?! А?! Ты уверена, что это не закуска, присланная ему в качестве аперитива?! Или с пластиковой упаковкой?!!»

Системная панель была спокойна, как скала, без колебаний, только значок розовой банки с конфетами радостно мигал, показывая свет «получить», рядом проплыла строка мелким шрифтом: [Дорогой, миссия выпущена, награда получена, путь к умиротворению начинается с одной конфеты~ Удачи! Мы верим в тебя! (????)]

Линь Е в безумии трепал свои волосы, чувствуя, как его IQ был прижат к земле и терся системной панелью, причем с искрами!

Он посмотрел на розовую пластиковую банку, которая материализовалась у него в руке, звучала тяжело, и пахла смесью дешевого пластика и клубничного ароматизатора. Открыв крышку…

Вжух! Концентрированный, в радиусе десяти метров мухи группой в обморок от промышленного уровня концентрации клубничного ароматизатора, смешанный с чем-то неописуемым, похожим на смесь просроченных конфет и химических отходов из лаборатории, сладковатый запах, словно биологическое оружие, внезапно взорвался! Мгновенно вытеснив чистую духовную энергию трав и деревьев из «тайного мира сотни трав»!

«Фу… кашель! кашель!!» Линь Е, не ожидая, был прямо поражен этим «ароматом», его глаза потемнели, он споткнулся и чуть не упал, слезы и сопли хлынули рекой! «Вот… черт! Этот запах… тысячу раз мощнее «носков с ферментированным запахом», которые брат Ван Тэн хранил как сокровище, и которые, как утверждалось, могли убить культиватора стадии Зарождения Души! Система! Ты уверена, что это «утешение», а не «колика»?!»

Он с трудом сдерживая желание стошнить, зажав нос, двумя пальцами (словно держа какую-то смертоносную отраву) взял сердцевидную конфету из банки. Розовую, полупрозрачную, мягкую, подозрительно упругую, ощущение на ощупь… ну… очень похожее на некое трудноописуемое, вытекшее из носа гелеобразное вещество.

«И это все? Умиротворить тысячелетнюю цветочную демоницу?» Линь Е закатил глаза так, что он, казалось, увидел затылок, наполненный отчаянием, глядя на эту безобидную на вид (но потенциально смертоносную) конфету. «Эта чертова система, похоже, шпион врага, не так ли?»

Как раз в тот момент, когда он впал в отчаяние, размышляя, стоит ли броситься на смерть или достойно закопать себя на месте…

Динь!

Луч света (кривой, как крендель, мерцающий ненадежным светом) подобно небесной грозе, сокрушительно ударил в его макушку, уже слегка затуманенную системой!

«Погоди! Умиротворить… дать ей почувствовать «душевное утешение»…» Линь Е пробормотал себе под нос, его взгляд начал переходить от отчаяния к замешательству, затем от замешательства к странному и яркому… просветлению? ««Душевное утешение»… проще говоря, сделать ее счастливой? Сладости делают людей счастливыми! Это универсальная истина, применимая везде во вселенной! Нет проблем! Сахар стимулирует выработку дофамина! Счастье — такое простое и чистое!» Чем больше он говорил, тем более разумными казались ему слова, словно он мгновенно постиг истину Буддизма «отбросьте нож и мгновенно достигнете просветления», или постиг высшее состояние даосского «недеяния» — его глаза стали твердыми и… фанатичными?

«Да! Именно так! Система такая предусмотрительная, такая мудрая, что кажется глупой! Она просвещает меня! Указывает мне путь любви и мира!» Линь Е резко хлопнул себя по бедру (хлопнул так сильно, что от боли заскрипел зубами), в его глазах сверкнул свет спасителя мира!

«Брат-демон! Море страданий безгранично, возвращайтесь, пока не поздно! Сотни лет вы жили как дикарь, когда-нибудь пробовали истинную сладость? Сегодня я, Линь Е, с помощью этой банки, наполненной истинной человеческой любовью и вселенской добротой, очищу твою жестокую душу, зажгу в твоем сердце светильник под названием «счастье»! Отбросьте нож, достигните просветления!»

Сказал — сделал! Линь Е был полон энтузиазма (немного одурманен запахом конфет), его глаза, словно самый точный прицел снайпера, пристально смотрели на цветочного демона, похожий на мясную гору, внутри долины. Ему нужен был идеальный момент для кормления! Романтический момент, когда брат-демон сможет в полной мере ощутить «утешение»!

Он, словно самый опытный охотник, затаил дыхание, терпеливо выжидал. Время шло. Наконец, цветочный демон, казалось, потратил немного энергии на недавнее «изгнание мух» (или, возможно, просто отрыгнул), его гигантский мясной диск слегка опустился, а открытая, текущая едкой слизью ужасная пасть, медленно наполовину закрылась, оставив снаружи лишь несколько свирепых зубов. Несколько самых активных лиан, словно наигравшись, лениво свисали на земле, изредка подергиваясь неосознанно.

«Вот сейчас! Божественный шанс! Брат-демон! Открой рот! Попробуй эту земную сладость! Почувствуй эту вселенскую любовь!» Глаза Линь Е сверкнули! Словно воин, готовый зажечь священный огонь! Он резко открыл крышку розовой пластиковой банки, и сотни, тысячи розовых сердцевидных мягких конфет, испускающих разрушительный сладкий аромат, вместе с самой пластиковой банкой с мультяшным ангелом, используя всю свою силу, призвав всю хаотичную духовную силу, которую только мог призвать (даже без колебаний, израсходовав трехдневный запас еды), он вложил ее в правое предплечье!

«Получай! Дар любви! Сладкий подарочный набор!»

Чтобы максимально усилить эффект «умиротворения», Линь Е достал еще один маленький магический артефакт, который он отобрал у какого-то неудачника, способный увеличивать звук — «Трубу издевательств» (сейчас он был наделен священной миссией проповеди!). Он глубоко вздохнул (затем от столь концентрированного сладкого запаха закашлялся), приложил к рупору, приготовил самый «страстный», самый «нежный», самый «исцеляющий» тон, записал и включил бесконечный цикл воспроизведения! Классическая мелодия, полная «душевного утешения», мгновенно прогремела со всей громкостью, словно проникающий в мозг звук, безумно отражаясь, накладываясь и резонируя в стенах этой мертвой, ужасающей долины!

«Сладкая, сладкая~ ты улыбаешься сладко, сладко~ словно цветок, расцветающий под весенним бризом~ цветок, расцветающий под весенним бризом~ где, где, где я тебя видел~ твой взгляд такой знакомый~ я не могу вспомнить~ ах~ во сне~ во сне~ во сне я видел тебя~ сладкая~ улыбаешься так сладко~ это ты~ это ты~ это ты, кого я видел во сне~»

Сладкий и нежный голос учителя Дэн Лицзюнь, искаженный низкокачественным громкоговорителем «Насмешливой трубы» и эхом горной долины, стал невероятно резким, высоким, фальшивым, полным необъяснимого очарования и силы, заставляющей мозг плавиться! Как будто сто тысяч цикад в брачный период одновременно визжат у вас в ушах!

Та банка с розовыми леденцами-бомбами, несущая высшую миссию «любви и мира», прочертила в воздухе идеальную параболу, блистая дешевым пластиковым блеском. Подобно «Евангельской бомбе», брошенной Богом, она с невероятной точностью и без колебаний полетела прямо в центр слегка прикрытого гигантского рта цветочного демона! Фоновой музыкой звучала «Тянь Ми Ми», выкрикиваемая так, что даже камни трескались от безумия, словно вой демонов!

Цветочный демон, это ужасное существо, жившее тысячи лет и поглотившее бесчисленное количество живых существ, очевидно, было полностью взбешено этой внезапной, способной оглушить барабанные перепонки какофонией и летящим неизвестным розовым предметом! Его гигантский мясной цветок дрогнул! Вся долина затряслась! Руководствуясь инстинктами высшего хищника и всепоглощающей яростью от того, что его оскочили муравьи, слегка прикрытый гигантский рот, словно насильственно вскрытый кратер вулкана, резко раскрылся до предела! С обнажением зияющей, спирально расположенной, излучающей холод смерти массы острых клыков! Изверглась еще более густая, еще более зловонная волна разъедающего запаха!

«Хрясь! Плюх — шубуршуршур!!!»

Шестерни судьбы в этот момент точно сцепились!

Банка с конфетами, словно яйцо, ударившееся о стену из титанового сплава, в момент рассыпалась в прах под чудовищной силой укуса цветочного демона! Хрупкие пластиковые осколки, словно острые лезвия, разлетались во все стороны! А сотни упругих розовых леденцов в форме сердца, словно разбросанные небесами цветы, словно взорвавшиеся бомбы из конфет, смешанные с бесчисленными острыми пластиковыми осколками, хлынули, словно буря, мгновенно заполнив каждый уголок гигантской пасти цветочного демона! Щели между клыками, внутренняя поверхность пасти, глубина глотки… проникая повсюду!

«Бульк… У?!!! Аааааа!!!»

Огромное, подобное мясной горе, тело цветочного демона, словно пораженное невидимым гигантским молотом весом в десять тысяч тонн, застыло! Оно судорожно задергалось! Его алые точки (будем называть их так), скрытые в слоях лепестков, наполненные жестокостью, жадностью и холодным аппетитом, мгновенно выпучились! В них был предел растерянности, шока, а затем — водопад боли и неверия, способный затопить душу!

Вкус, которого оно, прожив тысячу лет и поглотив бесчисленное количество живых существ (включая нескольких незадачливых культиваторов Золотого Ядра), никогда не испытывало, взорвался в его зубастой пасти, превосходя все воображение!

Сладость!

Предельная, чистая, конвейерно произведенная, бездушная сладость!

Сладко до тошноты! Сладко до горечи! Сладко до соли! Сладко до крика нервных окончаний демона! Словно весь запас кондитерской фабрики и бассейн с ароматизаторами химического завода разом вылили ему в глотку! Этот вкус, словно серная кислота, мгновенно разъел все его вкусовые рецепторы (если они были), пробил все барьеры чувств! Это было уже не просто вкусовое потрясение, а ядерный взрыв на уровне души!

«У… блевотина… бульк-бульк-бульк… Ррррр — !!!»

Цветочный демон издал нечленораздельный, мучительный, глухой стон, похожий на утечку воздуха из старого мешка для раздувания меха! Гигантские лепестки, словно при эпилептическом припадке, безумно дергались, судорожно сжимались, цвет мгновенно сменился с темно-красного на подозрительный свиной цвет! Густая, чрезвычайно едкая жидкость для пищеварения, темно-зеленая, словно вышедшая из-под контроля вода, безумно выделялась и брызгала, пытаясь разложить, растворить эти вторгшиеся «инородные тела». Однако розовые леденцы, словно получившие благословение «несокрушимости», не только не растворились быстро в сильной кислоте, но и, словно разбухшие резиновые слизняки, стали еще более липкими, скользкими, упорно, нахально прилипая к его клыкам, к внутренней стенке пасти, пытаясь забраться еще глубже в глотку! А острые пластиковые осколки, словно бесчисленные ядовитые иглы, глубоко вонзились в относительно мягкие ткани его «пасти»!

Что еще хуже, запах клубничного ароматизатора, столь сильный, что мог заставить пчел в радиусе ста ли самоубиться, смешался с зловонием из его собственной пасти и едкостью пищеварительной жидкости, ферментировался и вступил в реакцию в замкнутом пространстве, образовав неописуемое, поистине адское, подходящее для восемнадцати уровней ада, ароматно-зловонное совершенство! Этот запах, словно бомба с ядовитым газом, устремился прямо к его темени по «пищеводу»! Из-за чего он почувствовал, что весь его демон стал нечистым! Душа была осквернена!

«У… блевотина…» Огромное тело цветочного демона мучительно извивалось, лозы, словно неуправляемые хлысты, безумно, беспорядочно били по земле и стенам долины, поднимая в воздух пыль и камни! Каждый удар нес в себе его бесконечную боль и гнев. Он чувствовал, как его гордое «гастрономическое» прошлое подверглось разрушительному унижению! Это было в миллион раз хуже, чем проглотить стотысячелетних вонючих скунсовых демонов, практикующих «вонючую газовую технику»!

Пока цветочный демон мучился от этого сладкого ада, находясь между жизнью и смертью, сомневаясь в своем демоническом существовании, компоненты «утешения души», содержащиеся в конфетах, произведенные системой, мощные (на самом деле — высокоэффективный успокаивающий, сильно депрессивный, подавляющий эмоции плюс немного ментального загрязнения), начали медленно и уверенно проникать и действовать по мере пропитывания слизью и его собственной, значительно ослабшей пищеварительной жидкостью!

Волна ледяного, онемевшего, словно способного мгновенно заморозить бурлящую лаву в вечный лед, странного ощущения, тихо распространилась по его «пищеводу» (если он был), словно чума, быстро охватывая каждую лозу, каждый лепесток по всему телу! Его яростные, кровожадные, наполненные жаждой разрушения алые глазки (если их еще можно было назвать глазами) с видимой скоростью стали растерянными, тупыми, пустыми. Алый свет, символизирующий жестокость, быстро стал тусклым, как свеча на ветру, и, наконец, был полностью покрыт слоем безжизненной серой дымки.

Безумно извивающиеся лозы, словно у них отняли все силы, безвольно повисли на земле, иногда нервно подергиваясь, выглядели слабо. Громкие удары по земле прекратились, осталось лишь слабое шуршание волочащихся лоз. Гигантский, вызывающий страх цветок, похожий на мясную гору, полностью потерял опору, безвольно поник, почти касаясь холодного пола. Толстые лепестки потеряли всякий блеск и упругость, поникли, края даже начали скручиваться и чернеть.

Проникающая в мозг, гремящая по всему небу «Тянь Ми Ми» Лин Е, в этой мертвой, словно гробница, долине казалась невероятно резкой и издевательской. Мелодия, настолько веселая, что граничила с безумием, и настолько приторно-сладкие слова, создавали крайне абсурдное, крайне черное юмористическое контраст с нынешним «ввв estadoe мудреца» цветочного демона, полного отчаяния и полного отречения от мира.

«А? Неужели… Неужели сработало?» Лин Е, выглядывающий из-за выветрившегося гигантского камня, увидел цветочного демона в таком «пустоте четырех стихий, увидевшем суету мира» состоянии, его маленькие зеленые глазки ярко заблестели, он возбужденно потер руки: «Система не обманула меня! Сладкая еда действительно приносит счастье! Смотри, как он спокоен, как умиротворен, как дзен! Великое дело о перевоспитании, удалось?!» Он уже видел, как плоды земли и демонические ядра манили его.

Однако эффект «утешения» превосходил поверхностное спокойствие.

Время шло (Лин Е терпеливо прождал еще полдня, за это время он успел «законно» «тронуть» немного низкоуровневой духовной травы поблизости, а также оглушил камнем спешащую украсть его шнурки крысу-искателя со свиным рылом). Лекарство в конфетах начало проникать в «костный мозг», разъедая душу.

Цветочный демон окончательно замер. Гигантский цветок так и висел, словно сломанная тряпичная кукла, выброшенная на свалку.

Его «сознание» (будем называть это сознанием) было наполнено «утешением души», влитым системой из конфет — это была предельная, холодная, всеобъемлющая пустота и отчаяние, потеря интереса ко всему. Словно вся демоническая жизнь потеряла краски, осталась лишь монотонная серо-белая.

Он начал использовать свои безвольные, едва способные подняться лозы, чтобы вяло, раз за разом, выдергивать относительно целые листья со своего тела. Движения были медленными, механическими, безжизненными. После того, как он вырывал относительно свежий и зеленый лист, лоза безвольно опускалась, словно исчерпав все силы. Через некоторое время, словно по заложенной программе, он с трудом поднимался, искал другой лист, снова вырывал… циклически повторяя. Словно искал ничтожное чувство существования через самоповреждение, словно совершал какой-то безмолвный, отчаянный прощальный ритуал. Вырванные листья быстро увядали и чернели, словно его угасающая жизнь.

Изначально ярко-красные лепестки, цвет с видимой скоростью становился серым, увядающим, теряя всю влагу и жизненную силу, края скручивались, обугливались, карбонизировались, словно обожженные пламенем. От всего цветочного демона исходил уже не яростный демонический воздух, а густой, не рассеивающийся, удушающий воздух смерти и угасания.

Опираясь на слабое ощущение жизненной энергии хаотичной духовной силой, Лин Е с трудом уловил слабую, низкую, отчаянную ментальную волну, исходящую из глубины огромного пестика цветочного демона (возможно, это место, где он думает?), прерывистую, наполненную настроением ненависти к жизни, словно предсмертный бред:

«Жизнь… бессмысленна… защита… ради чего… сотни лет… только и охранял эти проклятые плоды… ждал, когда их сорвут… или съедят пришедших сюда дураков… цикл… бесконечный цикл… надоело…

Сладко… так сладко… такая тошнота… этот вкус… въелся в душу… никогда… не смоется… кошмар…

Мир… серый… нет света… нет надежды… только… бесконечная… пустота…

Лучше… уйти… голодать… умереть… тоже лучше… чем… быть вечно… мучимым этим… чертовым сладким вкусом…»

Эта ментальная волна, хотя и слабая, излучала проникающую в кости скорбь и предсмертную тишину. Этот злобный, людоедский цветочный демон, живший тысячу лет, под «очарованием» «конфет для утешения души», успешно превратился из яростного хищника в глубоко депрессивного пациента поздней стадии, единолично стремящегося к смерти. У него даже пропало желание выделять слизь и пищеварительный сок (его прежнее оружие гордости), он полностью перешел в режим «лечь», «сгнить», «ждать смерти» — высший дзен-режим. Жить для него стало невыносимым мучением.

Лин Е снова терпеливо подождал день и ночь (скорость течения времени в тайном царстве была странной, возможно, быстрее, чем снаружи), за это время он в полной мере воспользовался принципом «вор не уходит пустой», собрал все сколько-нибудь ценные травы поблизости (в основном обрезки, которые другие ученики игнорировали или не находили) и набил ими тот старый мешок для хранения.

Когда он снова, словно вор, крадучись, оглядываясь на каждом шагу, вернулся в долину, где находился людоедский цветочный демон, зрелище, представшее перед ним, заставило даже его, автора всего этого, невольно вздохнуть и почувствовать, как волосы на затылке встали дыбом!

Долина была погружена в абсолютную тишину, воздух словно застыл. Этот прежде огромный, как мясная гора, злобный и устрашающий людоедский цветочный демон, теперь полностью увял, сгнил! Гигантский цветок, словно истлевшая овощная ботва, лишенная всей влаги и жизненной силы, сморщился, обуглился, сжался в бесжизненную черную обугленную массу размером не более трети от первоначального, и безвольно лежал на земле. Глубоко-красные лепестки давно опали, рассыпавшись по всей земле, превратившись в сухой, легко крошащийся пепельно-черный порошок. Те лозы, что когда-то были подобны гигантским змеям и ядовитым драконам, теперь полностью высохли, сломались, сгнили, словно сухие ветки и листья, обожженные молнией и огнем, беспорядочно покрывали дно всей долины, и при малейшем прикосновении рассыпались в прах. Густой, чрезмерно сладкий, зловонный запах полностью исчез, остался лишь легкий запах гниющей растительности и заплесневевшей земли, который, напротив, казался призрачно «свежим».

А в центре этой кучи обугленных останков цветка, размером с яйцо, совершенно зеленый и прозрачный, словно вырезанный из самого чистого и безупречного императорского нефрита, источающий интенсивную и чистую до трепета силу природы, демонический корень, покоился тихо, излучая мягкое, полное жизненной силы зеленое свечение, что резко контрастировало с окружающей мертвой тишиной. Рядом с демоническим корнем, три неповрежденных, прозрачных, как хрусталь, плода земли, источающих соблазнительный аромат души, все еще висели на той же увядшей веточке, излучая чистые энергетические волны.

«Шшш! Этот эффект… работает отлично! Продукция системы — безусловно, качественный товар! Физическое умиротворение, ментальное уничтожение, комплексное обслуживание!» Глаза Лин Е мгновенно превратились в форму духовных камней, слюна чуть ли не водопадом хлынула на три тысячи чжан. Он с трудом подавил охватившую его радость, сохраняя бдительность на сто двадцать процентов (а вдруг этот старый демон притворяется мертвым?), осторожно избегая сухих, хрупких остатков лозы на земле (опасаясь спровоцировать какой-нибудь механизм самоуничтожения), крадучись, останавливаясь на каждом шагу, подошел к огромным останкам цветочного демона.

Глядя на этот цветок, умерший так унизительно, так депрессивно, так философски (умер от сладости + от депрессии), Лин Е, редко когда, сдержал свою едва удерживаемую бурю эмоций, постарался изобразить «скорбное соболезнование» и, обращаясь к куче обугленных «останков брата-цветка», притворно, крайне неискренне поклонился (пояс изогнулся меньше чем на тридцать градусов):

«Брат-демон! Счастливого пути! Твоя жертва… эх, нет, твое просветление… создало меня! Это перевоспитание… какое полное! От тела до души — все получило окончательное очищение! В следующей жизни… постарайся родиться радостным, беззаботным цветком-колокольчиком! Не охраняй больше эти проклятые плоды, наслаждайся солнцем, дыши ветром, как хорошо!» (Внутренний монолог: В идеале — родиться удобрением для моего сада!)

Сказав это, он действовал молниеносно, наклонился, протянул руку, словно легко и непринужденно поднимая два упавших на землю духовных камня, сжал в руке холодный, гладкий, с чистой и бурной демонической силой зеленый демонический корень, а также три кристально чистых, издающих аромат, очищающий душу, плода земли, и с величайшей заботой спрятал их в самую глубину своей груди, ближе всего к сердцу (и к мешку для хранения). Прикоснувшись к демоническому корню, он почувствовал слабую, чистую и мощную жизненную силу; аромат плодов земли проник в ноздри, и хаотичная духовная сила в даньтяне даже активизировалась! Определенно высший сорт!

Дзынь…

Панель системы в его сознании, словно пережив логическую бурю, после нескольких секунд задержки с трудом появилась, интерфейс мелькнул пару раз, показав временные помехи и мусорный код, как старый компьютер с перегруженным процессором, готовый сломаться:

【Цель… тысячелетний людоедский цветочный демон… агрессивность… обнулена… психическое состояние… претерпело фундаментальные изменения (крайне негативно-мизантропическое)… жизненные показатели… полностью… исчезли…】

【Перевоспитание… успешно? Ццц… логические конфликты… серьезные логические конфликты… смерть цели не вызвана прямой физической атакой хозяина… соответствует результату «отбросить мясной нож»… определение… ццц…】

【Задание… определено как выполненное. Награда: «Конфеты для утешения души» (специальная версия) выданы (хотя хозяин использовал их заранее для благородной миссии). Плоды земли x3, тысячелетний цветок-демон, демонический корень стихии дерева x1 — принадлежат хозяину.】

【Предупреждение: в логической базе данных системы произошла неизвестная ошибка… идет самопроверка… ццц… настоятельно рекомендуется хозяину… осторожно использовать… конфеты этой серии… ццц… последствия на вашу совесть…】 надпись искажена и нечеткая, прерывистая, полна бессилия и чувства «кто я, где я, что я пережил», и, наконец, полностью исчезла, панель вернулась в спокойное состояние, но общее ощущение было такое, будто ее холодный металлический блеск потускнел.

Держа в руках два сокровища — плоды земли и демонический корень цветочного демона, достаточные, чтобы заставить культиваторов стадии Заложения Фундамента ревновать и сражаться за них, Лин Е был полон гордости, напевая фальшиво «Тянь Ми Ми», и, покачиваясь, вышел за пределы долины, намереваясь найти подходящее место, чтобы сначала съесть один плод земли, чтобы успокоиться…

Ба-бах!!!

Конечно-красный луч меча, яркий, как лава, яростный, как извержение вулкана, наполненный бесконечной злобой и убийственным намерением, растерзал небо, издавая пронзительный свист и ужасающую температуру, сжигающую все восемь сторон света. Словно змея, выследившая добычу, он с предельной точностью обрушился на его позицию!

На мече, в белых одеждах, стояла фигура, элегантно развевались рукава (если игнорировать искаженное от крайней ярости красивое лицо), глаза были красными, словно кровоточащие, они пристально смотрели на Лин Е, и рев, вырвавшийся сквозь стиснутые зубы, словно ледяной ветер из девяти кругов ада, мгновенно заморозил окружающий воздух:

«Лин! Е! Вор! Отдай! Свою! Жизнь!!!»

Это был неунывающий, полный обиды Ван Тэн!

Кожа головы Лин Е мгновенно взорвалась, от подошв ног до макушки пробежал холодок: «Черт возьми! Этот ублюдок прилипчивее пластыря с собачьей шкурой, еще и GPS-навигатор установлен?! Как он так быстро нашел меня?! Только из медвежьей пасти — прямо в волчью!»

http://tl.rulate.ru/book/153148/10169448