Готовый перевод I Refuse to Be the Regretful Hero – Breaking All Cliches! / Я не буду жалким героем — ломаю все клише!: Глава 14

Услышав слова Цинь Чжэня, Цинь У Дао кивнул и тут же опустился на мягкий диван. Сыюй и ВаньЖун, прижавшись к нему с обеих сторон, обхватили его за руки с такой силой, что Цинь У Дао почувствовал, как кровь приливает к конечностям. Казалось, они опасались, что стоит им отпустить, и он тут же исчезнет. Как только Цинь У Дао устроился, Цинь Чжэнь вновь заговорил: «Столько лет прошло, даже не заглянул! Что, совсем обезумел там, снаружи? Семью бросил?!» — Старик! — услышав, как Цинь Чжэнь отчитывает её драгоценного сына, Цинь Сыюй тут же гневно воскликнула. Она ни за что не хотела, чтобы Цинь У Дао начали отчитывать в первый же день его возвращения, а вдруг он снова уйдёт?! — Мама, со мной всё в порядке, — Цинь У Дао с улыбкой покачал головой. Он чувствовал любовь в словах Цинь Чжэня, и такая семья, естественно, не стала бы обижаться из-за пары слов. — Хорошо, раз уж ты вернулся, отдохни немного, а потом иди работать в компанию к своей сестре! — Папа! — На этот раз, не дожидаясь слов Цинь Сыюй, Цинь ВаньЖун возмутилась: — У Дао только вернулся, а ты его уже на работу отправляешь?! Сказав это, она поспешно взглянула на Цинь У Дао: — У Дао, не думай ничего плохого. Я не боюсь, что ты отберешь у меня что-то. Я просто хочу, чтобы ты больше отдохнул. То, что принадлежит тебе, всегда будет твоим! — Сестра, я знаю, — Цинь У Дао нежно похлопал Цинь ВаньЖун по руке и с улыбкой сказал: — Не нужно мне так много объяснять. Разве я не знаю, какой ты человек? Неизвестно, было ли это из-за слишком нежного тона Цинь У Дао, но красивое лицо Цинь ВаньЖун слегка покраснело. Цинь Сыюй, увидев это, одарила их улыбкой, присущей матери. Её взгляд то и дело перемещался с Цинь У Дао на Цинь ВаньЖун. — Ах да! — В этот момент Цинь Чжэнь посмотрел на Цинь У Дао и спросил: — Я слышал, люди из семьи Ли искали тебя, верно? Услышав о семье Ли, улыбка на лице Цинь У Дао медленно исчезла. — Семья Ли все эти годы воспитывала того усыновлённого сына, и я не знаю, о чём они думают! Но этот усыновлённый сын — просто грязь, которая не может подняться на стену. Только поэтому они хотят признать тебя, если ты хочешь признать их, я могу… — Нет! — Несколько раз Цинь Чжэнь пытался что-то сказать, но Цинь Сыюй его прерывала. Она искоса взглянула на своего мужа и гневно сказала: — У этой семьи Ли нет никакого родства! К тому же, их усыновлённый сын и родная дочь — всё негодяи. У Дао — мой сын, как он может признать других?! — Это свобода У Дао! Что ты, баба, всё время суешь свой нос?! — Я не знаю! У Дао — мой сын, он мой член семьи, и никто не смеет его признавать! Отец и мать Цинь сердито посмотрели друг на друга, никто не хотел уступать. Цинь ВаньЖун, наблюдавшая за этим, тихо рассмеялась: — Мама, тебе не нужно беспокоиться об этом. Когда я вчера поехала встречать У Дао, мы как раз столкнулись с семьёй Ли, и тогда… Цинь ВаньЖун рассказала всё, что видела. Услышав, что Цинь У Дао сделал Ли И недееспособным, взгляде Цинь Чжэня наполнились потрясением. Он знал этого Ли И — это был обученный семьёй Ли смертник, чрезвычайно сильный, не уступающий лучшим смертникам семьи Цинь. А теперь их сын легко сделал его недееспособным? В отличие от потрясения Цинь Чжэня, в глазах Цинь Сыюй мелькало лишь нежное сострадание. Она знала, какую цену приходится платить человеку, чтобы стать сильным. Снова крепче обняв Цинь У Дао, она с горечью сказала: — Дитя, ты так много страдал! И во всём виновата я, что не уследила за тобой и оставила тебя одного снаружи на столько лет! — Мама! — Цинь У Дао утешал Цинь Сыюй: — Я сам решил уйти тогда. Это не ваша вина, правда. Я просто хотел осуществить кое-какие свои дела. Не вините себя. Вашу доброту ко мне мне не отплатить за всю жизнь. — Не говори так! — строго сказала Цинь Сыюй. — Ты мой сын, помогать сыну — это разве не естественно?! Какая ещё доброта! Не говори глупостей! Цинь Чжэнь потушил сигарету и спокойно сказал: — Раз уж ты не хочешь признавать семью Ли, хорошо. В дальнейшем я тоже постараюсь меньше с ними общаться. Я помогу тебе решить этот вопрос. Ты — сын Цинь Чжэня! — Бах! — Пока они разговаривали, дверь распахнулась, и внутрь вошёл молодой человек. У молодого человека было бледное лицо и очень худое тело. Это было не из-за плохого питания, а скорее ощущение, будто его высушила пьянка и разврат. Его черты были немного похожи на черты Цинь Чжэня, но в его облике не было присущего членам семьи Цинь величия, скорее, лицо выражало упрямство и мрачность. Это был родной сын, которого семья Цинь нашла, Цинь ЦзыЖуй. Войдя, Цинь ЦзыЖуй изначально был в приподнятом настроении, но, увидев Цинь У Дао, его лицо мгновенно помрачнело. — Цинь У Дао? Ты почему вернулся? — Наглость! — Бах! — Цинь Чжэнь с силой ударил по столу и взревел: — Ты так разговариваешь со своим старшим братом?! Иди сюда! Целыми днями только и знаешь, что кутить с друзьями-подельниками, твоя компания то и дело оказывается в дефиците средств! — Всё время твоя сестра за тобой убирает! Не можешь ли ты вести себя прилично?! На гневный крик Цинь Чжэня Цинь ЦзыЖуй, казалось, не обращал внимания. Он пошатываясь подошёл к Цинь У Дао, игнорируя холодный взгляд Цинь ВаньЖун, и равнодушно сказал: — Что? Наш старший господин семьи Цинь наконец-то вернулся? Но отец ещё не умер, так что ты не сможешь унаследовать его состояние. К тому же, если я, родной сын, не могу ничего унаследовать, ты, усыновлённый, хочешь? — Сволочь! — Цинь У Дао резко встал, собираясь его ударить, но Цинь Сыюй его остановила. — ЦзыЖуй! Что ты такое говоришь? Скорее извинись перед своим отцом! — Извиняться? Хе-хе… — Цинь ЦзыЖуй холодно рассмеялся. — Что я сказал неправильно? Разве это не так? Вы мне столько лет были должны, а теперь привели мне замену, вместо меня. Более того, всеми важными делами компании занимается моя сестра. Я ваш сын! Разве я не могу унаследовать семью Цинь? Услышав это, вены на лбу Цинь Чжэня вздулись: — Наследовать семью Цинь? Ты способен на это?! Ты даже с небольшой компанией разобраться не можешь, а хочешь унаследовать семью Цинь? Неужели я должен передать тебе семью Цинь, чтобы ты её разорил?! — Как ты узнаешь, что я разорю, если не отдашь мне, старик, ты… — Вспышка! — Как только Цинь ЦзыЖуй хотел что-то ещё сказать, Цинь У Дао внезапно оказался перед ним и схватил его за воротник. На лице Цинь У Дао играла лёгкая игривая улыбка, и он сказал голосом, который слышали только двое: — Должен сказать, по сравнению с Ли Чжэнъюй, мне больше нравишься ты. Ведь ты явно плохой, а он просто — зелёный чай. Но это не причина для тебя не уважать родителей. Иди и извинись!

http://tl.rulate.ru/book/153142/10006321