Готовый перевод LoМ / Повелитель Потусторонних Тайн: Глава 1335 – «Я»

Я сижу на стуле в полицейском участке и смотрю в рот двоим мужчинам напротив меня, в чëрно-белых клетчатых формах. Они как будто разговаривают о чём-то.

На лице мужчины слева хладнокровно-бесчувственное выражение, словно он пережил слишком много невзгод. Тот, что справа, не очень опытен, и в глазах его сквозит жалость.

Я совсем не ощущаю боли и не сожалею о том, что нанесла тот заключительный колющий удар. В тот миг я даже чувствовала, будто меня выпустили на свободу. Тёплая кровь, брызнувшая на моё тело, словно знаменовала, что я спасена неким божеством.

Я сожалею лишь о том, что с таким жаром гонялась за деньгами в молодости. Я пожертвовала своим достоинством, своим телом, своей свободой.

За последние несколько дней в полицейском участке я достаточно побыла в покое, в мирной обстановке. У меня была возможность задуматься на этот счёт глубже, куда глубже, чем я думала в минувшие годы:

То, что у меня была слабая воля, что я была незрелой личностью, есть источник совершëнных мной ошибок. Но, то были не единственные причины.

С самого детства всё воспитание и образование, которое я получала, внушали мне, что работать и усердно стараться стоит ради того большого дома, тех панорамных окон от пола до потолка, что заливают всю комнату светом, ради того, чтобы у меня было более троих слуг, чтобы были лужайки и сад, которые я считала бы своими, и посеребрëнная или даже позолоченная столовая утварь, и я могла устраивать банкеты, где полно изысканных яств, проводить балы, где звучит мелодичная музыка, и так далее, и тому подобное.

Газеты и журналы, которые я читала, тоже, раз за разом, говорили мне, что только тех, кто демонстрирует достаточно приличный уровень жизни, можно назвать средним классом. Они – истинные столпы поддержки для этого королевства. Они – представители высшего класса, превосходные во всём, ни в чëм не терпящие посредственности, цельные и самодостаточные, и притом не чуждые сострадания и много знающие.

И также мне говорилось о том, что такое приличный уровень. Это – носить красивые платья, пользоваться сообразно дорогой косметикой и средствами для ухода за кожей, и подбирать для разных случаев разные изящные сумочки. Это – посещать концерты, чаепития и собрания, где блещет высший свет.

А в переводе это всё означает – золотые фунты, золотые фунты и ещё раз золотые фунты.

Надо признать, что стремление к лучшей жизни свойственно каждому из нас на уровне инстинктов. Однако когда юной девушке со всех сторон твердят, что её жизнь должна быть лучше во всех отношениях, когда все взгляды, господствующие в обществе, крутятся вокруг внешности, изящества, элегантности, очень трудно в своëм мышлении не поддаться влиянию.

Я не знаю, как это явление называется. Я лишь знаю, что если это не изменить, то трагедии, подобные моей, будут и дальше случаться, причëм всё чаще и чаще.

И когда такое случится, кто-нибудь обязательно станет ругаться:

– Посмотрите-ка на этих золотоискательниц, всю душу свою продают без остатка!

Я озираюсь бессознательно и вижу прекрасный мир, в котором кипит жизнь. И вижу, как проливается в нём красная-красная кровь.

– Мисс Трейси, вы нас слушаете? – отвлекает меня от мыслей голос, это голос второго, не слишком опытного полицейского.

Я ухмыляюсь ему, не говоря, что задумалась я о некоторых философских вопросах.

Какая насмешка. Золотоискательница, продавшая душу, на самом деле думает о таких пустых, нелепых вещах в то время, пока её допрашивает полиция.

Полицейский кивает и говорит мне:

– Мисс Трейси, вы скоро предстанете перед судом. Мы предоставим Вам адвоката. Сожалею, мы не придержали свидетеля. Просто доказательства от него исходят не в вашу пользу.

– Ничего страшного, – говорю я ему тихо, спокойно.

Я буду изо всех сил стараться защитить себя, и буду раскаиваться в преступлениях, которые совершила. Я лишь надеюсь, что смогу начать жизнь заново.

Я на мгновение задумываюсь и приподнимаю уголки губ в улыбке. Говорю двоим офицерам:

– Вы не могли бы взять для меня в библиотеке несколько книг на время, пока ожидаю суда?

Да, “Явления в социологии и педагогике”...

И тут я вижу, как оба офицера изумлены, и проглядывает в них некое... – да, удивление.

***

Я сижу в дальнем конце крапчатого стола и слушаю, как мисс Правосудие рассказывает о происшествии в Утопии.

Когда она заканчивает своё повествование, я оглядываюсь вокруг и говорю хриплым голосом:

– Это ритуал.

Не удивляясь, я вижу, как взор мисс Правосудие застывает. Чувствую, как мистер Висельник и мисс Справедливость переводят взгляды в мою сторону, и в глазах их мелькает некое размышление.

В этот миг я почти догадываюсь, о чём они думают.

Они явно подозревают, что это ритуал Последовательности 1 Мира – Германа Воробья. А из разговоров на Собраниях Таро они давно уже в курсе, что если существует истинный бог Последовательности 0, то существование Последовательности 1 невозможно.

На это я заранее подготовил объяснение. Оно призвано навести их на мысли о древнем боге солнца и “Его” восьмерых Королях Ангелов.

К сожалению, никто не задаёт вопросов. Члены клуба могли уже проследить связь с Королями Ангелов, или же, возможно, они уверены, что ритуал с участием Утопии направлен в основном на помощь мистеру Шуту в дальнейшем пробуждении.

***

Я смотрю на даму, забывшуюся в своих мыслях, и после некоторых колебаний спрашиваю:

– Мисс Трейси, где живут ваши родители?

– Их уже нет в живых... – Отвечает эфирным голосом прекрасная дама, чья душа отныне не здесь.

Я склоняю голову и записываю.

– У вас есть какие-нибудь другие родственники?

Дама отворачивается, смотрит в окно и отвечает легко, как бы мимоходом:

– Нет...

Я переглядываюсь с коллегой и повышаю голос:

– Мисс Трейси, вы нас слушаете?

Дама, сидящая напротив меня, отводит свой взор, устремлённый вдаль за окном, и улыбается мне.

Я не знаю, о чём она думает. Она так тиха, как одинокий цветок, распустившийся в ночи.

Это сравнение из поэтической антологии. Мой брат говорил мне, что чтение стихов придаёт мне обаяния.

Конечно, до сих пор стихи навлекали в основном насмешки. Все офицеры полиции считают, что поэзия не имеет никакой ценности.

Сказав своей собеседнице о суде, я вижу слабую улыбку на её лице, она умоляет нас принести из библиотеки несколько книг, такие, по названиям которых мне ясно, как они сложны.

Улыбка и названия книг в сочетании создают какую-то неописуемую красоту.

Отправив Трейси обратно в помещение для временного заключения, я собираю материалы дела в папку и готовлюсь посетить адвоката. Это было давно предопределено.

***

Я откидываюсь назад к спинке стула и слушаю, как Луна-Эмлин подробно рассказывает своё сновидение.

По оценке Отца Утравского подтвердилось, что это сновидение зародилось не от Матери-Земли.

– Оттого-то люди неизбежно устремляют подозрительные взгляды на Луну, и подозревают они в нём состояние, предшествующее порче от Богини-Матери Пороков... – Меня чуть ли не забавляют собственные мысли.

Я, опытный Провидец, мастер расшифровки сновидений, не страдаю от излишней скромности. И честно открываю то, что знаю:

– Три вероятности таковы. Это сновидение пытается заманить вас исследовать что-то, стремиться за чем-то. В какой-то степени оно может вмешаться в вашу судьбу. Во-вторых, это сновидение надеется, что вы станете глубоко толковать и понимать его. А затем через это оно незаметно наведёт на вас порчу. В-третьих, вас слишком сильно беспокоит вопрос становления Богиней Красоты, потому вам и приснилось это исключительно ужасающее зрелище. В случае третьей вероятности, ни к чему вдумываться, подробно анализировать. В первых двух случаях действовать нужно так же: не думайте об этом, не расследуйте. И нет нужды покидать Бэклэнд.

Сказав это, вижу, как Эмлин, ничуть не колеблясь, кивает.

Я знаю, что таков его подход к делам.

***

– Дело об убийстве? – Я бегло просматриваю сведения дела, которые держу в руке, и перепадом тона голоса выражаю сомнения. – Вам следовало бы нанять старшего юриста. Я всего лишь юрисконсульт и в строгом смысле у меня нет права представлять кого-либо в суде.

Разумеется, это предполагается в самых строгих случаях, ну а в действительности это никогда не соблюдается. Если только дело не слишком серьёзно и не связано с уголовными судами, юрисконсульт может оказывать содействие в суде.

Полицейский в чёрно-белой клетчатой форме, сидящий напротив меня, говорит с улыбкой:

– Утопия же город небольшой. У нас нет старших юристов; нам их приходится нанимать откуда-нибудь ещё. Вдобавок это дело о самозащите. Срок наказания будет очень коротким, и в финансовом отношении дело не превысит и четырёхсот фунтов. Разбирательство можно провести в суде магистрата. Когда же самозащиту объявят необоснованной, дело передадут в уголовный суд.

– Он знает немало. Он планирует сменить профессию и стать юристом? Но в обычных обстоятельствах ему всё равно приходится передавать дело об убийстве человека, где самозащита не оправданна обстоятельствами, уголовному суду. Хе-хе, это преимущество маленького города. Многое не так уж строго... – На мгновение задумываюсь я и отвечаю чётко и ясно:

– Я постараюсь защитить клиентку, утверждая её невиновность. И пожалуйста, устройте мне встречу с мисс Трейси, как можно скорее.

Пролистав документы с теми сведениями, я уже довольно уверен в этом деле. Самая большая проблема в том, вызовет ли образ мисс Трейси сочувствие у других.

Да, хоть моя лицензия на юридическую деятельность была где-то подделана, это не отменяет моего профессионализма. Просто получилось так, что на том экзамене я допустил ошибки.

***

– Бэнси? Верду хочет отправиться в Бэнси? – Я сижу в самом конце длинного крапчатого стола и смотрю на Висельника, отчитавшегося перед мистером Шутом. У меня возникли некоторые сомнения насчёт развития событий дела.

– У Верду, погружëнного с головой в мистицизм и пытающегося спасти мистера Портала, вправду есть некоторые причины искать пути в гавань Бэнси. Кроме того, Верду пробыл в Байаме почти полгода, потому вполне нормально для него соприкоснуться со сведениями о Бэнси... Основная проблема – что во время прежнего надзора Висельника не давалось никаких соответствующих знаков, отчего действия Верду казались немного неуместными... Этому делу необходимо придать бóльшую важность... – Я киваю про себя и слышу, как мистер Шут распоряжается:

– Продолжайте пристальное наблюдение.

***

Я играю на семиструнной гитаре у фонтана на городской площади. Я режу стейк ножом и подхватываю вилкой. Я в соборе разъясняю учения Богини верующим. Я протягиваю правую руку и выхожу из кареты, поддерживаемая джентльменом. Я приобретаю новое платье, на которое так давно уже жадно глазела в магазине, и не могу дождаться, когда его надену. Я скачу, размашисто закидывая вперёд четыре лапы, преследуемый в игре ребёнком. Я во весь голос смеюсь, топоча и играя с собакой...

И вдруг мы содрогаемся. Мы смотрим в небо и видим призрачные тонкие полосы, что вознеслись туда из наших тел, проделав в них дыры. Полосы тянутся в бесконечную высь, простираясь за пределы серовато-белого тумана. Дотягиваются до древнего дворца и опускаются в руки рослой фигуры, окутанной туманом.

Всë это время Клейн пребывал в весьма странном состоянии, словно всецело преобразившись в тысячи других жизней. У каждого клона была своя воля, мысли, знания и судьба.

Но над этим коллективным сознанием было первичное сознание, держащее его под контролем. Первичное сознание постоянно переносило всевозможные нападения и словно бы в любой момент могло быть поглощëнным морем коллективного бессознательного, образовавшимся автономно, и слиться с ним воедино. Но в итоге первичное сознание отражало натиск, что позволяло Клейну до какой-то степени поддерживать ясность ума.

Его истинное тело всё время лежало в подземелье Собора Святой Арианны. Сознание Клейна изредка поднималось и входило в Замок Сефирот, и изредка опускалось обратно в тело.

Все сцены, которые проживали клоны-марионетки, постоянно мелькали в уме Клейна, как сновидение, сотканное из множества разных фрагментов.

http://tl.rulate.ru/book/15294/6800921