Готовый перевод My Identities Keep Falling Off While I Just Want to Lie Low / Хотел затаиться — но личности раскрываются одна за другой!: Глава 24

Подошли трое подростков – двое парней и одна девушка, всем на вид лет пятнадцать-шестнадцать.

Возглавлял их высокий и кряжистый юноша, одетый в брендовую одежду, с волосами, залитыми блестящим маслом. Это был внук второй ветви семьи — Линь Юй.

За ним следовали его кузен Линь Цзе и девушка из четвёртой ветви, Линь Линь.

В этот момент они крались к беседке, на их лицах читались нескрываемая злоба и возбуждение.

— Юй-гэ, это он? — Линь Цзе понизил голос, указывая на Линь Сюаня, медитирующего в беседке, в его глазах читалось откровенное презрение.

— Именно он! — Линь Юй холодно фыркнул, на его лице застыло выражение, которое было слишком жестоким для его возраста.

— F-ранговый мусор, вернувшийся из трущоб, и сразу же отнял место у Тянь-гэ, став каким-то наследником по кличке «единственный наследник», фу! — Линь Линь тут же поддакнула, её голос был острым и язвительным: — Точно! Посмотри на его замухрыжий вид, даже в императорской мантии он не будет выглядеть как принц. И как только старик мог подумать, чтобы доверить такому человеку позицию наследника, он позорит всю нашу семью Ли!

— Хм, мой отец сказал, что старик просто впал в минутную жалость. Как только новизна пройдёт, он обязательно пожалеет об этом, — Линь Юй был полон самоуверенности.

— Сегодня мы сначала от имени Тянь-гэ, а также от своего имени, хорошенько проучим этого сопляка, который не знает ни неба, ни земли!

— Как проучить, Юй-гэ? — Линь Цзе был взволнован, но и обеспокоен: — Мой отец велел нам не создавать проблем. Дядя и дед сейчас его опекают.

— Чего бояться! — Линь Юй выпятил грудь, его лицо было полно коварных расчётов.

— Мы ведь всего лишь дети балуемся, что может случиться? — Он вытащил из кармана крошечный диктофон и довольно помахал им. — К тому же, это он первым начал драку, мы обороняемся!

— Сейчас мы подойдём, спровоцируем его, будем ругать его, говорить всё самое обидное. Этот парень, выросший в трущобах, точно не выдержит. Как только он ударит первым, мы тут же упадём и притворимся мёртвыми, а потом включим запись!

— Тогда, и свидетели, и улики будут на нашей стороне! Посмотрим, как дядя и старик смогут его защищать!

— Гениально! Юй-гэ! — Глаза Линь Цзе и Линь Линь загорелись, они оба показали большой палец.

Линь Сюань, слыша их «боевой план» в беседке, чуть не рассмеялся вслух.

Вот это да. Сценарий оказался даже примитивнее, чем я ожидал.

Провокация, шантаж и запись, чтобы подставить его в ответ? Парни, эти ваши уловки — это трюки злодеев из интернет-романов, которые я читал десять лет назад, в прошлой жизни. Хоть что-то новенькое могли придумать? Например, закидать меня деньгами? Обещаю немедленно сдаться.

Линь Сюань безудержно ругался про себя, но на лице сохранял «безмятежное» выражение спящего, даже издавая лёгкое похрапывание.

Увидев это, трое несносных детей осмелели ещё больше. Закончив совещание, они вальяжно вошли в беседку.

— О, это наш новоприбывший господин Линь? Как это так, в одиночестве прячешься здесь и дремлешь? — Ехидный голос Линь Юя прозвучал особенно резко в тишине ночи.

Линь Сюань «вовремя» открыл глаза, на лице у него было умеренное «смущение» и «недовольство от того, что его побеспокоили».

— Вы кто такие? — Он потёр глаза, спрашивая.

— Мы кто такие? — Линь Юй рассмеялся так, словно услышал величайшую шутку. — Мы те, на кого ты должен смотреть снизу вверх! Меня зовут Линь Юй, это Линь Цзе, а это Линь Линь. По старшинству ты должен называть нас братом и сестрой!

Линь Сюань промолчал, лишь спокойно посмотрел на них, в его взгляде читалась доля «замешательства».

Играть, продолжаем играть. Посмотрим, сможет ли ваша актёрская игра сравниться с актёрским мастерством Линь Тяня.

Линь Линь, увидев, что Линь Сюань молчит, решила, что он испугался. Она шагнула вперёд, заложив руки в бока, и гордо выпятила грудь, словно павлиниха.

— Эй, деревенщина, слышала, твой боевой уровень всего F? Тьфу-тьфу-тьфу, позор для нашей семьи Ли. — Ты знаешь, какой уровень у моего Юй-гэ? E-ранг! Он выше тебя на целый большой ранг! Юй-гэ одним пальцем может тебя раздавить!

Линь Цзе тоже подхватил: — Точно! Какой-то мусор имеет право быть наследником семьи Ли? Если ты умный, то должен сам пойти и сказать старику, что отказываешься от наследства, и вали обратно в свои трущобы, иначе тебе не поздоровится!

Трое пели дуэтом, идеально разыгрывая образы заносчивых и властных отпрысков знатной семьи.

Линь Сюань посмотрел на них и вздохнул про себя.

Эх, актёрское мастерство слабое, только эти фразы и повторяете: мусор, сопляк, деревенщина. Неужели нет креатива? Например, скажите, что я слишком красив, и вы из-за этого не можете заснуть? Вот это я бы с удовольствием послушал.

Он по-прежнему молчал, лишь опустив голову, на его лице отразилось «самоуничижение» и «трусость».

В глазах Линь Юя и его компании, это было явным признаком, что он сдался. Их пыл стал ещё более дерзким.

Линь Юй пошагово приблизился к Линь Сюаню, покровительственно глядя на него, и ткнул его пальцем в грудь.

— Что? Замолчал? Немой, что ли?

— Говорю тебе, Линь Сюань, семья Ли — не то место, где должен находиться такой мусор, как ты! — Он говорил это, одновременно увеличивая силу нажатия пальцем, отчего грудь Линь Сюаня слегка впала.

Взгляд Линь Сюаня сохранял вид «смеет злиться, но не смеет говорить». Линь Юй чувствовал себя властелином чужих жизней, наслаждаясь чувством полного контроля. Он посчитал, что время пришло, пора переходить к следующему этапу.

Он наклонился к уху Линь Сюаня и низким, унизительным тоном прошептал: — Мальчик, я даю тебе шанс. Сейчас встань на колени, трижды поклонись мне головой, а потом проползи под моими штанами. Я буду великодушен и пощажу тебя на этот раз. Иначе... — Он сделал паузу, на его лице расплылась жестокая ухмылка. — Я сломаю тебе ноги, и ты узнаешь, почему цветы такие красные!

Сказав это, он отступил на шаг, скрестив руки на груди, и с насмешкой посмотрел на Линь Сюаня, ожидая его выбора.

Линь Цзе и Линь Линь тоже подливали масла в огонь.

— Слышал? Деревенщина! Быстрее вставай на колени!

— Возможность проползти под штанами Юй-гэ — это величайшая честь в твоей жизни!

Линь Сюань медленно поднял голову. Он посмотрел на троицу скачущих и прыгающих сорванцов. «Трусость» и «самоуничижение» на его лице бесследно исчезли, сменившись спокойствием, которое заставило Линь Юя и его компанию почувствовать необъяснимый холодок.

— Вы... это серьёзно? — Линь Сюань заговорил, его голос был тихим и ровным.

— Какая чушь! Конечно, серьёзно! — Линь Юй взвизгнул, пытаясь своим громким голосом заглушить необъяснимое беспокойство в душе. — Предупреждаю, никаких фокусов! Мы ведь включили запись!

Линь Сюань кивнул, на его лице расцвела «искренняя» улыбка.

— Хорошо. — Он размял запястья, раздался хруст. — Раз вы так искренне просите. Тогда я... исполню ваше желание.

Не успели слова прозвучать, как фигура Линь Сюаня двинулась.

Но это было не нападение. Это был уход в сторону с такой скоростью, что за собой остался лёгкий ветерок.

Линь Юй лишь почувствовал вспышку перед глазами: тот «мусор», которого он только что тыкал в грудь, вдруг, словно пёрышко, плавно скользнул на полметра назад.

Он не успел среагировать. Линь Сюань внезапно изобразил «ужас» и, указывая пальцем за спину Линь Юя, из последних сил пронзительно закричал:

— Ааа! Призрак! У тебя за спиной призрак!

Этот вопль, с его виртуозной актёрской игрой и насыщенными эмоциями, мог бы заставить любого кинодиву покраснеть от зависти.

— Что?! — Линь Юй и его компания, и так нечистые на руку, были напуганы до чёртиков внезапным криком и инстинктивно резко обернулись.

Линь Цзе и Линь Линь даже завизжали от страха и отскочили назад.

Однако за их спинами была пустота — только тихая ночная сень и тени цветов и травы.

В тот момент, когда они обернулись в поисках «несуществующего призрака», Линь Сюань пришёл в движение.

Он легко оттолкнулся носком от земли и, словно тень, бесшумно обошёл троицу, оказавшись за их спинами. Затем он выставил ногу и, нацелившись на пятку Линь Цзе, стоящего сзади всех, легко и невероятно точно... подсёк его.

— Ой! — Линь Цзе, который как раз разворачивался в панике, потерял равновесие. Стоило ему получить подсечку, как он тут же рухнул, словно отрубленное бревно, прямо на Линь Линь, стоявшую спереди.

— А! — Линь Линь споткнулась от толчка, инстинктивно наклонившись вперёд, и крепко обхватила ногу Линь Юя, стоявшего впереди всех.

А Линь Юй, который успел развернуться наполовину и собирался отругать Линь Сюаня за шутку, вдруг был сбит с ног этими двумя «спутниками сзади», и, потеряв равновесие, не смог удержаться и рухнул вперёд.

— Бум! — — Ой! — — Ой, моя спина! —

Трое в крайне нелепой и комичной позе грохнулись на гладкий мраморный пол беседки, образовав кучу-малу.

Линь Юй оказался внизу, морщась от боли. Линь Линь лежала на нём. Линь Цзе — поверх всех.

Ситуация вышла из-под контроля.

А виновник переполоха, Линь Сюань, уже вернулся на своё прежнее место, с выражением умеренного «испуга» и «растерянности» на лице. Он посмотрел на троицу, лежащую на полу, с видом «невинности».

Ах, этот пол такой скользкий, как вы могли быть такими неосторожными?

Режиссёр, это не я всё устроил, это актёры сами переигрывают, это сценическая неловкость. Но... эффект кажется даже лучше, чем я ожидал?

Линь Юй с трудом пытался подняться, но почувствовал, как его карман вдруг стал легче. Он инстинктивно похлопал по нему, и его лицо резко изменилось.

— Где мой диктофон?

Он резко поднял голову и увидел в руке Линь Сюаня тот самый крошечный диктофон, которым тот тряс перед ним.

Линь Сюань с «невинной» улыбкой нажал кнопку воспроизведения. После отчётливого звука помех в тишине ночи раздался высокомерный голос Линь Юя:

— ...Сейчас мы подойдём, спровоцируем его, будем ругать его, говорить всё самое обидное...

— ...Как только он ударит первым, мы тут же упадём и притворимся мёртвыми...

— ...Тогда, и свидетели, и улики будут на нашей стороне! Посмотрим, как дядя и старик смогут его защищать!

Лица Линь Юя и ещё двоих мгновенно изменились: от белого — к печёночному, от печёночного — к синему, и наконец, стали пепельно-серыми.

Всё пропало. Это была единственная мысль в их головах.

Линь Сюань выключил запись и посмотрел на них с выражением «замешательства».

— Вы сейчас играли в спектакле?

— Но ведь вы сказали, что если я сдвинусь с места, вы сломаете мне ноги?

Он опустил взгляд на свои руки, потом посмотрел на троицу на полу, в его голосе звучали «обида» и «испуг».

— Кажется, я уже пошевелился, не так ли?

Он сделал шаг вперёд, посмотрел сверху вниз на кучу-малу, лежащую на земле, и тихо спросил:

— Хотите попробовать сломать мне ногу?

http://tl.rulate.ru/book/152839/10695043