Готовый перевод I Suggest You Don’t Offend Me / Я советую вам не задевать меня: Глава 2

Когда Линь Шу вошла в отдельный зал ресторана, Ван Теню и Лю Сюйхуэй уже сидели за столом, словно давно ждали.

Она извинилась за опоздание — привычное «пробки, простите» слетело с губ легко, почти автоматически. Окинув комнату взглядом, она нахмурилась:

— А где Сюй Шицзя? Почему её всё ещё нет?

— Здесь.

Низкий мужской голос разрезал воздух и комната стала как будто теснее. Дверь распахнулась, впуская того самого красавца, который минут десять назад припарковал свой «Порше» прямо посреди дороги.

Одна рука в кармане, другая — свободная, будто только для того, чтобы удобно раздавать приказы. Высокий, длинноногий, с походкой человека, пришедшего инспектировать собственное владение, а вовсе не опоздавшего сотрудника.

Сюй Шицзя?

Вот этот эффектный павлин — и есть Сюй Шицзя?

Линь Шу была так потрясена, что едва не потеряла дар речи.

— Сюй Шицзя… это мужчина?

И что теперь делать с той легендой о «любовнице старшего партнёра», о которой она недавно читала на форуме?

Лю Сюйхуэй, заметив её смятение, мягко вмешался:

— Госпожа Линь, раньше в команде была сотрудница, но она узнала, что беременна, и несколько дней назад уволилась, чтобы отдохнуть и подготовиться к родам. Видимо, эта новость ещё не дошла до вас.

Ах вот оно как.

Любовница… ушла в декрет.

Что ж, довольно мирный финал для бурных слухов.

А этот Сюй Шицзя… Видимо, обычный «золотой мальчик» с богатенькой семьёй и связями, к которым привыкаешь ещё со студенческих лет. Судя по «Порше» — семья действительно была из тех, что привыкли разбрасывать деньги, как конфетти. И высокомерие у него было совершенно того же сорта, что и у его беременной коллеги.

Мужчина, всё ещё стоящий в дверях, слегка нахмурился:

— Где мне сесть?

Свободным был только один стул — тот самый, что стоял у приставного столика, рядом с раздачей. Уж куда яснее?

Но, кажется, намёка он не понял.

Наоборот — уловив направление взгляда Линь Шу, Сюй Шицзя посмотрел на неё так, словно она предложила ему сесть на грязный пол.

— Оттуда подают еду, — произнёс он с презрительным вздохом. — Я в жизни не сидел в таком месте.

Вот теперь Линь Шу окончательно убедилась: да, этот человек — определённо тот ещё экземпляр.

Ван Теню, сидевший рядом с Линь Шу, мгновенно поднялся, будто его подбросило.

— Почему бы тебе не занять моё место?

— Теню, сядь.

В подходе к людям Линь Шу всегда придерживалась одного правила: уважение — там, где оно уместно, но никаких уступок тому, кто пытается доминировать. Ван Теню хоть и был наследником крупной корпорации, давно доказал, что умеет вести себя гибко, тонко понимать ситуацию и держаться достойно.

А уж под её началом, Линь Шу никогда бы не позволила, чтобы такой человек оказался в неловком положении.

Она повернулась к Сюй Шицзя и спокойно улыбнулась:

— Мы с Теню отлично работаем вместе. Его место — рядом со мной.

Сюй Шицзя явно не ожидал такого отпора — его ошеломлённое выражение лица было почти комичным. Линь Шу же мягко кивнула Ван Теню, добавив:

— К тому же гадалка недавно сказала, что вокруг меня слишком много негативной энергии. Посоветовала держать рядом людей с сильными, мужественными именами — чтобы гармонизировать. А «Теню» — очень янское, мощное, мужское имя.

Подтекст был очевиден: по сравнению с этим, имя «Сюй Шицзя» звучит… чересчур изящно, по-женски.

Её слова явно были призваны поддержать Ван Теню и одновременно урезонить Сюй Шицзя.

Но случилось неожиданное: оба мужчины — и Ван Теню, и Лю Сюйхуэй — внезапно бросили быстрый взгляд на Сюй Шицзя. Затем Лю Сюйхуэй резко поднялся, пробормотав что-то о срочном звонке, а Ван Теню, даже не дав им встретиться взглядами, заявил, что ему нужно в туалет.

Оба исчезли почти бегом — один за другим.

В комнате остались только они вдвоём.

Сюй Шицзя взглянул на Линь Шу так, словно она взяла его и выставила на холод. Недовольно и раздражённо.

Ну и что? Она разве выглядела как человек, которого легко запугать?

Он кто вообще — королевская особа?

Если бы он действительно был «принцем», Линь Шу, возможно, вела бы себя осторожнее.

Но какой-то Сюй Шицзя? Нет уж.

Людей, которые важничают, она не переносила.

Раз уж никого рядом не осталось, церемониться смысла не было.

Она скрестила руки и откинулась на спинку стула:

— Так ты всё ещё не сел? Планируешь есть стоя?

Выражение лица Сюй Шицзя стало ещё мрачнее, он покосился на Линь Шу так, будто подсчитывал варианты мести. Но, похоже, решил пока отложить великие планы и молча сел на то самое неудобное место у сервировочного столика.

Некоторым людям действительно нужна жёсткая рука, а не мягкость.

Посмотрите только на Сюй Шицзя — рассыпается под её властным взглядом.

— Конечно, я не могу стоять во время еды, — произнёс он, изображая мученика. — Длительное пребывание в стоячем положении приводит к варикозу, расширению вен и увеличению икр. Это не только вредно для здоровья, но и влияет на эстетическое восприятие моих ног окружающими. Со временем может даже травмировать их психику.

«?»

Красивое лицо Сюй Шицзя расплылось в самодовольной улыбке.

— Разве вы не знали? Я участвовал в конкурсе уличной фотографии и получил приз за самые привлекательные ноги. Мои заняли первое место в номинации «Самые сексуальные» и вошли в тройку главных городских сокровищ Жуна — ноги, которые приносят людям радость и утешение. Я даже застраховал их.

«…»

Он милостиво добавил:

— Хорошо, что фотографировали только ноги. Если бы показали и моё лицо, я бы всерьёз беспокоился о своей безопасности на улицах.

«…»

Линь Шу подозревала, что этот мужчина любит покрасоваться, но не думала, что его «экскурсия по собственным достоинствам» будет настолько напористой.

— Меня это абсолютно не касается. Мне нужно только одно — чтобы ты каждый день вовремя приходил на работу.

— Пожалуйста, — легко согласился он. — Если хотите увидеть мои ноги ещё раз, я буду приходить вовремя каждый день.

«…»

Линь Шу хотела уже сухо отрезать, что её совершенно не интересуют его ноги, но чем яростнее пытаешься не думать о чём-то, тем навязчивее это всплывает в голове. Её взгляд невольно скользнул вниз — к длинным, прямым, и, что уж скрывать, откровенно привлекательным ногам Сюй Шицзя.

Пришлось признать: тут он не совсем лгал.

В этот момент Сюй Шицзя взглянул на неё так, будто в нём боролись сразу три чувства: гордость, нервозность и что-то подозрительно похожее на надежду.

Через мгновение, кажется, его внутренний запор эмоций не выдержал давления.

— Ты правда не помнишь, где могла меня видеть? — голос его чуть дрогнул, но глаза вспыхнули самоуверенным огнём. — Моё лицо… ну, оно из тех, что оставляют глубокое впечатление после первой встречи.

Он наклонился вперёд, будто пытаясь выловить в её зрачках остатки узнавания.

— Линь Шу, ты и правда меня не помнишь?

Ну и самомнение. Он что — солнце, вокруг которого вращается человеческая память?

И к начальнице обращаться просто по имени? Смелость или дурной вкус?

Причём где она могла его ещё встретить? Неужели он считает, что их связь глубже, чем эпизод с заглохшим посреди дороги «Порше»?

Погодите… его фраза. «Ты правда не помнишь, где могла меня видеть?»

Это же классика жанра! Пыльный, потрёпанный временем, но всё ещё циркулирующий по свету подкат.

И тут Линь Шу озарило.

Это был подкат. Старый, как плохие диеты, и столь же бесполезный.

То есть он всерьёз надеялся своей внешностью обольстить её — начальницу — и выторговать поблажки?

Бывает, конечно, что женщины на такое клюют, но… увы. Сюй Шицзя явно ошибся адресом.

Линь Шу плавно выпрямилась, расправив плечи — и хладнокровно выдала:

— Во-первых, меня интересуют только те ноги, что хранятся в холодильниках для мяса.

Во-вторых, меня интересуют только мужчины, входящие в десятку лучших молодых юристов Жун-Сити.

В-третьих, называйте меня «босс» или «адвокат Линь». Мы не настолько близки, чтобы вы обращались ко мне по имени.

И в-четвёртых, я не различаю людей по внешности. Я не трачу умственную энергию на информацию, которая мне не нужна.

Сюй Шицзя посмотрел на неё так, словно она только что ударила его по самолюбию стальным молотом.

— Ты хочешь сказать, что я выгляжу… как все? Я? Ты называешь меня заурядным?! — его голос сорвался на обиженный фальцет.

Чего нарциссы не выносят, так это когда их игнорируют. Вот они — их священные кнопки. Нажми одну — и получишь фейерверк эмоций. Линь Шу очень точно попала по центру.

Сюй Шицзя, минуту назад ещё сиявший самодовольной грацией, теперь кипел, как кастрюля, оставленная без присмотра.

И именно в этот момент дверь распахнулась, и Ван Теню с Лю Сюйхуэем вернулись с выражением людей, которые надеялись, что буря уже прошла. За ними чинно вошёл официант с блюдами.

Атмосфера в комнате была наэлектризованна до предела.

Сюй Шицзя выглядел так, будто внутри него клубился целый шторм несказанных слов, но при посторонних он мог лишь сверлить Линь Шу яростным взглядом.

Линь Шу даже не удостоила его лишней секундой внимания — возиться с его настроениями у неё не было ни сил, ни желания. Она повернулась к двум коллегам и тепло улыбнулась:

— Раз уж все в сборе, позвольте сказать пару слов.

Она слегка выпрямилась, её голос стал уверенным и спокойным:

— Как вы знаете, меня зовут Линь Шу. Я перескочила несколько классов в школе, так что я, возможно, младше всех вас, но уже шесть лет работаю в юридической сфере. Вела крупные коммерческие дела, занимаюсь гражданскими спорами и проектов вне суда тоже коснулась. И сейчас это моя первая команда после того, как я стала партнёром.

— Несмотря на скромный состав, я считаю нас элитной группой, — сказала Линь Шу, мягко повернувшись к Ван Теню. — Теню — добрый, внимательный, прямой и позитивный. Очевидно, что он искренне любит эту работу…

Ван Теню чуть покраснел и смущённо отвёл взгляд.

Несмотря на статус наследника крупной компании, он и правда был простым, открытым, искренним парнем — редким типом среди золотой молодёжи.

Похвалив его, Линь Шу повернулась к Лю Сюйхуэю:

— А Сюйхуэй — старший юрист, чей опыт даже больше моего. Я слышала, что он окончил юрфак Жунского университета с отличием. Уверена, мне есть чему у него поучиться…

Лю Сюйхуэй поднял чашку, сдержанно улыбнувшись:

— Вы слишком добры. Как говорится, новые волны сменяют старые. Мы скорее должны учиться у таких молодых лидеров, как вы, младший партнёр Линь.

Чашки звякнули, атмосфера стала мягкой и благожелательной.

Но стоило Линь Шу перевести взгляд на Сюй Шицзя, как гармония дала трещину. Он внимательно наблюдал за ней. Заметив, что её взгляд упал на него, он поспешно спрятал нетерпение за маской ленивого равнодушия.

Линь Шу же отвела взгляд, даже не подумав продолжать этот немой диалог, и стала завершать свою речь:

— Я уверена, что нам будет очень приятно и…

— А что насчёт меня? — перебил её раздражённый, нетерпеливый голос.

Линь Шу подняла глаза. Сюй Шицзя сверлил её взглядом, словно она задолжала ему целое состояние.

— Ты забыла обо мне, — сказал он, чуть подаваясь вперёд.

Она моргнула. Хмм?

Он откашлялся, будто собирался сказать нечто весомое:

— Ты перечислила сильные стороны всех… кроме меня.

Серьёзно?

Как можно быть настолько слепым к самому себе?

Парень, которому следовало бы работать, учиться дисциплине и хотя бы попытаться не раздражать её каждую минуту, вместо этого валял дурака, лез с сомнительными фразами, пытался использовать свою внешность и нагло заигрывал с начальницей — то есть делал всё то, что бесило Линь Шу на уровне рефлексов.

— Сюй Шицзя, — произнесла она.

Как только его имя сорвалось с её губ, он автоматически выпрямился, будто это был приказ строиться.

Линь Шу наклонила голову, голос стал мягким — опасно мягким:

— Как известно, чтобы перечислять чьи-то сильные стороны… эти сильные стороны должны существовать.

Она чуть улыбнулась, хищно и вежливо одновременно:

— У вас они есть?

Сюй Шицзя метнул в Линь Шу возмущённый взгляд, будто она наступила ему на гордость. Голос его сорвался на обиженную ноту:

— Я тоже окончил юридический факультет Университета Жун.

Линь Шу слегка склонила голову и улыбнулась — тёпло, но с такой мягкой иронией, что от неё становилось холодно.

— На каждом курсе юрфака Жунского университета больше ста выпускников. Но лишь пятеро получают диплом с отличием. В мире, переполненном информацией, люди помнят только тех, кто действительно выделяется.

Она ненавязчиво кивнула в сторону Лю Сюйхуэя.

– Он окончил с отличием. А вы?

Линь Шу улыбнулась ещё слаще — это была улыбка вежливой казни:

— Так что не опаздывайте на работу. И, кто знает, возможно, однажды я даже смогу обнаружить у вас какие-то сильные стороны.

«…»

Если Линь Шу и думала, что выразилась достаточно деликатно, то реакция двух других мужчин ясно говорила: нет, это было смертельно опасно.

Ван Теню и Лю Сюйхуэй посмотрели на Сюй Шицзя так, как будто ожидали, что тот сейчас полезет в драку. Особенно Теню — лицо его стало непривычно мрачным, он вскочил, будто собираясь потушить пожар человеческими телами, и поспешно предложил всем ещё чаю.

Но Линь Шу решительно подняла ладонь.

— Теню, сядь.

Затем она повернулась к Сюй Шицзя:

— С этого момента подобные мелкие поручения выполняет самый младший член команды.

Простой, как воздух, факт. Но Сюй Шицзя, похоже, уловил только половину смысла. Он сидел, скрестив ноги, словно позировал для рекламного буклета, и смотрел на неё с выражением возмущённого недоумения.

Добрый Ван Теню явно собирался вмешаться — его ладонь уже приподнялась над столом, словно он хотел сказать: «Может, не стоит…»

Но Линь Шу знала, какой он человек, — из тех, кто столкнувшись с неловкими ситуациями, чувствуют себя обязанными вмешаться и разрядить обстановку. И сегодня она не собиралась позволить этому случиться и была полна решимости поставить Сюй Шицзя на место.

— Теню, ничего не говори, — коротко сказала она.

Затем перевела взгляд на Сюй Шицзя — строгий, недовольный.

Он, кажется, впервые за вечер осознал, что происходит. Удивлённо моргнув, он указал на себя:

— Я?

Удивление в его голосе было неподдельным, почти трогательным.

— Я должен разливать чай?

Линь Шу даже ухмыльнулась.

А кто же ещё?

— Вы старше Теню и Сюйхуэя? — спросила она холодно.

Пауза.

— Или вы считаете, что ваша начальница должна подавать вам чай?

...

Напряжение в комнате стало почти осязаемым — густым, как туман перед грозой. Ван Теню больше не мог сдержаться и метался пальцами по экрану телефона, строча Лю Сюйхуэю отчаянные сообщения.

«Через пять секунд принц перейдёт в боевой режим. Клянусь, он опрокинет стол. Готовься».

«Может, нам снова выйти? Брат Хуэй, на этот раз я скажу, что мне позвонил клиент. В туалет я уже уходил. Если уйду ещё раз, они решат, что мне нужен уролог…»

«Мне кажется, принц сейчас уволится, а мы вместе с ним потеряем «Синьхэ». Старшие партнёры сожгут нашу команду на медленном огне…»

*

Но мир, как всегда, оказался непредсказуем.

К величайшему потрясению Ван Теню, Сюй Шицзя не только не перевернул стол, но даже не рявкнул. Он просто посмотрел на Линь Шу долгим, опасно спокойным взглядом, после чего медленно поднялся… и расплылся в безупречной, почти театральной улыбке.

— Урок госпожи Линь усвоен, — объявил он, словно актёр на премьере. — Я буду стараться изо всех сил и помогу команде всем, чем смогу. Брат Теню, брат Сюйхуэй, прошу — ваш чай.

На одну секунду Ван Теню всерьёз подумал, что должен рухнуть на колени, чтобы принять эту чашку из рук «принца». Но более насущная мысль ворвалась в голову:

«Подожди… разве он не старше меня?!»

Он наклонился вперёд и зашептал:

— Э-э, тебе не нужно называть меня братом. Я… я этого не заслуживаю. Честно! Босс Линь просто не знала… Ты старше меня на два года. Это я должен разливать чай!

Он уже собирался вскочить и всё объяснить Линь Шу, но Сюй Шицзя мягко остановил его рукой.

— Не надо, — с удивительной искренностью улыбнулся тот. — Пусть я старше по документам, но ведь я не выгляжу так? Не старею так быстро. Вот и кажусь моложе. Ничего страшного.

Он даже легко рассмеялся:

— Подобное недопонимание – это нормально. Если госпожа Линь считает меня младшим — значит, так и есть. Нет смысла её поправлять. Как самый юный член команды, я с удовольствием налью тебе чаю, брат Теню.

«…»

Теню будто проглотил комок воздуха. Его накрыло не просто удивление — это была смесь шока, смятения и лёгкого экзистенциального кризиса.

А когда Сюй Шицзя протянул ему чашку и добавил:

— Брат Теню, мужчинам тоже надо беречь себя. Не заметишь, как сам окажешься старше всех… —

Ван Теню едва не потерял дар речи.

«…»

*

И всё же, к неожиданному удивлению Линь Шу, Сюй Шицзя оказался не таким уж плохим. Да, он разочаровал её пару раз, но не был совсем безнадёжным. Во всяком случае, когда его подталкивали, он хоть как-то шевелился.

Она знала таких людей. Выходцы из хороших семей всегда начинали одинаково — с лёгкого высокомерия и привычки считать себя особенными. Но если игнорировать их происхождение, аккуратно приложить к реальности и пару раз эффектно проучить… большинство из них быстро становятся куда более сговорчивыми.

Но счастливая, почти благодушная аура, вызванная разливанием свежезаваренного чая, испарилась быстрее, чем его аромат. Всё рухнуло в тот момент, когда на стол начали подавать блюда.

Официантка, судя по всему, была новичком — тонкая, словно ветка ивы, и такая же неустойчивая. Тяжёлые тарелки в её руках покачивались, будто она несла не еду, а поднос со взведёнными бомбами. В одном из блюд плескался суп, который при каждом шаге поднимал жидкие волны. И хотя бедняжке каким-то чудом удалось довести тарелки до стола, не устроив водопад, зрелище это выглядело тревожно.

Но если остальные просто наблюдали, то Сюй Шицзя, казалось, видел не дрожащие тарелки, а приближение вселенской катастрофы. Он побледнел, как будто сейчас по его костюму пройдётся цунами. Каждая покачнувшаяся тарелка отражалась в его глазах как предвестие конца света.

И даже в этом своём тихом, ранимом трагедийном ужасе он находил время бросать на Линь Шу обиженные взгляды.

Неужели всё так плохо?

Кто из нас не сидел на том месте, куда ставят тарелки с едой?

Никто не же облился. Он тоже — жив, цел и даже сух. Что за драматизм?

Краем глаза Линь Шу посмотрела на сидящего рядом Ван Теню. Хотя он родился с золотой ложкой в руках, он не обращал внимания на подобные мелочи. Про него ходили слухи, что он брезглив, но когда во время еды суп случайно попал ему на рукав, он лишь мельком посмотрел на пятно — и спокойно продолжил есть, даже не моргнув.

И тут немного поразмыслив, Линь Шу поняла.

Конечно, у Сюй Шицзя тоже могла быть за спиной состоятельная семья и какие-то связи. Но его богатство — это аккуратный шкафчик, где каждая вещь дорога сердцу. А богатство Ван Теню — это огромный дом, где одежду можно выбрасывать пачками, не моргнув глазом.

Когда костюм стоит дороже аренды квартиры, ты невольно начинаешь бояться каждой капли супа.

Когда же ты можешь надеть новый, а старый запросто выбросить — суп перестаёт быть врагом.

Настоящее богатство не нервничает по пустякам.

С этой мыслью Линь Шу снова встретилась взглядом с Сюй Шицзя — в его глазах по-прежнему кипело негодование, будто именно она лично подливала суп на его одежду. И Линь Шу вдруг задумалась: не переборщила ли она?

Да, новому руководителю нужно заявить о себе уверенно, особенно перед такими, как Сюй Шицзя, чтобы поставить их на место. Но впереди их ждала совместная работа, и после первой жёсткой волны неплохо бы дать шанс на тихое примирение.

К счастью, в этот момент к столу подали десерты.

Официант поставил перед каждым маленькие нежные тарелочки и с искренним энтузиазмом произнёс:

— Это наша фирменная подача — персиковое желе. Прошу вас, наслаждайтесь!

Это был идеальный момент, когда судьба сама подмигнула ей: вот он — шанс одним выстрелом убить сразу двух зайцев!

Персиковое желе появилось как раз вовремя!

Ведь «наследный принц» Теню — тот самый бесконечно вежливый и всегда оптимистичный Теню — ненавидел всё, что хоть немного напоминало вкус персика. Готов был улыбаться, кивать, но проглотить персиковый десерт? Для него это было сродни подвигу.

А Сюй Шицзя… ну, он кипел сейчас, как чайник, который уже не свистит, но вот-вот взорвётся.

Почему бы не воспользоваться случаем и не протянуть ладонь примирения — передать Сюй Шицзя десерт Теню? И ублажить одного, и сгладить углы с другим.

Не колеблясь ни секунды, Линь Шу поднялась, аккуратно подхватила персиковое желе у Теню — и протянула его Сюй Шицзя.

Оба мужчины ошеломлённо уставились на неё.

И это было понятно.

Ван Теню собирался взять ложку — и уже был готов, истинно героически, проглотить этот ненавистный десерт ради мира за столом. Настолько честный и добрый, что собирался молча страдать. Линь Шу прекрасно это знала, и потому первым движением забрала у него ложку: мол, не нужно мучить себя ради приличий, я помню твои маленькие слабости.

Такое внимание к мелочам, несомненно, произвело бы сильное впечатление на Теню.

Но и Сюй Шицзя должен был увидеть, что начальница не только раздаёт приказы, но и умеет проявлять заботу. Пусть он младший в команде и должен разливать чай, но в доброй воле нет места высокомерию. Это был жест дружелюбия и великодушия.

— Теню не ест персиковое желе, — мягко сказала Линь Шу, даря Сюй Шицзя тёплую улыбку. — Возьми две порции. Ты неплохо постарался сегодня с чаем.

Она — босс — склоняется настолько, что лично подаёт десерт подчинённому. Это уже почти роскошь щедрости. Линь Шу ожидала хотя бы малейшего смягчения со стороны Сюй Шицзя.

Но по какой-то причине Сюй Шицзя не выглядел ни капли довольным. Напротив, его взгляд, устремлённый на десерт, выражал глубокую ненависть, будто перед ним поставили не персиковое желе, а яд.

Брови его сдвинулись, губы сжались в тонкую линию.

— Ты сделала это нарочно? — выдохнул он, сверкая глазами. — Дала мне две порции?

Формулировка была настолько странной, что Линь Шу машинально поправила:

— Не нарочно, а намеренно.

Он зло вскинул бровь:

— А есть разница?

Формально — нет.

Линь Шу кивнула, подтверждая: да, жест был осознан. И, по её мнению, — благороден.

Увы, Сюй Шицзя, как капризный неблагодарный мальчишка, не оценил этого.

Ни «спасибо», не вежливого кивка — только ещё более ледяной, колющий взгляд, будто она подала ему не десерт, а тарелку с унижением.

Что такое?

Две порции мало?

Ты хочешь третий десерт, четвёртый, а лучше — поклонный свиток в придачу?

Линь Шу даже не удостоила это вниманием. У неё было дело поважнее, чем разгадывать его настроение.

— Завтра нужно провести комплексную проверку сделки по слиянию. Придётся ехать в командировку, — спокойно объявила она, оглядывая стол, а затем остановив взгляд на Сюй Шицзя. — Работа срочная, поэтому я возьму с собой одного человека. Самого младшего в команде.

При слове «поездка» лицо Сюй Шицзя тут же потемнело. Он нахмурился так, будто ему предложили не командировку, а добровольное изгнание.

— Я… не подхожу для деловых поездок, — произнёс он уверенно, даже слишком, словно заранее репетировал эту отговорку перед зеркалом.

И снова — по кругу!

Её так и тянуло спросить: ты точно юрист, а не избалованная маленькая принцесса, которую нельзя вывозить дальше городской черты без охраны, диетолога и личного стилиста?

— Эта поездка будет непростой, — невозмутимо добавила Линь Шу. — Поэтому я и решила взять самых молодых и выносливых.

Она взглянула на него холодно, почти лениво, как человек, который привык разбирать чужие иллюзии по кирпичикам.

— В чём проблема? Разве ты не самый младший?

На этот раз, по крайней мере, Сюй Шицзя не мог спорить с фактами.

Боль в его глазах была почти комичной — он явно искал хоть какую-нибудь лазейку, хоть крошечный аргумент, чтобы сохранить гордость… но так и не нашёл.

В конце концов он лишь стиснул зубы так сильно, что скулы дрогнули, и процедил:

— Да, конечно. Я самый младший.

–  Вот и прекрасно. Значит, поедешь ты.

Ах, сколько драмы — и всё из-за какой-то командировки!

http://tl.rulate.ru/book/152418/8917954