Готовый перевод Game of Thrones: Rewriting Fate with Dragon Fire / Игра престолов: я переписываю судьбы с драконом!: Глава 52

Чжоу Хао покинул таверну «Прыгающий Лосось» и, направившись на восток, официально вступил в глубь Речных Земель. Здешние виды оказались еще более плачевными, чем на границе. Когда-то плодородные поля теперь заросли сорняками, обугленные руины фермерских домов зияли, словно шрамы на земле, а никем не убранные белые кости были разбросаны вдоль дороги; вороны кружили в небе, издавая зловещие крики.

В воздухе витал едва уловимый запах трупов и пороха. Редкие беженцы, встречавшиеся на пути, смотрели затуманенным взглядом, словно перепуганные птицы, и, завидя Чжоу Хао — незнакомого путника, тут же прятались подальше. Реки были мутными и красными, а на берегах часто можно было увидеть беспорядочно брошенные, изуродованные трупы – солдат и мирных жителей. Это была земля, полностью раздавленная войной, и отчаяние было здесь единственным фоном.

Чжоу Хао плотнее закутался в плащ, его охватило тяжелое чувство. Чтобы скрыть Лунную Тень, он по дешевке купил старую клячу и теперь ехал на ней, с трудом продвигаясь по грязной тропе. С каждым шагом он чувствовал глубокие страдания, выпавшие на долю этой земли.

Ближе к вечеру он проезжал почти заброшенную деревушку. Незрелая пшеница была вытоптана армией, а те немногие колосья, которым чудом удалось созреть, были разграблены. Лишь сухие стебли и несколько слабых струек дыма указывали на то, что здесь еще есть люди. Внезапно из пшеничного поля за пределами деревни донеслись душераздирающие крики и злобный смех.

Чжоу Хао подкрался на лошади поближе, и увиденное заставило его взгляд похолодеть: пять-шесть мерзавцев в разномастной броне, явно дезертиры, окружили пару несчастных крестьян — отца и дочь. Отца избили до крови, и он лежал на земле, стоная, а двое солдат собирались надругаться над его дочерью, которой было всего четырнадцать или пятнадцать лет. Её одежда была разорвана, и она издавала отчаянные вопли. Остальные солдаты, хохоча, рылись в их скудном багаже.

— Лучше прекратите это грязное дело! — Голос Чжоу Хао был негромким, но наполнен леденящей жаждой убийства, словно холодный ветер, пронесшийся по пшеничному полю.

Дезертиры опешили, а затем, увидев, что Чжоу Хао один, осмелели:

— Ты кто такой, ублюдок, что смеешь лезть не в своё дело? Проваливай, а когда мы тут повеселимся, может, и тебе перепадёт!

Чжоу Хао не стал тратить слова попусту: спрыгнул с лошади, и его рука под плащом уже крепко сжимала рукоять меча. Он шел легко и быстро, приближаясь к дезертирам. От его пронизывающего взгляда у главаря по спине пробежал холодок, но помешательство, вызванное бесчинствами, все же пересилило этот страх.

— Убить его! — Главарь бросился в атаку с саблей в руке.

Столкнувшись с ревущим главарем дезертиров, Чжоу Хао даже не вынул меч из ножен полностью. Лишь слегка тряхнул запястьем, обнажив меч на три цуня, и стальная гарда обрушилась на запястье противника, словно тяжелый молот, —

— Хрусть!

Хруст сломанной кости смешался с воплем боли. Сабля с грохотом упала на землю. Чжоу Хао, воспользовавшись моментом, продвинулся вперёд и плечом врезался в грудь противника, словно тараном. Главарь солдат почувствовал тяжесть в груди и отлетел назад, тяжело шлёпнувшись на край поля. Изо рта и носа потекла кровь, и он больше не мог подняться.

Эта молниеносная перемена ошеломила остальных четверых дезертиров. Но кровожадный прилив быстро поглотил страх:

— Все вместе! Изрубим его! — Завопили они и, взмахнув ржавыми мечами, пошли в наступление с двух сторон.

Тогда Чжоу Хао обнажил меч до конца.

Лезвие меча, словно холодная молния, прорезало мрак.

Он двигался легко и грациозно, словно тень. Встретив ржавый меч, летящий прямо на него, он слегка уклонился в сторону, легко избежав удара, и тут же острие его меча коснулось локтевого нерва второго солдата. Рука того обмякла, и меч выпал из неё. Чжоу Хао взмахнул запястьем и нанес удар тыльной стороной меча с тёмной ци по виску противника. Тот, издав приглушенный стон, рухнул на землю, испустив дух.

Третий враг воспользовался возможностью и занёс меч над головой, чтобы ударить со спины. Но Чжоу Хао, словно у него были глаза на затылке, ловко развернулся, и меч, чиркнув по плащу, промахнулся, вонзившись в грязь. А меч в его руке, словно змеиный язык, сверкнул и перерезал сухожилие на бедре противника. Дезертир с душераздирающим воплем рухнул на одно колено, и меч снова вернулся, оставив на его горле алую полоску. Он, хватаясь за шею руками, вытаращил глаза и безвольно повалился на землю.

Четвертый дезертир, увидев, как падают один за другим его товарищи, безумно закричал и, занеся меч над головой обеими руками, бросился в атаку. Чжоу Хао, не уклоняясь и не отступая, встретил его, пригнувшись и скользя вперед, в то время как острие его меча скользнуло снизу вверх, — меч пронзил горло еще до того, как опустился нож. Движения дезертира застыли, ярость в его глазах сменилась пустотой, и он, словно подкошенный, рухнул назад.

А пятый дезертир, стоявший до этого в самом конце, увидев подобную сцену, в ужасе развернулся и побежал. Чжоу Хао, напрягшись, пнул кончиком ноги небольшой камень, и тот, с резким свистом рассекая воздух, попал прямо в затылок. Тот рухнул на землю и затих, лишь тонкая струйка крови сочилась в грязь.

Все произошло всего за десяток с лишним вздохов.

Гнев, накопившийся в его сердце из-за страданий этой земли, обратился в эту точную и беспощадную кару. Он стоял посреди этой грязной дороги, окруженный трупами и кровью, опустив острие меча к земле, а взгляд его был холоден, словно глубокий зимний омут.

Последний оставшийся в живых главарь дезертиров до смерти перепугался и, упав на колени, стал умолять о пощаде:

— Господин, пощадите! Пощадите! Мы не виноваты, все разбежались, а нам же нужно как-то добывать еду…

Чжоу Хао медленно поднял острие меча и приставил к его горлу, холодно спросив:

— К какому подразделению вы принадлежали? Вы не видели высокого мужчину с маленькой девочкой? Или, может, слышали что-нибудь о Бессердечном Братстве?

Под угрозой смерти главарь дезертиров, запинаясь, ответил:

— Я… мы солдаты из бывшего дома Талли, нас разбили, потому что врагов было слишком много… Не-не видели никакого высокого мужчину с маленькой девочкой… Но, но вчера, когда мы украли… нет, проходили мимо «Вдовьего Плёса», то слышали, как несколько рыбаков говорили, что несколько дней назад там разбили лагерь какие-то люди, одетые в лохмотья, но очень крутые, вроде это и было Бессердечное Братство! Они… они вроде еще упоминали что-то про «Пса»…!

Чжоу Хао получил нужную информацию и, посмотрев на эту трусливую сволочь, в глазах его мелькнуло отвращение. Если его отпустить, он снова будет вредить другим бедным крестьянам.

Он небрежно взмахнул мечом, и огромная голова покатилась по земле. Кровь хлынула из шеи фонтаном, тело пошатнулось и упало на бок. Глаза на голове были широко раскрыты, выражая страх и сожаление.

— За то, что предоставил информацию, получишь быструю смерть, — Чжоу Хао вытер меч о одежду трупа и вложил его в ножны.

Чжоу Хао подошел к раненому крестьянину, помог ему подняться и достал из своей сумки простую одежду, чтобы накинуть ее на перепуганную девочку. Крестьянин, обливаясь слезами, схватил дочь и стал кланяться:

— Спасибо, господин! Спасибо, господин, спасибо, что спасли нас!

— Не стоит благодарности, — Чжоу Хао остановил их и передал несколько серебряных монет и немного сухарей. — Здесь оставаться нельзя, идите на юг, говорят, в Хайгардене относительно спокойнее.

Попрощавшись с бесконечно благодарными отцом и дочерью, Чжоу Хао вскочил на коня и в последний раз взглянул на это обагренное кровью пшеничное поле и заброшенную деревню. Братство и Гончие появились на Вдовьем Перекате и двинулись в направлении Старого Каменного Моста. Ария, скорее всего, находилась среди них!

Он больше не колебался, подтолкнул коня и помчался вверх по течению Трезубца. Позади него оставались бесконечные страдания и печали Речных Земель, а впереди — окутанная туманом надежда и неизбежный конфликт. Ночная завеса постепенно опускалась, поглощая его фигуру в бескрайних сумерках.

http://tl.rulate.ru/book/151521/9016244