Готовый перевод Ancestral Blood: One Blade Against Heaven and Hell / Кровь Предков — один удар против Богов и Демонов!: Глава 56

Однако Ван Чжань не ожидал, что Сюэ Цинхэ, услышав его вопрос, вдруг замолчит, уставившись в пространство перед собой — то ли о чём-то размышляя, то ли вспоминая что-то. Глаза его даже слегка покраснели.

Ван Чжань застыл в полном недоумении, не понимая, что происходит.

Минуты две-три длилось молчание, затем Сюэ Цинхэ глубоко вздохнул, снова повернулся и, пристально посмотрев на Ван Чжаня, наконец заговорил.

Более полувека назад, во время захватнической войны, когда бесчисленное множество солдат и мирных жителей Великого Ся полегло, мир боевых искусств тоже понёс тяжёлые потери.

Наряду с военным вторжением японское сообщество боевых искусств также совершило нашествие. Они грабили духовные травы, редкие металлы, секретные манускрипты с техниками, божественное оружие, наследие боевых искусств и так далее! Мир боевых искусств Великого Ся тоже погрузился в катастрофу.

Обычных ронинов и самураев было ещё можно одолеть — самураи равного уровня вообще не были противниками воинов Великого Ся. Но в японском мире боевых искусств появились два вида легендарных культиваторов: один — ниндзя, другой — оммёдзи. Численность этих культиваторов была невелика, а оммёдзи — и вовсе ничтожна, во время вторжения их появилось всего несколько человек. Но именно эта горстка людей принесла миру боевых искусств Великого Ся почти полное уничтожение.

В начале схваток об этих двух типах практиков не было известно ровным счётом ничего. При первой же стычке это было просто самоубийство. В сражениях с ниндзя невозможно было понять, где находится противник — гибли непонятно как. А оммёдзи были ещё страшнее: они управляли этими сущностями, называемыми «сикигами» — призрачными телами. Любые атаки против них были бесполезны, убить их было невозможно. А эти призрачные сущности могли напрямую атаковать человеческую душу и питаться ей! Более того, они могли повышать свою силу, поглощая некую энергию, выделяющуюся при человеческой смерти. Каждая массовая резня, учинённая японцами, была лишь для того, чтобы усилить этих «сикигами»!

Лишь после тысяч и тысяч жертв воины Великого Ся смогли выяснить слабые места ниндзя. Ниндзюцу имело временные ограничения: ниндзя не мог скрываться бесконечно долго, а длительность сокрытия зависела от его собственной силы. Чтобы пробить ниндзюцу, приходилось огромными жертвами дожидаться его автоматического прекращения. Был и другой способ: мастера уровня Великого Мастера могли благодаря собственной мощной внутренней силе, улавливая малейшие колебания воздуха, принудительно выявлять слабых ниндзя, но против высокоуровневых ниндзя этот метод уже не работал.

Оммёдзи же были ещё ужаснее: стоило им призвать «сикигами», как решения не оставалось вовсе. Единственный способ убить оммёдзи — убить его до того, как он призовёт «сикигами». Но в таком случае убить «сикигами» было нельзя, можно было лишь ранить и заставить его бежать. А «сикигами» становились тем сильнее, чем больше людей умирало и чем больше энергии они поглощали. Можно сказать, что в той войне половина великих мастеров Великого Ся пали от рук «сикигами».

Позже в Великом Ся появились могущественные воины уровня «Небесного Человека», стоящие выше Великих Мастеров, и лишь тогда удалось кое-как уничтожить «сикигами». Но, говорят, цена была чудовищно высока.

У представителей нескольких великих семейств, приехавших на этот раз, в той войне погибли старшие и братья. Сюэ Цинхэ в те годы было всего чуть больше десяти лет — его отец, дед, дядя и двое старших братьев также все погибли в той войне. Весь клан Сюэ сократился до одного Сюэ Цинхэ.

Вот почему все пришли в отчаяние, увидев оммёдзи. И поэтому упоминание Ван Чжанем «сикигами» погрузило Сюэ Цинхэ в мучительные воспоминания.

«Эта чёртова штука питается человеческими душами! Это же…»

Дослушав до этого места, Ван Чжаня внутренне передёрнуло.

«Благодарю господина… господина за спасение!»

Пока Ван Чжань предавался размышлениям, оправившийся Гао Чжаньлун подошёл к нему, почтительно поклонился и произнёс слова благодарности.

Ван Чжань вздрогнул, поспешно вскочил на ноги, сжимая длинный меч, и устремил взгляд на Гао Чжаньлуна. Внимательно осмотрев его, он холодно спросил:

«Хозяин семьи Гао, первой семьи провинции Гуй?»

Услышав ледяные интонации Ван Чжаня, у Гао Чжаньлуна ёкнуло сердце, и недоумение его лишь возросло, но он всё же кивнул:

«Именно так, это я!»

«Тогда не объясните ли, как быть с делом семьи Чжэн из вашей провинции Гуй?»

Услышав такой вопрос от Ван Чжаня, Гао Чжаньлун замер на мгновение, не успев сообразить:

«Это… что именно объяснять?»

Взгляд Ван Чжаня сразу же сузился, и он, не отрываясь, смотрел на Гао Чжаньлуна:

«Как так? Семья Чжэн — это ваш гуйчэнский клан, прямо под вашим носом. Но они оказались японскими ниндзя. Неужели вы ничего не знали? Или, может, ваш клан Гао тоже был в этом замешан?»

«Что за чушь ты несёшь…»

Едва Ван Чжань договорил, как Гао Чжаньлун вспыхнул яростью и рявкнул:

«Мой отец и брат пали от рук этих японских ублюдков, я сам тогда чудом выжил, я мечтаю перерезать их всех! Не думай, что раз ты спас меня, то можешь нести такую чушь! Я точно не имею никакого отношения к делу семьи Чжэн! Продолжишь болтать — не обессудь, я готов с тобой сойтись насмерть!»

Глаза Гао Чжаньлуна округлились, и он ткнул пальцем в Ван Чжаня.

Такой шум мгновенно привлёк внимание всех присутствующих, и взгляды устремились на них.

Ван Чжань не обратил внимания на поведение Гао Чжаньлуна и продолжил ледяным тоном:

«Ты лично не участвовал, но это не значит, что твоя семья Гао не участвовала. Лучше тебе надеяться, что вовлечённость твоего клана невелика, иначе — не обессудь, мой меч не знает пощады, и я сотру твой клан с лица земли!»

Услышав эти слова, все ахнули от изумления!

А Гао Чжаньлун, услышав их, резко сузил глаза, в голове его что-то щёлкнуло, и он невольно отступил на несколько шагов назад. Но почти сразу же глаза его снова округлились, на лбу вздулись вены, дыхание стало тяжёлым, и он, глядя на Ван Чжаня, проговорил леденящим тоном:

«Если это правда… мне не понадобится твоя рука… я… сам… уничтожу…»

Сказав это, Гао Чжаньлун развернулся и направился к выходу из склада.

— Учитель, эта встреча такая скучная, почему бы нам не отправиться в Гуйчэн?

http://tl.rulate.ru/book/151324/9235607