Готовый перевод Dual Abilities at the Start: I Will Become the King of the Apocalypse / Двойные способности на старте: Я стану королем апокалипсиса: Глава 16

— Цзян Фань, спаси меня! — в голосе Линь Мусюэ слышались рыдания. Кто бы мог подумать, что только что произнесённая в спешке угроза мгновенно сработает.

Когда двери лифта медленно открылись, сцена перед глазами заставила глаза Цзян Фаня мгновенно похолодеть.

В этот момент воздух словно застыл, безумный смех на лицах Лю Чжэюаня и остальных мгновенно затих, а рука Ань Хуайжэня неловко замерла в воздухе. Остался лишь всхлипывающий плач Линь Мусюэ, раздававшийся эхом.

После короткого молчания Лю Чжэюань, неизвестно с чего, напряжённо посмотрел на Цзян Фаня и сказал:

— Брат Фань, ты тоже здесь? Может, ты первый?

Он мгновенно перенёс свои мысли на Цзян Фаня, полагая, что тот тоже пришёл в женское общежитие совершить нечто непристойное.

— Хлоп!

— А-а!

Цзян Фань был быстр, как молния. Его рука оставила размытый след в воздухе, и он влепил сильную пощёчину по лицу Лю Чжэюаня.

Лю Чжэюань тут же развернулся на триста шестьдесят градусов и отлетел назад, выплюнув четыре зуба изо рта. Лёжа на земле, он издавал мучительные стоны, а правая щека заметно распухла.

Приспешники Лю Чжэюаня притихли, как цикады в холода, не смея совершать резких движений. Даже дыхание стало осторожным.

Ань Хуайжэнь был до смерти перепуган, холодный пот лился по его лицу. Глядя на ледяной и равнодушный взгляд Цзян Фаня, он действительно почувствовал жажду убийства.

— Цзян Фань, это недоразумение, я на самом деле...

— Бах!

Цзян Фань не дал Ань Хуайжэню закончить говорить и ударил его ногой в грудь. Ань Хуайжэнь мгновенно отлетел назад и с грохотом врезался в стену коридора.

Керамическая плитка на стене разбилась, и в стене образовалась небольшая вмятина. Ань Хуайжэнь был словно впечатан в стену, и только через несколько секунд медленно сполз вниз.

Было видно, что его грудь ввалилась внутрь, глаза вылезли из орбит, а изо рта и носа хлынула кровь. Через несколько секунд он испустил последний вздох. Эта сцена напугала Чжоу Синьцзе и остальных до глубины души, ноги их ослабели, и они не могли убежать.

В этот момент юная душа Чжоу Синьцзе была сильно потрясена. Он не ожидал, что Цзян Фань действительно осмелится без колебаний убить человека, и ещё меньше мог представить, насколько силён был удар Цзян Фаня. Глядя на вдавленную грудную клетку Ань Хуайжэня, его невольно стошнило.

Состояние остальных было немногим лучше, все выглядели так, будто вот-вот обмочатся.

Ни у кого из них не было даже мысли о сопротивлении, все встали на колени и стали умолять о пощаде, с соплями и слезами кланяясь. Даже Лю Чжэюань, превозмогая боль, кланялся с громкими ударами.

В этот момент другие девушки из общежития как раз вышли и увидели эту невероятную сцену. Их рты раскрылись в форме буквы «О».

Линь Мусюэ уже поднялась, бледная, приводя в порядок изорванную и помятую одежду. С покрасневшими глазами она сказала Цзян Фаню:

— Спасибо тебе, Цзян Фань!

Цзян Фань, глядя на её слегка опухшие глаза, спокойно сказал:

— Хорошо, что я пришёл не слишком поздно. Не ожидал, что Ань Хуайжэнь окажется таким лицемером. Этих отбросов тоже помочь убрать?

Эти слова Цзян Фань произнёс небрежно, но в ушах остальных они прозвучали как гром среди ясного неба, оглушительно.

Девушки вокруг смотрели на Цзян Фаня с некоторым страхом. Даже Сяо Вэнь и Линь Мусюэ немного испугались. Хотя в конце света у людей больше нет юридических ограничений, они пока не привыкли к этому жестокому миру.

Услышав бесчувственные и равнодушные слова Цзян Фаня, стоящие на коленях люди почувствовали крайний ужас, боясь, что их постигнет та же участь, что и Ань Хуайжэня, и стали ещё громче стучать головами.

— Брат Фань, я был неправ, ты великодушен, пощади меня!

— Да, брат Фань, прими меня за пук и выпусти!

— Брат Фань, ты забыл? Я же угощал тебя обедом!

Чжоу Синьцзе угощал меня обедом? Цзян Фань этого не помнил. Он знал только, что эти отбросы не достойны его внимания, и их жизни тоже.

Глядя на колеблющийся и борющийся взгляд Линь Мусюэ и испуганные выражения лиц окружающих девушек, он вздохнул в душе и решил временно отпустить этих людей, потому что Цзян Фань не считал, что они в будущем будут представлять для него угрозу.

— Ладно, убирайтесь!

Услышав это, несколько человек были вне себя от радости и поспешно убежали, спотыкаясь и исчезая из виду за несколько секунд.

Линь Мусюэ, увидев, как убегают эти люди, почувствовала облегчение, но и некоторое негодование. В её сердце шла постоянная борьба. Она хотела, чтобы эти люди были наказаны, но не могла решиться стать палачом, контролирующим чужие жизни.

В конце концов, она не смогла отбросить жалость в тот момент, когда нужно было быть безжалостной. Возможно, лучшим вариантом было бы, если бы Цзян Фань не спрашивал её, а сразу же расправился с этими людьми.

— Цзян Фань, как ты здесь оказался? — стабилизировав своё состояние, спросила Линь Мусюэ.

— Сейчас в кампусе опасно, да и еды не хватает. Я хочу забрать тебя из женского общежития, так будет удобнее заботиться о тебе. Пойдём со мной?

Линь Мусюэ почувствовала тепло в сердце, но в то же время колебалась. Она не могла бросить своих подруг и уйти одна, но и не хотела становиться бременем для Цзян Фаня.

Цзян Фань, кажется, понял, о чём думает Линь Мусюэ, и, повернув голову, сказал:

— Сяо Вэнь, вы тоже можете пойти со мной. У меня ещё много еды, её хватит, чтобы прожить какое-то время.

Сяо Вэнь не успела выразить свою благодарность, как Шао Юйхань и Ли Цзинцзин нетерпеливо закричали от радости.

— Отлично, Цзян Фань, я знала, что ты нас не бросишь.

— Цзян Фань, ты такой хороший!

Ли Цзинцзин даже начала кокетничать, подошла и схватила Цзян Фаня, плотно прижав грудь к его руке. Цзян Фань нахмурился, но не стал сопротивляться.

— Цзян Фань, не бери с собой Ли Цзинцзин и Шао Юйхань, они только что вместе издевались над Мусюэ! — одна из девушек, увидев эту сцену, возмущённо сказала.

— Э? Что произошло? — Цзян Фань немного опешил и повернулся к Ли Цзяхуэй, соседке Линь Мусюэ по комнате.

Ли Цзяхуэй с отвращением вкратце рассказала о том, что произошло. Выслушав её, Цзян Фань посмотрел на Линь Мусюэ, и та кивнула в знак согласия.

Цзян Фань всё понял, затем оттолкнул Ли Цзинцзин и Шао Юйхань:

— Вы тоже можете катиться!

Лица Ли Цзинцзин и Шао Юйхань резко изменились.

— Мусюэ, как ты можешь так поступать? Разве мы не хорошие подруги?

— Я была неправа, это моя вина, я сказала что-то не то, пожалуйста, не принимай это близко к сердцу!

— Да, Мусюэ, мы просто пошутили! И ещё, Цзян Фань, на самом деле я давно хотела тебе кое-что сказать, я, я на самом деле давно тебя люблю.

Обе поспешно попытались исправить ситуацию, но их бесстыдные слова заставили окружающих почувствовать неловкость.

Цзян Фань нетерпеливо сказал:

— Бесполезно просить её о прощении, и бесполезно, что я вам нравлюсь. Я уже решил не брать вас с собой, так что сами о себе позаботьтесь!

Сказав это, он нажал кнопку лифта и вошёл внутрь с четырьмя девушками.

В этот момент Шао Юйхань и Ли Цзинцзин хотели бесстыдно последовать за ним, намереваясь прицепиться к Цзян Фаню, но Цзян Фань предупредил их, что если они осмелятся последовать за ним, то обе испытают на себе комбо «разбитая грудь и впечатывание в стену», что напугало их и заставило отказаться от мысли о самоубийстве.

Так Цзян Фань повёл нескольких девушек в мужское общежитие. Несколько девушек, доверяя Цзян Фаню, согласились без лишних раздумий.

План Цзян Фаня был прост: он хотел перевести этих учеников, которых он собирался защищать, в относительно безопасное место и, забрав всю оставшуюся еду из общежития, перебраться в учебный корпус Чжао Дэхая.

http://tl.rulate.ru/book/151007/9300512