Готовый перевод Genesis: Commencing with Mushroom Cultivation / Сотворение миров: Эволюция начинается с грибов: Глава 21. Фарс

— Все кончено.

За долгие годы дружбы Чун Шисань как никто другой узнал, до чего же сильно его старый друг в последние годы жизни обожал своего ребенка.

Услышав о его смерти, Ангел Мудрости наверняка сошел с ума.

«За что судьба сыграла с нами такую злую шутку?»

— С ума сойти! Все посходили с ума! Нужно спешить на выручку!

Король Ангелов немедля созвал своих приближенных и ангельские легионы и спешно направился в имперский город.

Его охватил ужас.

Он вспомнил бесчисленных юных мотыльков, их смех и радость, как они вместе строили прекрасный сад, вместе пели, вместе прорывались из коконов, чтобы стать бабочками.

У каждого из них была своя прекрасная жизнь, каждый мечтал вырваться из кокона и стать прекрасным созданием.

Народ бабочек, народ ангелов… если между ними разразится война…

Тем временем на Дереве Цанву.

Лю Цзюнь лежал на цветочном бутоне, глядя на представшую перед ним императрицу народа бабочек, Де Люсинь.

Сейчас на ней было одеяние Чжуцюэ — она походила на прекрасную огненно-красную птицу с великолепным оперением, а ее тело покрывала прозрачная оболочка.

— Как вы пятеро поживаете в последнее время? — спокойно спросил Лю Цзюнь.

— Супруг все еще изучает слияние божественных сокровищ, — ответила Де Люсинь. — Он уже почти все завершил и скоро достигнет божественности.

— Я же занимаюсь управлением отделившихся народов.

— Третий Брат Де Хунцзюнь по-прежнему изучает слияние видов, эволюционировавших из шелкопрядов.

— Четвертый, тот еще обжора, отвечает за продовольствие, но в последнее время откровенно бездельничает. Он положил глаз на маленького дракона-червя, экспериментальный образец, который выращивает Третий Брат, и целыми днями околачивается у его лаборатории, надеясь тайком похитить бедолагу и зажарить на вертеле.

— Император-Феникс, выслушав Четвертого, сговорилась с ним и теперь они вместе замышляют, как бы им изловить дракончика Третьего Брата и устроить барбекю.

— Пятый, Де Минжэнь, все такой же одержимый воин, с утра до ночи только и делает, что тренируется. Говорит, что должен нас защищать.

— Да, я знаю, — совершенно спокойно отозвался Лю Цзюнь.

Недавно Де Лусян, их повелитель, облачился в Одеяние Бабочки-Слона и принял облик божественного слона с крыльями бабочки, отчего стал выглядеть необычайно величественно и благородно.

Правда, слон и алая птица Чжуцюэ рядом смотрелись несколько странно.

— А что с теми ангелами? — сменил тему Лю Цзюнь. — Выяснили, как они погибли?

— Их нашли мертвыми в дуплах, где они остановились на ночлег. Ужасное зрелище.

— Боюсь, это было заранее спланированное убийство, — посерьезнев, сказала Де Люсинь. — Все погибшие — молодые, но сильные ангелы. Обычным представителям нашего народа бабочек с ними не справиться.

Ангелы, отказавшись от большинства лишних частей тела, превратились в круглые шарики с крылышками, всецело посвятив себя развитию Мысле-энергии.

Их Мысле-энергия более чем в десять раз превосходит силу обычных бабочек того же уровня.

Убить целую группу таких ангелов… В этом мире найдется не так уж много тех, кто на это способен.

Де Люсинь вздохнула:

— Судя по оставленным на месте гибели следам, все указывает на Третьего Брата Де Хунцзюня. Обнаружены признаки биологических мутаций, характерные для его экспериментов.

— В конце концов, именно он отвечает за опыты и эволюцию. Теоретически можно предположить, что ему приглянулась эта группа ангелов, и он тайно похитил их для своих исследований.

— Но у него не было возможности это сделать, — отпив цветочного чаю, заметил Лю Цзюнь.

— Верно, — мрачно подтвердила Де Люсинь. — В последнее время Четвертый и Император-Феникс, эти двое обжор, ни на шаг от него не отходили.

— К тому же Третий Брат хоть и жесток и решителен, но при этом чрезвычайно рационален. Он бы никогда не пошел на столь безрассудный поступок.

При этой мысли Де Люсинь похолодела от ужаса.

Это означало, что организатор убийства не знал о последних перемещениях Третьего Брата и о том, что за ним постоянно следили.

Заговорщик подставил того, у кого было железное алиби.

А значит, совершить такое мог не кто-то из правителей народа бабочек, а только кто-то из ангелов.

Более того.

У народа бабочек попросту не было причин для такого поступка.

Убить молодое поколение ангелов лишь для того, чтобы нажить себе врага?

Ответ очевиден: виновных следует искать среди самих ангелов.

Они ведь были лучшими друзьями. Они знали, как Ангел Мудрости души не чаял в своем ребенке…

И прекрасно понимали, что убийство этих юных ангелов равносильно уничтожению будущего всего их народа…

И все же они пошли на это безумие, чтобы подставить другого и чужими руками развязать войну, натравив Ангела Мудрости на Дерево Цанву.

Лишь для того, чтобы столкнуть ангелов и богов.

От осознания этой жестокости сердце Де Люсинь сковал беспричинный страх.

Она не понимала, как все дошло до такого.

Четыре ангела-основателя, некогда единые, теперь раскололись и отдалялись друг от друга все дальше.

«Неужели в далеком будущем и нас пятерых ждет та же участь?»

— Явились, — вдруг произнес Лю Цзюнь, поворачивая голову.

Вдалеке на небе показалось гигантское облако, в котором виднелись костяные шипы.

— Что это? — задрав головы, спрашивали друг друга мотыльки в цветочных садах под Деревом Цанву, глядя на приближающуюся несметную армию ангелов.

Облако пронизывало яркое сияние.

Бесчисленные святые ангелы, хлопая крыльями, неслись вперед в окружении костяных шипов, источая гнетущую ауру.

То был непобедимый «Ангельский дождь» — одно движение мысли, и бесчисленные костяные шипы обрушиваются на врага, уничтожая все на своем пути.

На Дереве Цанву Лю Цзюнь, глядя на разгневанных гостей, тихо произнес:

— Возвращайтесь. Это не Де Хунцзюнь.

Будь пришедшие в здравом уме, они бы поняли намек: если это не народ бабочек, значит, дело рук самих ангелов.

Но прямо сказать об этом было нельзя — они должны были разобраться сами.

Однако Ангел Мудрости был ослеплен гневом. И все же, сохраняя остатки былого благоговения, он произнес:

— Великий Бог Вечной Жизни, о Пророк, приведший нашу цивилизацию к свету! Мы, разумеется, уважаем вас обоих, но я должен убедиться…

— Прочь!

Лицо Лю Цзюня похолодело.

В небе будто прогремел гром.

Его голос, обратившись в звуковую волну, скрутился в острую стрелу и в одно мгновение расколол ангельское войско надвое.

Более пяти тысяч ангелов, уже сотворивших костяные стрелы, посыпались с неба один за другим.

Гром одной мысли!

При виде мгновенного разгрома своей армии ослепленный гневом Ангел Мудрости словно очнулся ото сна. Его глаза наполнились ужасом.

Насколько же велика пропасть между ступенями силы?

Первая, Ступень Ветра: мысль подобна легкому бризу, способному лишь перевернуть страницу или принести предмет.

Вторая, Ступень Дождя: мысль подобна ливню, но основная атакующая техника все еще сводится к управлению предметами.

Третья, Ступень Грома: мысль подобна удару молнии. Она позволяет душе покидать тело и атаковать противника на духовном уровне. Разве можно этому противостоять с помощью каких-то костяных мечей?

В древности достигший Ступени Грома считался в Мире Людей богом.

Всего одна мысль Лю Цзюня, усиленная благодаря низкому расходу энергии, заставила ангелов посыпаться с неба.

Сейчас во всем народе бабочек лишь Лю Цзюнь и Янтарный Феникс-Бабочка достигли Третьей Ступени — этот порог было невероятно трудно преодолеть.

Страх сковал сердце Ангела Мудрости, но боль от потери сына была сильнее.

— Нет! — закричал он. — Снова в боевой строй! Огонь!..

— Неисправим, — в следующий миг лицо Лю Цзюня застыло, из его зрачков будто сверкнула молния. Мысле-энергия ударила прямо по воле Ангела Мудрости, и тот камнем рухнул с небес.

— Это были военные учения. Прошу всех ангелов сложить оружие, — спокойно произнес Лю Цзюнь.

Лучше было разрубить этот узел одним ударом. Промедление могло привести к неконтролируемым и куда более серьезным последствиям — это и был Праведный путь.

А?

Добрые и наивные Маленькие Ангелы, и без того сбитые с толку, при виде того, что им приходится атаковать величайшего и добрейшего из богов, тут же растеряли почти весь боевой дух.

А когда на них обрушилась всесокрушающая божественная мощь, они и вовсе были сломлены. Ангелы больше не могли сопротивляться, один за другим они опускали свои костяные клинки и спускались на землю.

— Так это были учения!

— Хи-хи, сам Бог нас тренирует!

— Это же был Бог! Я сражался с самим Богом! Надо будет детям рассказать!

В этот момент показался и Король Ангелов.

Он летел с боевым скипетром наперевес, одетый в золотую мантию и терновый венец — полностью готовый к бою, чтобы прийти на выручку.

Шутка ли, тридцать тысяч ангелов!

Но, увидев, что вся армия в одно мгновение потерпела поражение, он, хоть и был потрясен до глубины души, все же вздохнул с облегчением.

Он даже не успел подивиться могуществу бога. Глядя на поверженного Ангела Мудрости, Король Ангелов с горечью прошептал:

— Как же мы дошли до такого…

Ангел Мудрости переводил взгляд с Короля Ангелов на Пророка, на стоявшего вдали на Дереве Цанву Императора-Феникса. Словно старик, лишившийся всех жизненных сил, он в отчаянии закричал, заливаясь слезами:

— А что мне было делать? Что?! Цзи Лупа мертв! Мой любимый сын, он мертв!

Над полем битвы воцарилась тишина. Все молча смотрели на того, кто когда-то был Варуной народа ангелов.

Его отчаянный вопль был ужасен.

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/150802/8753721