Готовый перевод Naruto: Passerby And Returnee / Наруто: Путник, вернувшийся к истокам: Глава 4: Возрождение

На самом деле, со Вторым Хокаге было легко найти общий язык — к такому выводу Наруто пришел еще на полях Четвертой Войны. Правда, тогда он был выдающимся потомком Конохи, надеждой Объединенных Сил Шиноби, и предыдущие Хокаге, естественно, смотрели на него сквозь призму изначальной симпатии. На этот же раз он был тем, кто использовал Эдо Тенсей, и явился с потомком одного из учеников Второго, лишившимся глаз. Завоевать доверие Хокаге было большой проблемой. Но Наруто ничуть не спешил, ведь он искренне желал найти новый путь для этого мира.

— Какой сейчас год в Конохе?

— Пятьдесят шестой.

— …А у твоих родителей не осталось других старших родственников? — не унимался Второй, не веря, что от такого великого клана, как Узумаки, не осталось ни души.

Наруто встретил его испытующий взгляд, и в глубине души у него зародилась капля жалости.

— Мой отец был сиротой войны. Мать родом из Страны Водоворотов, но… Страна Водоворотов была уничтожена. Я не знаю, остались ли в живых другие члены клана Узумаки.

— … — Второй закрыл глаза. Будучи мертвецом, он, тем не менее, несколько раз глубоко вдохнул и, лишь успокоив дыхание, вновь открыл их. — Ты ведь знаешь о Второй мировой войне шиноби? Коноха… проиграла?

— А что считать победой? — в голосе Наруто сквозила скорбь. — То, что мы отбили атаку врага и удержали клочок земли? Тогда Коноха победила, причем дважды, ведь Третья война закончилась всего шесть лет назад.

Красный оттенок в глазах Второго, казалось, распространился и на кожу вокруг них. Холодные цифры заставляли его столкнуться с реальностью.

— Две войны меньше чем за двадцать лет? Коноха понесла большие потери?

— В самые тяжелые времена Третьей войны выпускной возраст в Академии ниндзя был около десяти лет. Отдельные гении становились чунинами уже в шесть.

Для Второго, пережившего эпоху Воюющих Кланов, это не было чем-то из ряда вон выходящим. Но Коноха создавалась для защиты детей. Если на поле боя отправляют десятилетних, не значит ли это, что потери среди взрослых бойцов были слишком велики? С каждым вопросом лицо Второго становилось все мрачнее. И хотя разговор ушел далеко в сторону, он не забывал, что на самом деле не жив, а призван.

— Сейчас не военное время. Точность этого Эдо Тенсей намного выше той, что я разработал. И ты только что ясно сказал, что призвал меня по своей собственной инициативе, — выражение лица Второго было сложным. Разум призывал его к осторожности, но интуиция заставляла верить. — Наруто, ты ведь знаешь условия для проведения этой техники?

Наруто кивнул и, подняв руки, сказал:

— Сразу скажу, у меня нет хобби разорять могилы. Я просто позаимствовал кое-какие материалы из лаборатории «Корня». А что до жертвы… неужели вы и вправду совсем ничего не почувствовали?

Второй проследил за пальцем Наруто и посмотрел в угол. Там, связанный, лежал кто-то, похожий на мумию. Бледная кожа, видневшаяся из-под веревок, словно кричала о его нечеловеческой природе. Глаза Второго слегка расширились — он действительно не заметил здесь четвертого человекоподобного существа. Он не стал подходить близко, а осмотрел его издалека и вскоре пришел к еще более невероятному выводу.

— Что это такое? Его тело почти полностью состоит из клеток моего старшего брата. Как это возможно? — он слишком хорошо знал, насколько сильным было отторжение клеток его брата.

— Он называет себя Белым Зецу и собирает информацию для организации под названием «Акацуки». Я не силен в допросах, это все, что удалось выяснить, — Наруто решил соврать. За прошедшее время он, конечно, много раз пытался рассказать о будущем. Говорить об этом с Курамой в своем подсознании было можно, но стоило ему попытаться произнести это вслух во внешнем мире, как его настигала сокрушительная отдача. Лишь после полугода мучительной боли он начал понимать, о чем можно говорить, а о чем — нет. О клане Ооцуцуки он не мог вымолвить ни слова, но с информацией о людях было проще: данные о способностях тех, кого он встречал, он мог раскрывать как угодно. То, что он делился информацией выборочно, было связано лишь с нерешенным кризисом доверия.

— «Акацуки»?

— Об этом мне ничего не известно.

Видя, что вопросов становится все больше, Наруто решил вернуть разговор в нужное русло.

— А вы не хотите спросить, что такое «Корень»?

Второй перевел на него взгляд, острый, как клинок, словно пытался пронзить Наруто насквозь. Теперь он, должно быть, был абсолютно уверен, что Наруто — не обычный ребенок.

— Я думал, ты хочешь и дальше ходить вокруг да около.

— Хоть я и хотел бы поговорить с вами по душам, но время ограничено. Я должен вернуться до рассвета, — почти ледяным тоном произнес Наруто. — «Корень» был создан Шимурой Данзо. Говорят, для того, чтобы защищать Коноху из тени. В их лабораториях я видел много всего. Например, клетки Первого Хокаге. Вы и представить себе не можете, какие уродливые твари плавают в этих питательных средах.

Второй приподнял бровь. Он и сам проводил эксперименты и мог примерно вообразить, о чем речь.

— Они проводили множество экспериментов по слиянию, даже использовали детей…

— Постой, — в голосе Второго зазвучала угроза. — Проводить эксперименты на живых, не решив проблему отторжения? Откуда у них такая наглость!

— …Они посчитали, что с некоторыми подопытными можно рискнуть.

В и без того тихом святилище стало еще тише. Второй, широко раскрыв глаза, пытался найти хоть какой-то изъян в словах ребенка, но тщетно. Наруто тоже смотрел на него с бледным, ничего не выражающим лицом.

— Когда коллектив не способен создавать новые ценности, внутренняя борьба становится практически неизбежной. Чтобы получить больше власти, остается лишь…

— Замолчи!

Внезапная вспышка гнева Второго не остановила Наруто. Мальчик лишь слегка сместился, чтобы прикрыть лежащего Шисуи от ударной волны, и продолжил:

— …пожирать уже имеющуюся власть. Верно, глава клана Сенджу? Я помню, вы — сенсорный тип. Отсюда до Конохи недалеко, вы должны многое чувствовать.

Напор Тобирамы иссяк. Он опустил голову, так и оставшись в полуприседе. Наруто ощутил волну нахлынувшей на него печали, смешанной со множеством других сложных эмоций. Его обострившееся после перерождения восприятие было до абсурда точным: стоило ему захотеть, и он мог почувствовать то же, что и другой человек.

Древний клан с тысячелетней историей оказался на грани увядания меньше чем за двадцать лет — кто бы мог удержаться от скорбного вздоха? И никто не мог отрицать, что за этим не скрывались темные интриги.

Наруто похлопал по мягкому меховому воротнику. Как Хокаге, он прекрасно понимал, как трудно поддерживать баланс между кланами и деревней. У него самого не было клана, но его жена была из клана Хьюга. Хьюга Хиаши был главой, который умело держал своих соклановцев в узде, но и среди них находились те, кто, не зная своего места, создавал проблемы. Впрочем, он не одобрял и предвзятого отношения Второго к клану Учиха. Коноха была основана на союзе двух кланов, но с самого начала один союзник принялся постоянно ущемлять другого, подав дурной пример остальным кланам. Можно сказать, что уничтожение клана Учиха началось именно тогда. Вот только никто не ожидал, что первыми не выдержат Сенджу.

После долгого молчания Тобирама глухо произнес:

— Ты хочешь, чтобы я, разочаровавшись, начал мстить?

— Я же сказал: я хочу, чтобы вы хорошенько посмотрели на этот мир, а потом сказали мне, каким вы хотите его видеть.

— …И это все?

Наруто улыбнулся.

— Конечно… не все. Но я бы предпочел, чтобы вы сначала сами все обдумали.

Тобирама, глядя на этого не по-детски серьезного ребенка, вздохнул и взъерошил его светлые волосы.

— Хитрый малый, такой кроха, а уже пытаешься утешать старика?

— Что вы, я бы не посмел, господин Второй.

Увидев, что Тобирама пришел в себя, Наруто повернулся и опустился на колени у головы Шисуи, положив руки на его впалые веки. Это был ключевой момент — и для того, чтобы вернуть Шисуи волю к жизни, и для того, чтобы доказать Второму свою ценность.

Высвобождение Ян дает форму, Высвобождение Инь — душу. Соединяясь, Инь и Ян порождают всё сущее.

На этот раз у него не было помощи дедушки Мудреца Шести Путей, но он, в конце концов, довел себя до предела, чтобы победить Ооцуцуки. Активировать Высвобождение Ян было пустяком, проблемой были лишь это слабое тело и огромный расход чакры. К тому же, глаза Учиха были особенными, и затраты оказались больше, чем он ожидал. Но, к счастью, его подготовка была на высоте.

Убрав руки, Наруто едва не рухнул без сил. Лишь немного отдохнув, он пришел в себя и встретился с все еще потрясенным взглядом Второго. Техника, способная восстановить глаза Учиха! Узнай об этом клан, они бы его на руках носили! К тому же, с какой стороны ни посмотри, это уже выходило за рамки медицинского ниндзюцу!

Наруто широко улыбнулся.

— Смогут ли его глаза вновь обрести былую мощь, покажет время. Господин Второй, прошу вас, позаботьтесь о нем. Для Конохи он уже «мертв».

А значит, он не мог сейчас открыто вернуться в деревню, если только угроза его жизни не исчезнет немедленно.

С одной стороны — его повзрослевшие ученики, с другой — потомок одного из них. К тому же, вся имеющаяся информация была получена лишь со слов Наруто. Тобирама, разумеется, решил пока что занять выжидательную позицию.

— Будет сделано. Я защищу его, пока он не восстановится, — Тобирама взвалил юношу на спину и безапелляционно заявил: — Я должен оставить на тебе метку Хирайшина. Если возникнут проблемы, просто влей в нее чакру.

Наруто достал три маленьких кулона и помахал ими перед носом Тобирамы с явным оттенком хвастовства.

— А ваша метка может быть такой же миниатюрной? По правде говоря, у меня была та же мысль.

На следующий день солнце взошло, как обычно.

Это было самое обычное утро, на улицах Конохи царили мир и спокойствие. Простые люди и не подозревали, что прошлой ночью герой, защищавший этот мир, чуть не погиб в темном закоулке.

Провозившись всю ночь, Наруто проспал до полудня и все еще был в полудреме, когда старушка, принесшая еду, силой вытащила его из постели, всучила в руки палочки и заставила доесть все до конца. Наруто ел с закрытыми глазами, и к концу трапезы сонливость почти прошла, но тело все еще было измождено. Он вернулся лишь в три часа ночи, и, войдя в дом, тут же рухнул от боли. Лишь оставленный им клон перенес его на кровать. Высвобождение Ян и вправду давало слишком большую нагрузку на тело. Ему казалось, что вчера он побывал на пороге смерти.

— Ты думаешь, почему ты сейчас еще жив и здоров?! — Курама выразил свое недовольство оглушительным ревом. — Ты вчера чуть не отдал концы! Можешь хоть немного следить за собой, идиот?!

— Прости, прости, впервые в таком возрасте занимаюсь подобным, еще не набил руку, — попытался выкрутиться Наруто. Он и сам не ожидал, что отдача будет такой сильной.

— Кто тебя просил извиняться?! — Курама обиделся и замолчал.

Чтобы задобрить этого предка, Наруто неделю просидел дома. Даже лежа без движения, он постоянно следил за перемещениями нескольких знакомых ему потоков чакры и в целом убедился, что Второй Хокаге сдержал слово и вывел Шисуи из Конохи. Наконец получив «амнистию» от Курамы, Наруто немедленно отправился в густой лес, основательно подготовившись и взяв с собой рыболовные снасти.

Под «основательно», конечно, подразумевался моток подобранной где-то лески, самодельный крючок и остатки рисового колобка.

Он действительно шел на рыбалку. Вот только «рыба» была не совсем обычной.

Наруто отломил приглянувшуюся ему ветку, привязал к ней леску, как положено насадил на крючок наживку и уселся на берегу. К этой «рыбе» Наруто проявил недюжинное терпение. Он наблюдал, как мелкая рыбешка клюет наживку, и, пять или шесть раз сменив ее, так и не поймал ни одной. Лишь когда начало смеркаться и закатное зарево окрасило облака, за его спиной раздался свист рассекаемого воздуха.

— Осторожно!

От знакомого детского голоса рука, державшая «удочку», слегка дрогнула, но Наруто все же изящно отбил летящий сюрикен, который и так уже был на излете.

Этот знакомый голос принадлежал лишь одному человеку.

Наруто почему-то вспомнил тот короткий миг на закате, который мог бы стать незабываемой первой встречей, но у него не хватило смелости подойти первым, и он по-детски, воображая себя крутым, отвернулся. Он упустил Саске. Всю жизнь он постоянно его упускал. Давным-давно он думал, что битва в Долине Завершения положила всему конец, что Саске действительно вернулся к нему. Но нет, совсем нет. Это тревожное беспокойство никуда не делось и лишь немного утихало, когда Саске время от времени возвращался. И только на пороге смерти он наконец осознал, что вернул уже не цельного Саске. Сердце Саске было разбито, а он грубо склеил его, и эти незаживающие трещины были подобны потерям, которые Саске нес всю свою жизнь.

— Ты в порядке? Прости, я не заметил, что здесь кто-то есть, — маленький комочек выбегал из-за деревьев.

Все произошло в одно мгновение. Наруто, как ни в чем не бывало, улыбнулся.

— Все в порядке, я же его отбил.

Ветка, служившая удочкой, как по заказу, сломалась. Маленький Саске надул губы, явно раздосадованный причиненным им ущербом, и твердо сказал:

— Я тебе возмещу.

Тут Наруто уже не сдержался и расхохотался.

— Да это же просто ветка! — Какой милый, маленький Саске просто прелесть! В этом возрасте он еще такой вежливый, совсем не заносчивый.

Чтобы убедить Саске, Наруто сломал оставшуюся часть ветки и даже дал попробовать ему. Мальчик что-то пробормотал себе под нос. Саске, с детства привыкший к высоким стандартам, очевидно, не мог понять беззаботности Наруто.

— Ты шиноби? Тренируешься с сюрикенами? — Наруто поднял с земли сюрикен, но не стал ставить на него метку, не зная, принадлежит ли он лично Саске.

Хотя на самом деле ему больше хотелось поставить метку на самого Саске.

Саске, что-то поняв по-своему, очень гордо заявил:

— Я стану величайшим шиноби.

…Так называемый шиноби — это тот, кто способен выносить невзгоды.

Саске, ты им и стал. Величайшим шиноби.

PS:

«С некоторыми подопытными можно рискнуть» — потому что они были носителями крови клана Сенджу.

Преждевременная активация Высвобождения Ян очень… сокращает жизнь.

http://tl.rulate.ru/book/150709/8710185