Готовый перевод The 9-to-5 Imperial Agent / Восьмичасовой рабочий день имперской ищейки: Глава 8. Пора в командировку

— Моё время на посту командующего подходит к концу.

Чжу Цзай наконец тяжело вздохнул и начал объяснять.

Как уже говорилось, Великая Шо была очень похожа на династию Мин из прошлой жизни Ли Мяо. И ситуация, в которой оказался Чжу Цзай, тоже была схожей с одним из периодов той эпохи.

Нынешний император правил уже больше двадцати лет, он был стар и немощен и давно не занимался государственными делами. При дворе кипела борьба между тремя фракциями: евнухами, чиновниками и родственниками императрицы.

Глава такой важной структуры, как Цзиньивэй, не мог остаться в стороне от этой грызни.

Чжу Цзай это понимал. И перед уходом он хотел продвинуть наверх своих людей. Во-первых, чтобы, пока он ещё у власти, оставить им какое-то политическое наследие. А во-вторых, чтобы и самому сохранить хоть какое-то влияние и не быть полностью выброшенным из игры.

И своим преемником он видел именно Ли Мяо.

Ли Мяо служил под его началом больше двадцати лет. Он знал его как облупленного. Умный, с характером, с головой на плечах.

Что до боевых искусств, то, хоть Ли Мяо и редко показывал свою силу, Чжу Цзай был уверен, что тот уже давно достиг уровня величайших мастеров. Идеальный кандидат.

Была лишь одна проблема: он был непробиваемым пофигистом. Словно высокие посты и богатство были его личными врагами.

— Большой Ли, почему ты просто не хочешь ничего делать? — спросил Чжу Цзай, глядя на Ли Мяо.

— Настоящий муж не может и дня прожить без власти. Без власти ты бессилен, а бессилие — это слабость, за которую тебя разорвут на куски.

— Я знаю, что ты силён. Но если ты не станешь подобен земному божеству, как ты сможешь противостоять армиям и железной кавалерии?

Ли Мяо усмехнулся.

Как объяснить слепому, что такое радуга? Чжу Цзай никогда бы не понял его, потому что смотрел на мир с точки зрения обычного, слабого и смертного человека.

Какой смысл во власти? Какой смысл в деньгах?

Для тех, кто родился в мире, где боевые искусства — реальность, и использовал их лишь как средство для достижения власти, это было настоящим кощунством в глазах Ли Мяо, пришедшего из скучного, материалистического мира.

Что такое боевое искусство? Это дух. Это свобода.

Разве власть позволит тебе гулять по верхушкам деревьев, ступая по багряным кленовым листьям, чтобы полюбоваться ясной луной?

Разве власть позволит тебе, распахнув грудь, неистово танцевать в метель, запивая всё это обжигающим вином?

Разве власть позволит тебе свершить месть, сразить врага и почувствовать, как в жилах кипит кровь?

Разве власть позволит тебе идти по волнам, обойти весь мир и не бояться умереть в пути?

Нет. А боевое искусство — позволит.

Взять того же Янь Сяошэна. Ли Мяо было плевать, какую выгоду можно было извлечь из его жизни.

Он просто ткнул пальцем в грудь этого ублюдка, заставив его мучиться три дня перед самоубийством. Просто потому, что мог! Разве без своего мастерства он смог бы это сделать?

Он уже видел свой путь, просто ещё не решил, как по нему пойти.

Всего этого Ли Мяо не мог объяснить Чжу Цзаю. Тот бы не понял.

Как зрячий не поймёт жажду слепого увидеть цвета, так и Чжу Цзай не мог постичь, чем были боевые искусства для Ли Мяо, и насколько скучной ему казалась власть.

Поэтому Ли Мяо просто кивнул и сказал:

— Я понял.

Чжу Цзай резко обернулся и с недоверием уставился на него.

— Что ты сказал?

— Я сказал, я понял. Не могу же я смотреть, как вы теряете своё положение? Если есть какое-то важное задание за пределами столицы, я его выполню, — ответил Ли Мяо.

От этих слов Чжу Цзай надолго лишился дара речи.

Наконец, он смерил Ли Мяо подозрительным взглядом.

— У тебя что, отклонение ци? Бес вселился?

Это рассмешило Ли Мяо.

— Вы мне тут полдня лекцию читали. Я вас понял и согласился сделать, как вы просите. А вы теперь спрашиваете, не болен ли я. Господин, вы сановник третьего ранга, вам не пристало так издеваться над подчинённым.

— Хватит тут придуриваться! — взорвался Чжу Цзай. — Если бы ты был таким понятливым, я бы из-за тебя двадцать лет нервы не тратил! Что ты задумал?

— Хм-м… Погоди-ка!

Казалось, Чжу Цзая осенило. Он сощурился и посмотрел на Ли Мяо.

— Ты ведь не собираешься под предлогом командировки инсценировать свою смерть, чтобы потом забиться в какую-нибудь дыру и жить там своей ленивой жизнью?

— Ну что вы, — серьёзно ответил Ли Мяо. — Конечно, не в дыру. Я люблю вкусно поесть и повеселиться. Тяжёлая жизнь не для меня.

— Катись к чёрту! — рявкнул Чжу Цзай. — Говори правду!

Ли Мяо понимал, что его восьмичасовой рабочий день в феодальную эпоху был вопиющей, неслыханной ленью. Этот образ так прочно засел в голове у Чжу Цзая, что без веской причины от него было не отмазаться.

Пришлось говорить как есть.

— Мои тренировки почти завершены. Покоя было слишком много, захотелось движения. Подумал, что неплохо было бы выйти, прогуляться, посмотреть на мир.

Ли Мяо было уже тридцать пять. С тех пор, как он в пятнадцать лет поступил в Цзиньивэй, он ни разу не покидал Яньцзин.

Во-первых, боевые искусства были для него достаточно интересны, чтобы он не скучал, занимаясь ими двадцать лет.

Во-вторых, в этом мире кровавая месть была в порядке вещей, и общество было куда более жестоким, чем в его прошлой жизни. Не достигнув определённого уровня мастерства, он не хотел соваться в мир боевых искусств. А обстановка в Цзиньивэй идеально подходила для его «золотого пальца».

В-третьих, Чжу Цзай очень на него полагался и всегда держал при себе.

Но теперь его мастерство достигло таких высот, что во всей Поднебесной ему было мало равных. За свою жизнь он мог не беспокоиться.

Чжу Цзай много лет заботился о нём, и теперь ему нужна была его помощь. Да и самому Ли Мяо надоело сидеть на месте, захотелось увидеть этот мир боевых искусств своими глазами.

Услышав это, Чжу Цзай наконец кивнул.

— Вот это уже больше похоже на правду.

Он вернулся к столу, взял лист бумаги и протянул его Ли Мяо.

— Тогда займись этим делом. Туда-обратно уйдёт около года. Если справишься, у меня будет достаточно времени, чтобы всё устроить для тебя.

Ли Мяо опустил глаза на бумагу. На ней было начертано несколько крупных слов.

«Уничтожить Альянс Пяти Великих Горных Школ».

http://tl.rulate.ru/book/150640/8708607