Готовый перевод Warhammer : Macragge's Glory / Вархаммер: Величие Макрагга (Путь Ультрамарина): Глава 8

Гай хотел было ответить: «Будто по мне протоптался орк», — но из горла вырвался лишь стон. Санитар уложил его на кровать и ввёл в вену иглу капельницы.

— Болеутоляющее и питательные вещества, — сказал санитар. — Не пытайтесь вставать, в первый раз в уборную вам понадобится помощь.

Гай кивнул и закрыл глаза. Боль накатывала волнами, то сосредотачиваясь в груди, то растекаясь по конечностям. Он пытался совладать с ней с помощью дыхательных техник, которым его обучили, но получалось плохо.

С наступлением ночи боль достигла нового пика. Гай стиснул зубы, чтобы не разбудить других рекрутов. От напряжения они стучали, а пальцы вцепились в простыни так, что костяшки побелели.

В тот миг, когда он был готов потерять сознание, чья-то рука мягко сжала его запястье.

— Держи, — раздался у кровати голос Элизы. — Я... позаимствовала это из медицинского шкафчика.

Гай с трудом приоткрыл глаза и увидел, что Элиза держит маленький шприц. Жидкость внутри зловеще светилась синим в лунном свете.

— Сильное болеутоляющее, — объяснила она. — Всего полдозы, но лучше, чем ничего.

Гай колебался. Самолечение нарушало устав Ордена, и если его поймают...

— Не будь таким неженкой, словно знать с мира-улья, — нетерпеливо бросила Элиза. — У тебя завтра тренировка, нужно отдохнуть.

В конце концов, боль взяла верх над принципами. Гай согласно кивнул, и Элиза быстро вонзила шприц ему в шею. Через несколько секунд от места укола по телу разлился холодок, и острые грани боли чудесным образом притупились.

— Спасибо, — выдохнул Гай. — Как ты его достала?

Губы Элизы слегка скривились.

— Мы, некромундцы, с детства умеем «заимствовать» кое-что у медиков. — Она спрятала использованный шприц в рукав. — Спи, завтра будет хуже.

Она оказалась права. На следующий день, когда действие препарата закончилось, боль вернулась, став ещё сильнее. Апотекарий Ворлак объяснил, что это нормально — орган оссмодула ускорил работу, изменяя саму основу физиологии Гая.

Рекрутам дали три дня отдыха, в течение которых разрешалась лишь минимальная активность. Гай почти всё время провёл в кровати, пытаясь отвлечься с помощью медитации. Иногда он доставал Имперскую Аквилу, подаренную матерью, и амулет Дориана и, водя пальцами по их грубой поверхности, черпал в них силы.

Вечером третьего дня в лазарете неожиданно появился сержант Тэйн.

— Подъём, рекруты! — от его рёва все мгновенно вскочили с кроватей, хотя их движения были скованы болью.

Тэйн окинул взглядом спотыкающихся подростков, и его взор наконец остановился на Гае.

— Хорн, за мной.

Гай, волоча ноющее тело, последовал за сержантом через несколько коридоров на открытую тренировочную площадку. Заходящее солнце окрасило небо Макрагга в багровый цвет, а далёкие горы вырисовывались на его фоне, словно хребет гиганта.

— Ворлак сказал мне, что реакция твоего организма на имплантацию необычайно сильна, — без обиняков начал Тэйн. — Приживление органа идёт на тридцать процентов быстрее нормы.

Гай не знал, что ответить, и лишь кивнул. Прохладный ветерок скользнул по его больничному халату, вызывая озноб.

— Обычно это означает одно из двух, — продолжал Тэйн, глядя вдаль, — либо твоё тело отторгает органы, что приведёт к преждевременной недостаточности, либо... — Он повернулся к Гаю, и его голубые глаза казались особенно пронзительными в сумерках. — ...твои гены обладают особым сродством с геносеменем Ордена.

Гай вспомнил поразительную 89-процентную совместимость во время генетического теста.

— Что это значит, господин?

Тэйн не ответил сразу. Он достал из кармана на поясе небольшое устройство и нажал на кнопку. В воздухе развернулась голографическая проекция — хирургический отчёт Гая, показывающий структуру его костей и идущий процесс минерализации.

— Смотри сюда, — Тэйн указал на область на грудине Гая. — У обычных рекрутов увеличение плотности костей происходит равномерно, но у тебя изменения расходятся от точки имплантации, почти как... какой-то узор.

Гай уставился на сложное изображение, не совсем понимая его смысл, но тон Тэйна заставил его почувствовать лёгкое беспокойство.

— В истории Ордена были подобные случаи? — осторожно спросил он.

Тэйн закрыл голографическую проекцию.

— Были, — наконец произнёс он. — Во времена Великого Крестового Похода избранные сыны Примарха иногда демонстрировали такую ускоренную адаптацию. — Он многозначительно посмотрел на Гая. — За последнюю тысячу лет было зарегистрировано всего три случая.

От такой новости Гай растерялся. Он был всего лишь фермерским парнем с захолустного агромира — как его можно сравнивать с избранным сыном Примарха?

— Какой бы ни была причина, — Тэйн прервал его размышления, — завтра вы возобновите тренировки. Облегчённый курс, чтобы приспособиться к физическим изменениям. — Он повернулся, чтобы уйти, но остановился. — Кстати, самовольное использование медикаментов Элизой Коул было зафиксировано. Передай ей, чтобы в следующий раз обращалась напрямую к медикам.

Гай застыл на месте. Значит, Тэйн всё знал.

— Да, господин, — тихо ответил он.

Вернувшись в лазарет, Гай передал слова Тэйна Элизе. Её реакция была на удивление спокойной.

— Оно того стоило, — пожала она плечами. — Нас всё равно завтра выписывают.

Той ночью Гаю приснился странный сон. Он стоял в огромном золотом зале, окружённый размытыми высокими фигурами. В центре зала парило сияющее семя, излучающее тёплый синий свет. Гай протянул руку, чтобы коснуться его, и семя внезапно распалось на бесчисленные точки света, которые впились в его кожу...

Утром четвёртого дня рекрутов собрали на тренировочной площадке. Боль всё ещё ощущалась, но значительно ослабла. Гай заметил, что его тело стало другим — более тяжёлым и крепким. Простые разминочные упражнения подтвердили это: движения стали увереннее, а костяшки пальцев больше не болели при ударах по мешку с песком.

— Первый этап слияния с органом оссмодула завершён, — объявил Тэйн собравшимся рекрутам. — Теперь начинаем адаптивную тренировку.

Тренировка была гораздо легче, чем до операции, и в основном состояла из базовых упражнений на физическую подготовку и координацию. Но Гай быстро обнаружил, что его физические способности значительно возросли. Он мог поднимать штанги на 50% тяжелее, чем раньше, колени больше не подкашивались при прыжках с высоты, и даже раскалывание деревянной доски голыми руками вызывало лишь лёгкий дискомфорт.

— Как ощущения? — спросил Дориан во время обеденного перерыва, осторожно массируя грудь.

— Странные, — честно ответил Гай. — Будто я ношу невидимую броню.

Дориан кивнул:

— У меня так же. Вчера ночью я случайно ударился локтем о стену — на стене вмятина, а у меня ни царапины.

Элиза присоединилась к разговору, проверяя силу своей хватки.

— Техножрец сказал, что это только начало. Через шесть месяцев наши кости станут пуленепробиваемыми.

Эта мысль была одновременно волнующей и пугающей. Гай посмотрел на свои ладони — внешне они всё ещё были человеческими, но внутри уже началось превращение в сверхчеловека. Он больше не был просто смертным, но ещё и не стал настоящим Космодесантником. Существо где-то посередине.

Послеполуденная тренировка была больше нацелена на проверку пределов возможностей рекрутов. Гая попросили спрыгнуть с десятиметровой платформы на твёрдую скалу. Приземлившись, он почувствовал, как удар прошёл через стопы и вверх по телу, но признаков переломов не было — лишь лёгкая дрожь.

— Очень хорошо, — сержант Талос, наблюдавший за тренировкой, записал данные. — Увеличение плотности костей соответствует ожиданиям.

Последующие тесты включали в себя проверку на ударопрочность (металлический стержень с силой ударил его по предплечью, оставив лишь небольшой синяк) и скорость восстановления (порез, сделанный ножом на ладони, затянулся корочкой в течение нескольких часов).

Вечером, вернувшись в казарму, Гай встал перед зеркалом, внимательно осматривая своё тело. Внешне изменения ещё не были очевидны — он стал сильнее, чем несколько недель назад, мышцы — рельефнее, но по сути он всё ещё оставался человеком. Лишь когда он сильно надавил на рёбра, то почувствовал эту аномальную твёрдость.

— Посмотрите на это, — внезапно сказал Дориан, поднимая рубашку. — Мой шрам от операции почти исчез.

И действительно, красный шрам на груди Дориана был почти невидимым. Гай проверил свою рану и обнаружил то же самое: чёткие следы от швов, которые были три дня назад, теперь превратились в едва заметные розовые линии.

— Говорили, что наши способности к исцелению возрастут, — прокомментировала Элиза, — но это уж слишком быстро.

Троица переглянулась, все понимали, что это значит. Генетическая модификация действовала: они постепенно отдалялись от обычных людей, превращаясь в Космодесантников.

Перед отбоем Гай вернул Дориану его амулет.

— Спасибо, — искренне сказал он. — Он очень помог.

Дориан взял амулет, но не стал сразу надевать его.

— Оставь себе, — наконец сказал он. — Думаю, он тебе нужнее, чем мне.

Гай хотел отказаться, но Дориан настоял.

— Считай это подарком, — сказал он с улыбкой. — В любом случае, когда мы станем настоящими Ультрамаринами, эти безделушки станут бесполезны.

Той ночью Гай положил оба амулета у подушки и впервые не увидел во сне ни Кронус IV, ни свою мать. Ему снилось, что он стоит в сине-белой Силовой броне перед бескрайним звёздным морем, а его болтер нацелен на неведомых врагов.

Когда прозвучал утренний сигнал подъёма, Гай с удивлением обнаружил, что почти не чувствует боли. Его тело, казалось, за ночь прошло какой-то решающий этап адаптации, полностью приняв новые органы как часть себя.

На тренировочной площадке сержант Тэйн объявил новый план тренировок.

— С сегодняшнего дня вы начнёте изучать основные боевые доктрины ордена Ультрамаринов, — сказал он, пока сервочереп за его спиной проецировал серию сложных тактических схем. — Параллельно мы продолжим следующий этап генетической модификации. Имплантация органов для усиления мышц состоится через две недели.

Гай стоял прямо, чувствуя слабую пульсацию маленького органа в груди. Он больше не приносил боли, наоборот — был таким же стабильным и надёжным, как второе сердце. Впервые он по-настоящему ощутил, что встал на путь становления Космодесантником, и этот путь, хоть и долгий и мучительный, вёл к будущему, на которое он когда-то мог лишь взирать с благоговением.

http://tl.rulate.ru/book/150592/8679108