Готовый перевод Eternally Regressing Knight / Вечно регрессирующий рыцарь - Архив: Глава 647 – Нисхождение Вдохновения

Город эльфиек был немал.

То место, где останавливался и которое видел Энкрид, было лишь его окраиной.

«Он довольно обширен».

Судя по размерам, он мог быть даже больше, чем Пограничье.

Город эльфиек был разделен на несколько секций, соединенных тропами и магическими элементами.

Если бы Рагна пришел сюда, он наверняка назвал бы это место лабиринтом.

«Рагна бы тут потерялся навсегда».

Попытки взобраться на деревья, чтобы найти путь, были бесполезны – густая листва образовывала естественный потолок, закрывавший многие участки. Рагна никогда не смог бы здесь сориентироваться.

Впрочем, даже обычный человек легко сбился бы с пути.

Хотя для эльфиек, которые к этому привыкли, проблем не было.

«Вот почему в старых сказках говорится о дровосеках, которые попадали в город эльфиек и выбирались оттуда лишь десятилетия спустя?»

Такая история действительно существовала.

В одной сказке человек, нашедший источник, где купались эльфийки, украл их одежду, а затем двадцать лет блуждал в Лесу, прежде чем, наконец, сбежать.

У этой истории было много вариаций, включая ту, где у мужчины и эльфийки рождался ребенок, и другую, где топор, упавший в источник, превращался в серебряный.

«Что ж, сказки есть сказки».

Тем не менее, было легко понять, почему такие истории так живучи.

Сам город окутывала аура мистики.

В его сознании уже оформлялась идея: город, который полностью поглощен деревьями и построен внутри них.

Любая встречная эльфийка любезно отвечала на его вопросы, поэтому он, естественно, узнал о городе больше.

«В некотором смысле, это естественная крепость».

Это объясняло, почему городу эльфиек не нужны были стены.

Если бы кто-то счел огонь его слабостью и попытался атаковать, сработало бы это?

Обрызгать деревья маслом и поджечь их?

Сжечь внешнюю стену и вызвать сильный пожар, несомненно, можно было бы, чтобы выманить эльфиек одну за другой.

Но так ли это просто?

«Если бы не демоны, атакующие изнутри, внешнее нападение было бы почти невозможным».

Они были существами, способными проявлять магическую энергию и управлять духами. Нельзя недооценивать силу народа эльфиек, включая дриад и Древесных Стражей.

Более того, городские стены сами по себе были телами мертвых Древесных Стражей. Сжечь их будет непросто.

Он видел, как Бран поджигал сигарету о свое собственное тело, не оставляя ни единого ожога.

Хотя тот Древесный Страж, безусловно, был уникален в своей склонности к огню, суть оставалась.

Погруженный в эти мысли, Энкрид окунулся в пруд.

Хотя его называли прудом, по размерам он был ближе к озеру.

«Это тоже включили в переселение?»

Он был известен как «Источник Эльфиек» или «Целебный Источник».

Горячий ключ, который смывал усталость. После тренировки погружение в теплую воду казалось настоящим раем.

А в сочетании с глотком холодного травяного чая, приготовленного народом эльфиек…

Глоть, глоть, глоть.

Энкрид ощутил момент блаженства.

Жар смывал грязь с кожи и пор, а освежающий ветерок охлаждал голову. Холодный чай, словно вода после десяти дней жажды, приносил чувство эйфории.

«Это просто потрясающе».

Его ежедневная рутина теперь включала двухчасовое пребывание здесь после дня тренировок и размышлений. Изначально он был удивлен, когда в список миграции включили пруд размером с озеро. Но теперь, если бы ему пришлось его покинуть, он испытал бы невероятное нежелание.

Пока он отдыхал, кто-то вошел в воду за пеленой пара.

Пруд был большим – назвать его озером не будет преувеличением. Из-за поднимающегося пара обзор был ограничен, и Энкрид не обращал внимания. Но по мере приближения он, естественно, ощутил присутствие. Его инстинкты подсказали, кто это.

— В чем дело? — спросил Энкрид.

— Сегодня день для купания, — раздался ответ.

— Традиция народа эльфиек?

— Нет, я решила это сегодня утром.

«Сумасшедшая эльфийка», — подумал он.

— Ты выглядишь неуважительно. Я королева этого города.

Конечно, это была Шинар.

— А я – спаситель этого города.

— Хватает смелости так себя называть? — поддразнила она его, зная его характер.

— А я не прав?

— Нет, ты не ошибся.

Когда Энкрид усмехнулся, Шинар протиснулась сквозь туман и приблизилась, став хорошо видна.

Они оба были погружены в воду, над поверхностью виднелись только их лица.

«Это разочаровывает?»

Нет, не совсем.

— Я слышала, ты предложил место для переселения?

Шинар плеснула рукой, и вода с цветочным ароматом попала Энкриду на лоб.

Когда она пошевелила рукой, части ее тела ненадолго показались на поверхности, открывая проблески бледной кожи и рук.

— Там нашлось подходящее место, — просто кивнул Энкрид.

— Спасибо.

Казалось, Шинар стала выражать благодарность чаще, чем раньше.

— Я помню, ты давила на меня, чтобы я остался здесь.

— Я говорила только правду.

— Искаженную правду. Я слышал, что это особенность эльфиек, и сам испытал это на себе.

— Что ты имеешь в виду? В нашем обществе нет такого понятия, как ложь.

Глядя, как она невинно моргает, Энкриду было трудно назвать ее лживой.

С таким лицом она легко могла обманом заставить большинство мужчин отдать свои души.

— Конечно. Ты, похоже, стерла ту часть, где лгала в лабиринте.

Она притворялась, что заняла трон королевы чудовищ. Не может быть, чтобы она уже забыла об этом.

— Ты говоришь неуважительно.

— Ах, да.

Обмениваясь шутками и повторяя выражения благодарности, Шинар наконец вышла из пруда.

Энкрид, не отводя взгляда, увидел части ее обнаженной кожи. Это было не намеренно.

— Этот шрам — когда ты его получила?

Ожоговый шрам тянулся от ее руки вниз по спине. Это была жестокая и изуродованная рана.

Шинар хорошо знала о своем увечье, поэтому раньше никогда не купалась вместе с ним. Если бы он настаивал, она, возможно, присоединилась бы к нему в той же воде, но она умело избегала таких ситуаций.

Вода струйкой стекала по ее спине, следуя за шрамом и капая с бедер.

Ожоги были яркими, простираясь от спины до икр, словно кто-то тщательно клеймил ее раскаленным железом.

— У «Целебного Источника» много применений, — сказала она, не отвечая на его вопрос.

До сих пор она предпочитала не удалять шрам, чтобы помнить. Когда Энкрид вопросительно наклонил голову, она улыбнулась и продолжила:

— Приложив небольшое усилие, большая часть этого ожога может исчезнуть. Тогда ты увидишь гладкую, нежную кожу.

— И?

— Ты мог бы прикоснуться к ней.

— …

— Разве это не было бы приятно? Очень даже.

Почему он вообще вел этот разговор с эльфийкой всерьез? Энкрид отвернулся, полный самобичевания.

— Оставайся со мной, дитя мечтаний и возможностей, — сказала эльфийка.

— Это проклятие?

— Благословение.

Шинар улыбнулась, словно распустившийся цветок. Та же улыбка, которую он видел в своих снах.

Увидев ее, Энкрид тоже не мог не улыбнуться.

В любом случае, казалось, ее тревоги рассеялись.

А затем она исчезла.

Энкрид хотел подольше поддаться течению воды.

Закрыв глаза и отдавшись воде, он ощутил, как тепло окутывает его тело.

В этом тепле он погрузился глубоко в размышления.

Вдохновение иногда настигало внезапно – и это был один из таких моментов.

«Шинар не стала убирать свои шрамы».

Вероятно, потому что она не хотела забывать свои прошлые ошибки.

Теперь она решила встретить эти ошибки лицом к лицу и двигаться дальше – не зацикливаться на том, что правильно, а что нет, а делать шаги навстречу завтрашнему дню.

Подобно тому, как характер Энкрида влиял на окружающих, позитивные изменения, которые он когда-то привносил в других, иногда возвращались к нему самым неожиданным образом.

Преображение Шинар пробудило в нем что-то.

Было неясно, почему, но внезапно его разум наполнился вдохновением.

Словно разрозненные нити, они сплетались и расплетались, в конце концов выстраиваясь в единый, связный узор.

За туманной водой появилось видение.

«Это благодаря мне. Так что не забывай меня».

Был ли это остаток демона? Или просто блуждающая мысль, по пути загрязненная чем-то чуждым?

Это не имело значения.

Как только Энкрид входил в состояние глубокой сосредоточенности, он забывал обо всем вокруг.

Видение рассеялось, не оставив на нем никакого впечатления.

Он потерял себя в этом единственном стремлении, забыв себя, забыв свой меч, забыв мир – сосредоточившись только на оттачивании возникшего вдохновения.

Ему повезло.

Ничто не могло его потревожить.

Большой источник, известный как «Источник Исцеления», поддерживал его тело на плаву, не давая утонуть.

Тепло поддерживало температуру тела, устраняя необходимость беспокоиться о пище.

Хотя чувство голода и приходило, воды обеспечивали некоторое питание даже без еды.

Вот почему его называли «Источником Исцеления».

Некоторые дриады намеренно постились по два дня, погружаясь в Источник, зная, что это ускоряет их выздоровление.

Кроме того, горячая вода улучшала кровообращение, обостряя разум.

Разве Совет Эльфиек не проводил заседания, погрузившись в эльфийские источники?

Смешанные вдохновения.

Уточнение теории.

Первой мыслью, которая возникла, было самобичевание.

— Я был высокомерен.

Когда-то, завершив «Лезвие, Разрывающее Волны», он думал, что его озарений достаточно — но он ошибся.

«Нет предела».

В тот момент он почувствовал завершенность.

Но нет – мысли сами по себе стремились вперед, прокладывая новые пути.

Вот-вот должен был открыться новый мир, отличный от того, который он обнаружил через владение мечом.

Сейчас он находился в самом центре этого процесса.

Он воспользуется всем необходимым, чтобы постичь это новое понимание.

Итак, он проследил свои воспоминания, вытаскивая прошлый опыт.

Всплыл момент, когда он вошел в город эльфиек и встретил дождь стрел.

Он почувствовал стрелы, разрушил их и уничтожил.

Он прислушивался к ветру – используя сенсорные приемы, которым научился у Джаксена.

Энкрид назвал это «царством интуиции» или чем-то подобным.

Джаксен не стал вмешиваться в эту интерпретацию, но позже продемонстрировал, что все сенсорные приемы можно отнести к одной категории. Не было необходимости разделять разные способы восприятия по именам.

Вероятно, именно это Джаксен и хотел донести.

Похожим примером была «Выносливость».

Если сосредоточение Воли естественным образом делало кожу и мышцы тверже, нужно ли вообще считать это техникой?

— Но может ли это сделать кто угодно?

Естественное использование Воли и техник — было ли это действительно так просто?

Что, если бы он никогда не называл свои техники и просто тренировался без систематизации?

Он бы не сдался, но путь был бы куда более труден.

Достиг бы он вообще уровня Рыцаря?

Он не был уверен.

Одна только мысль об этом вызвала волну головокружения, словно он падал со скалы со связанными конечностями.

Ему повезло.

Возможно, богиня удачи действительно благоволила ему.

Несмотря ни на что…

— Постепенный рост необходим.

Особенно для такого, как он.

Его теоретическая и познавательная база была построена благодаря встречам с многочисленными наставниками во время скитаний по континенту.

Одни говорили одно и то же, другие предлагали противоречивые взгляды, а третьи пытались систематизировать свои теории.

«То, что работает для одних, может не сработать для тебя. Методы, которым я учу, не предназначены для тех, кто менее талантлив, чем я, поэтому сделай мне одолжение и уходи. Прямо сейчас».

Так сказал один наставник.

Это был человек, который, вместо того чтобы прибегать к угрозам или силе, просто умолял Энкрида уйти.

Он не был плохим человеком.

Даже если бы он попытался изгнать Энкрида силой, это бы не сработало.

Энкрид все равно задержался еще на три месяца, настаивая на том, чтобы узнать больше.

Всплыло другое воспоминание – высказывание старого мечника, поселившегося в прибрежном городе.

«Ты должен найти свой собственный путь. Как? Пересматривая и размышляя. Иди по тропам, по которым шли другие, но выбери среди них свой собственный – возьми то, что тебе нужно, и отбрось то, что не нужно».

Кое-что из этого было верно.

Кое-что было неверно.

— Нечего отбрасывать.

Он не мог позволить себе тратить что-либо впустую.

Если он не использует все, что у него есть, он не сможет двигаться вперед.

— Даже если это отчаяние.

Он будет ползти вперед, если придется.

Эта решимость стала Волей, сияющей ярко.

И эта Воля осветила его мечты.

Воспоминания, хранящиеся в библиотеке опыта, всплыли, хаотично разрывая его разум.

Прошли дни, пока он блуждал по ним.

И затем — среди этих блуждающих мыслей — Энкрид увидел это.

— Да, веха.

Техники были вехами. Называние их, структурирование методов тренировок – это были указатели на пути.

— Для младшего рыцаря тренировка техник контроля Воли должна быть первоочередной задачей.

http://tl.rulate.ru/book/150358/8945309