Готовый перевод Eternally Regressing Knight / Вечно регрессирующий рыцарь - Архив: Глава 538. Незримое поражение

Мир был полон куда большим количеством идиотов, чем ожидалось.

В то время как Барнас ценой неимоверных усилий загнал Рагну в полумертвое состояние, Корвин бежал, спасая собственную шкуру.

— Вот это ты даешь! — послышался сзади голос **варвара**, но Корвин проигнорировал его и побежал.

Он даже не оглянулся ни разу.

Стоило ему обернуться, и казалось, что голова серого монстра погонится за ним, размахивая топором.

Это напоминало страуса, который прячет голову в песок, или фазана, который, почуяв опасность, скрывает ее в кустах.

Но, в отличие от страуса или фазана, Корвин отточил свои ноги до совершенства, используя **Волю**.

Конечно, страус не так уж глуп, поскольку обладает острым слухом, а фазан не прячется бездумно, а использует свое острое зрение, чтобы избежать опасности.

И все же со стороны это выглядело бы глупо – точно так же, как сейчас выглядел Корвин.

Корвин выжал из себя последние силы и бежал как сумасшедший.

Он даже не замечал слюны, капавшей с подбородка.

С помощью **Воли** он активировал ноги и заставил их работать на пределе.

Ему было безразлично, дошел он до предела или нет, он использовал всё, что у него было.

Не было времени даже вспотеть.

Живот скрутило судорогой, и он почувствовал сильный позыв.

Но удача была на стороне Корвина.

Какова вероятность встретить, спасаясь бегством, союзника, оказавшегося в таком же затруднительном положении? Это было не совпадение, а, скорее, неизбежность.

Корвин инстинктивно повторил свой маршрут и наткнулся на **адъютанта**, который был с Барнасом, но теперь собирался искать убежища у другого **Рыцаря**.

***

Среди прочих два **Рыцаря** направились в определенное место.

«Если я пойду к **Генералу Лягуху**, это будет тупик».

Ему не простят возвращения после того, как он бросил своих подчиненных.

Так что выбор был очевиден.

Остался только один путь.

Оставить горный хребет Пен-Ханил в одиночестве не представлялось возможным.

Таким образом, встречу Корвина и **адъютанта** нельзя было счесть простым совпадением.

«Все это для подготовки к будущему», — обманул себя **адъютант**.

Ему нужна была психологическая опора, поэтому он рационализировал свои действия.

Он придумал туманное оправдание оставлению всего своего отряда: ему нужно было сообщить своим людям о силе врага.

Так что это было не бегство, а стратегическое отступление для дальнейшего наступления.

Конечно, это было не так.

Стоило немного подумать, и все становилось очевидно.

Барнас был последней надеждой, оставшейся у **Аспена**.

Может ли страна, потерявшая своих **Рыцарей**, сохранить свое положение перед лицом внешних врагов?

«Нет».

**Аспен** поставил на эту битву всё.

Конечно, если бы погиб только Барнас, это могло быть иной проблемой.

Но факт поражения самого надежного **Рыцаря** **Аспена** изменить было невозможно.

Было бы разумно предположить, что ситуация на других фронтах также мрачна.

Если только на кону не стояла твоя собственная жизнь.

Если только ты не видел, как самый надежный **Рыцарь** умирает прямо у тебя на глазах.

Если бы **адъютант** сохранил спокойствие, он, возможно, более рационально отнесся бы к ситуации.

**Адъютант** мог бы даже воззвать к своей стране и броситься в бой, если бы его разум был в порядке.

Но это было не так.

Сейчас важен был сделанный им выбор.

Время ушло, и пути назад не было.

Осталась только реальность.

И именно в этот момент перед **адъютантом** появился Корвин.

— **Рыцарь** Корвин!

Было странно видеть здесь Корвина, и по его выражению лица было ясно, что что-то пошло не так.

— Почему вы здесь? — спросил **адъютант**.

Корвин выглядел запаниковавшим, но он тоже был **Рыцарем**.

В нем все еще теплилась **Воля**.

Конечно, Корвин стал **Рыцарем** своим уникальным путем, и его **Воля** не была чем-то выдающимся.

Он пробудил свою **Волю** благодаря врожденной проницательности, проявившейся еще в детстве.

Но даже при этом он не жалел усилий.

Все, что создал Корвин, было ради тех, кого он любил.

Высокомерие и ложная слава не имели значения; все было важно из-за людей, о которых он заботился.

Поэтому он не мог умереть.

— А что с Барнасом? — спросил в ответ Корвин.

**Адъютант** закусил губу, его лицо выражало боль, словно произнести эти слова было невыносимо трудно.

— Он пал в бою.

Корвин дважды моргнул.

Кто умер?

Для Корвина Барнас был еще одним монстром.

Он учился у него и знал.

Волны, созданные его **Волей**, нельзя было блокировать, если сталкиваешься с ними впервые, – было бы нормально не суметь их остановить.

— Пал в бою? — переспросил Корвин, ошеломленный и не в силах скрыть своего шока.

Его эмоции были слишком очевидны, чтобы их скрывать.

— Да, — процедил **адъютант** сквозь зубы, явно расстроенный.

Казалось, он репетировал это выражение досады.

Корвину все это казалось нелепым спектаклем.

— Что значит, он пал в бою? — спросил он, смущенный.

— На той стороне был монстр, — ответил **адъютант** пустыми глазами.

— Значит, и ты сбежал?

С этим ошалелым выражением **адъютант** посмотрел на Корвина и спросил.

Беглец узнает беглеца.

Бегство?

Да, он сбежал.

— Чёрт! И ты еще называешь себя **Рыцарем**? Чему ты научился у сэра Барнаса?

В любое другое время командир не стал бы говорить так резко с **Рыцарем**.

Он и сам был в замешательстве.

В конце концов, он инстинктивно понимал, что совершил ошибку, и ему нужен был кто-то, кого можно обвинить.

И кого же обвинять, как не **Рыцаря**-дезертира?

Словно появился кто-то, кто должен был принять на себя всю ответственность.

— Ты должен объяснить, почему ты выжил в одиночку. Ты также несешь ответственность за поражение.

Если бы **адъютант** был хоть немного более рациональным, он не стал бы говорить таких вещей в этой ситуации.

По крайней мере, об этом следовало говорить позже, на военном трибунале.

Почему?

Потому что, хотя они оба были дезертирами, один из них обладал подавляющей **Силой**, способной сплотить их двоих в одно целое.

Затуманенные глаза Корвина сфокусировались.

Правильно ли было возвращаться сейчас?

Жить с позором дезертира?

Не было нужды зажигать его глаза жгучей решимостью человека, которому нечего терять.

— А пока вернись к тому, что видел... Кх.

Корвин поднял меч и слегка ткнул им вперед.

Несмотря на то, что он был измотан как физически, так и морально, его меч двигался хорошо.

Даже если бы его противник не был **Рыцарем**, его меч все равно был бы впечатляющим.

— Зачем? — спросил командир, понимая, как глуп он был, но это знание ничего не меняло.

**Стук**, **стук**.

После двух выпадов пораженный попытался схватить лезвие. Но это был бесполезный жест.

Проделав в теле три отверстия, Корвин убедился, что противник мертв, и произнес:

— Это еще не поражение.

Нет, даже если бы это было поражение, оно не должно было произойти вот так.

— Обвинять меня в поражении?

Это чушь.

Ноги Корвина, которые до этого инстинктивно бежали, теперь двигались с четкой целью.

Он мысленно представил карту гор Пен-Ханил, пока двигался.

Его целью были **основные силы**.

Это был не тыл, и не место, где две армии стояли лицом к лицу.

Он пробился прямо через горы, и хотя на полпути его задержал монстр-медведь, он, то ли по счастливой, то ли по злой случайности, сумел найти дорогу и прибыл к **основным силам**.

Весь покрытый **чёрной кровью** монстров и зверей, словно он принимал в ней ванну, Корвин вошел в главный лагерь, где двое часовых солдат подняли копья.

— Что это? Откуда ты взялся?

— Кто такой?

Глубоко вздохнув, Корвин открыл рот.

— Я Корвин Эккинс из Королевских **Рыцарей** **Аспена**. Немедленно **проводите** меня в палатку командующего.

— ...**Ах**?

На смущенный ответ солдата рука Корвина дернулась. Он хотел перерезать ему горло прямо сейчас, но сдержался.

— Может, мне показать какой-нибудь знак?

Корвин вытащил свой меч.

Меч **Рыцаря** был символом того, кем он является.

Он продемонстрировал свое гравированное оружие и даже показал перчатки со знаками **Ордена Рыцарей**.

Солдат, вытирая кровь со стальных перчаток о землю, наконец, разглядел знаки.

— **Ах**.

— Прошу, следуйте за мной.

Солдаты, которые наблюдали за происходящим с небольшим интересом, поскольку их боевой дух был подорван теми, кто вызвал противника на дуэль только для того, чтобы потерпеть сокрушительное поражение, теперь повернули глаза на Корвина.

Конечно, смотрели немногие.

Все были сосредоточены на передовой, опасаясь попытки врага воспользоваться ситуацией.

Благодаря этому Корвин тихо вошел в палатку командующего.

**Генерал**, размещенный там по приказу **Абнаера**, встал, увидев Корвина.

— Сэр Корвин?

Они были знакомы.

Взгляд Корвина скользнул к **Генералу** и двум **адъютантам** рядом с ним.

**Абнаер** упоминал этих двух **адъютантов** раньше: один был старательным, но не слишком умным, а другой – хитрым, но чрезмерно корыстным.

«Иными словами, у них есть амбиции».

Палатка была довольно большой, но, помимо Корвина, в ней присутствовали только трое.

Не было срочной необходимости в стратегическом совещании, поскольку они не собирались драться – они лишь проиграли в дуэли. Эти люди ждали известий о победе союзников.

— Что происходит... — командир осекся, увидев Корвина в таком потрепанном состоянии.

Они проиграли?

Битва на фланге обернулась поражением?

Слова не находились, пока множество мыслей проносилось в его голове.

Корвин, сузив глаза и глядя на более амбициозного **адъютанта**, заговорил:

— Отныне...

**Вж-жух**, **вж-жух**.

Прежде чем он успел закончить фразу, Корвин взмахнул мечом, пустив кровь из шей **Генерала** и старательного **адъютанта**.

**Чёрная кровь** на лезвии окрасила порезы в темно-красный цвет.

Головы с отвратительным **Бум.** покатились прочь.

— Ты теперь верховный командующий.

— **Ах**, — задрожал **адъютант**, его губы дрожали от страха.

Несмотря на амбиции, он не был особенно грозным.

Он был хитер, но его возможности были невелики.

— Ты будешь следовать моим приказам?

Если нет, то он умрет.

Ситуацию не нужно было толковать, она была очевидна.

**Адъютант**, хоть и хитер, немедленно понял всю серьезность положения.

— Да, я понимаю.

— Хорошо. А теперь пошли всю армию в наступление.

**Адъютант** нервно сглотнул.

— Не останавливаться, пока не победим. Мы возьмем вражеский город.

Обычно такое говорят, заявляя, что будут в авангарде, но Корвин не собирался этого делать.

Вместо этого он дал **адъютанту** слова, в которых тот нуждался прямо сейчас.

— Я буду наблюдать сзади.

Если он не подчинится, то умрет. Корвин, **Рыцарь**, стоял позади него с поднятым мечом.

**Адъютант** знал: даже если он отдаст приказы, они не будут выполнены без одобрения Корвина.

Что произойдет тогда?

Холодное красное лезвие вонзится ему в сердце.

«Что мне делать?» Решение пришло после долгих размышлений.

Письмо от **Абнаера** лежало рядом с мертвым **Генералом**.

Даже сейчас поле боя находилось под командованием вышестоящих лиц.

Но если бы существовали приказы более авторитетные, чем от **Абнаера**?

— Пожалуйста, дайте мне **кинжал**. Что-нибудь, что символизировало бы командование сэра Корвина.

— Возьми, — сказал он.

Корвин передал ему **кинжал** – подарок, вручаемый членам **Ордена**, с драгоценными камнями, инкрустированными в рукоять.

Этого будет достаточно.

**Адъютант** вышел и созвал командиров.

В спешке они собрались возле палатки, утверждая, что у них нет времени ждать внутри.

В конце концов, внутри их ждали два трупа.

— Поступил срочный приказ от **основных сил**. **Генерал** вернулся. Мы начнем наступление до наступления ночи.

По крайней мере, среди них были несколько толковых командиров, которые подняли брови.

— Куда?

— В ту сторону?

— Разве это не поставит нас в невыгодное положение?

— Мы собираемся на хаотичную битву?

**Адъютанту** не хватало харизмы, чтобы убедить их.

Вместо этого у него был **кинжал**, данный **Рыцарем**.

— Сэр Корвин из Королевских **Рыцарей** **Аспена** приказал. **Орден** одержал победу. Мы возьмем вражеский город.

Теперь было слишком поздно отступать.

Разбитое яйцо не склеить.

«Я сам не знаю».

Если они двинутся вперед, потери будут с обеих сторон.

Они будут убивать и умирать.

Смогут ли они прорваться вот так?

«Не думаю».

Это было ясно, судя по дуэлянтам и собранным вражеским силам.

— **Рыцари** победили? Значит, на фланге была еще одна битва?

— Я не знаю. Это всё, что я слышал.

Поскольку это была ложь, не было смысла вдаваться в подробности – это лишь выдало бы слабость.

— Значит, **Рыцари** атакуют врага с тыла?

— Я заметил, что часть их сил не видна.

Проницательные командиры поняли намек.

Благодаря **кинжалу Рыцаря**, придающему авторитет, остальные последовали примеру. **Аспен** приготовился к наступлению.

Пока это происходило, Корвин умывался в ближайшем озере, обдумывая свой следующий шаг.

«Я использую полномасштабную битву как приманку».

Его не волновало, кто умрет.

«Но я заберу голову **Господа**».

Даже сейчас его разум был сосредоточен не на противостоянии **Рыцарям**, а на поиске уязвимой цели.

Его взгляд был прикован к **Господу Грэму** из **Пограничья**.

За этим не стояло никакой логики.

**Силы Аспена** начали двигаться, и, наблюдая за этим, Крайс не мог не испытывать недоверия.

— Зачем они это делают?

Боевой дух был сломлен, а исход флангового сражения все еще неясен.

И все же они начинают полномасштабное сражение?

Какой стратегический маневр они планируют?

Противник даже не отправил на фланги отряды для нарушения их строя. Даже если бы послали кавалерию, это не сильно бы изменило ситуацию.

Защита **Пограничья** уже была непроницаемой.

Так что этот ход не имел никакого смысла.

— Мы должны сражаться, **Брат**, — заговорил **Аудин**.

По **натиску** врага было ясно, искренен он или нет.

Крайс понял.

Линия, которую он провел, была пересечена, и вражеские силы без колебаний хлынули вперед.

— У-у-уааа! — закричали ударные войска **Аспена**.

Это не походило на боевой клич.

Это было больше похоже на отчаянное метание.

Однако, чтобы остановить их, потребуется бесчисленное количество жизней.

Намерения вражеского командира были неясны, но это был наихудший из возможных выборов.

У Крайса было предчувствие, но теперь он был уверен.

В мире, действительно, было много дураков.

Он насмотрелся на них.

«Что, если кто-то из высшего руководства принял поспешное решение и просто пошел ва-банк?»

Это была та самая глупость, которая могла привести к бессмысленной битве.

— Безумные ублюдки.

Крайс знал, что война погрузится в хаос.

Это будет резня.

Остановить ли это?

В данный момент это было невозможно.

Единственным выбором было дать отпор.

http://tl.rulate.ru/book/150358/8944458