Готовый перевод Eternally Regressing Knight / Вечно регрессирующий рыцарь - Архив: Глава 381 – Слишком Взволнован, Чтобы Ясно Мыслить

Энкрид уставился на острие меча, который Аиша направила на него.

Это было то же самое, что и раньше. Тело Аиши, казалось, исчезало, оставив только клинок, острие которого закрывало ему обзор. Расстояние между ними таяло. Аиша больше не была видна. Вскоре кончик меча начал дрожать.

«Уже начинается? Почему? Это из-за того, что я сказал?»

Похоже, она бросала ему вызов, требуя доказать свою состоятельность.

Глубокий вдох, стена, которую он должен преодолеть, не убивая, слова лодочника, дрожащий кончик меча.

Дрожащее острие раздвоилось. Оно предстало в нескольких экземплярах.

Он представлял, как разрубает каждое из них.

Тот, кто рубил их, каждый раз был другим.

Он становился Ремом, затем Рагной, потом Джаксеном.

Стоя перед острием меча, он ясно ощущал особенности тех, кого имитировал. Это было естественно, ведь он изучал и практиковал их методы.

Стиль Рема заключался в том, чтобы слиться с окружением и играть. Джаксен очищал поле, прежде чем игра начиналась, вступая в бой только при идеальной подготовке. Метод Рагны – сокрушить Волю противника своей собственной.

Энкрид повторял каждый из них. За сегодня он повторил их более трёхсот раз. Все они казались разными, но при этом одинаковыми.

Что позволяло Рему и Рагне делать это? «Дело в ощущении». Они могли это, потому что обладали тонким и точным чутьем. Это могло быть что-то вроде пяти чувств Джаксена или что-то, что проявлялось, только когда Рагна держал меч, но вывод был один и тот же. Энкрид развивал это точное чувство. Все вернулось к началу.

— Что, чёрт возьми? — произнесла Аиша. Её голос эхом отозвался у него в ушах. Точки исчезли из поля зрения Энкрида, и всё расплылось, словно угасая. Естественно, это произошло потому, что он закрыл глаза.

Темнота окутала его. Вскоре он ощущал всё через звук, прикосновение и инстинкт, когда замахнулся мечом. С помощью диагонального удара он повернулся на левой ноге и передал Силу вращения тела в движение бедра. Клинок ощущался так, будто он резко провалился в воздухе.

— Думаешь, у тебя получится?! — крикнула Аиша, отводя меч и принимая защитную стойку. Это был простой диагональный удар, но он не мог заблокировать острие. Для тех, кто не мог видеть, кончик меча не имел никакого значения.

В одно мгновение меч Энкрида ускорился, словно растягиваясь.

Бум!

Чтобы отразить атаку, нужно было точно определить удар, но изменение скорости делало это сложным.

Энкрид внёс это изменение, но Аиша быстро вывернула запястье и отбросила меч. Если бы она не смогла блокировать даже это, звание младшего рыцаря и имя Рыцарей Алого Плаща были бы напрасны.

Энкрид силой отвёл отражённый меч и снова опустил его.

Вжух!

Аиша отступила. Когда Энкрид открыл глаза, Аиша вновь направила острие меча и приняла стойку.

— Не хочешь признать, что приём сломан? — спросил Энкрид, всё ещё находясь в позиции после удара мечом вниз.

— Попробуй ещё раз, — сказала Аиша.

Ему не нужно было закрывать глаза. Энкрид намеренно размыл фокус. Если останется только нечёткое изображение, это нарушит его концентрацию. Острие меча было техникой, использующей концентрацию противника против него самого. Этого было достаточно. Недостаток зрения легко компенсировался другими чувствами.

Бум!

Энкрид вывернул запястье из нижней позиции и резко взмахнул вверх. Меч взмыл, подобно молнии. Аиша не могла игнорировать это и вынуждена была блокировать. Она подняла меч горизонтально и, отпрыгнув назад, поглотила грубую Силу безрассудной мощи Энкрида.

Клинки столкнулись и разошлись. Между ними с треском полетели искры.

Даже отразив удар, она почувствовала его воздействие на тело. Аиша прекрасно знала, что одной лишь Силой ей его не победить.

Полузакрытые глаза Энкрида снова сфокусировались.

— Ещё разок? — спросил он.

— ...Кто ты такой? — Аиша не могла понять, что происходит.

Первый раз можно было списать на случайность, но дважды? Честно говоря, она считала, что это чистая удача. Энкрид разрушил фокус острия меча. Но как это возможно? Во время их предыдущих тренировок он с трудом справлялся с базовыми приёмами. Его техника не была идеальной, и у него было мало опыта против такого вида фехтования.

И всё же это было по-другому. Возникало ощущение, будто он тренировался, целясь именно в её меч, сотни раз. Это было похоже на атаку, точно подогнанную для попадания. Эта мысль создала трещину в сознании Аиши.

«Моя концентрация ослабевает».

В тот момент, когда она это осознала, Аиша стабилизировала свой разум. Она отрегулировала дыхание.

Если разум нарушен, натиск ослабевает. Поэтому Аиша проигнорировала это. Нет, она расширила своё сознание, чтобы лучше понять ситуацию.

— Ладно. Значит, это и есть так называемый нелепый талант, о котором упоминал Луагарн?

— Просто повезло.

Типичная отговорка. Это звучало как провокация, и один уголок губ Аиши изогнулся.

— Тебе часто говорят, что ты раздражаешь, не так ли?

— Иногда?

— Ага. Ты раздражаешь.

— Спасибо за комплимент.

Словом его было не одолеть. Среди Рыцарей редко можно было найти того, кто мог бы так разговаривать.

Аиша использовала меч в качестве своих слов, заменяя им язык.

Потому что ей было на что положиться, помимо острия меча.

«Даже если техника сломана, мастерство не повышается мгновенно».

Это была истина. Но не прошло и десяти повторений, как здравый смысл Аиши пошатнулся, и в нём появились трещины.

Законченность техники Энкрида была очевидна. То, что когда-то было грубым фехтованием, стало более утончённым. Например, ослабли бреши при его замахе и немедленном продолжении атаки. Раньше он чрезмерно вытягивал запястье, давая противнику время среагировать, но теперь этого не было. Начиная с угла сгиба запястья и заканчивая Силой, используемой для отталкивания меча, – всё было точно. Было ясно, что он улучшил своё мастерство.

— Это невозможно.

Был ли это талант, который заставлял тебя недоверчиво качать головой? На этом этапе уровень мастерства превосходил даже старших членов Ордена.

Аише пришлось быстро переставлять ноги, чтобы избежать меча, который изогнулся, как змея, следуя за её выпадом. Её реакции стали быстрее, и тайминг чувствовался лучше. Речь шла не только о разрушении острия меча.

«Как?»

Она что, провела месяцы, размахивая мечом под руководством хорошего учителя?

Череда сюрпризов продолжалась, но Аиша снова взяла себя в руки.

«Что такое Воля? Это сердце, вера и решимость. Как может кто-то сломленный внутри победить в реальности?» Основываясь на учении своего наставника, она собралась и сфокусировалась. Вот что сделала Аиша.

Эти слова относились и к текущей ситуации Энкрида. Объявив, что не хочет убивать Аишу, он собрал свою Волю. Аиша управляла этим в реальном времени.

Действительно, образ мышления Рыцаря отличался.

— Ха! — с криком она очистила разум от отвлекающих факторов. Используя правую ногу как ось, она развернулась и со всей Силой нанесла выпад мечом.

Третья техника Воли, следующая за давлением и сменой хвата. Высокоскоростной выпад. Эта техника была похожа на мимолётную Волю Энкрида. Это была одна из основ Рыцарской тренировки. Скорость всегда была истиной.

Бум!

Энкрид принял выпад на клинок своего гладиуса. Он использовал свою мимолётную Волю таким же образом.

«И это тоже».

Когда они спарринговали раньше, даже используя Волю, он делал это отчётливыми шагами. Сегменты были ясны. При использовании мимолётной Воли требовалась предварительная подготовка. Это было очень заметно. Но теперь всё было по-другому.

— Ты это заблокировал?

— Если думаешь, что это удача, продолжай пытаться.

Они оба рассмеялись одновременно. Энкрид говорил, рубя мечом, в то время как Аиша притворилась, что блокирует горизонтально, прежде чем увернуться быстрым движением.

Когда меч потерял траекторию во время удара сверху, за ним последовал ещё один высокоскоростной выпад.

Энкрид вывернул тело. Острие его меча едва задело её щёку.

Кожа разорвалась, и брызнули капли крови.

Они продолжали спарринг, Энкрид превосходил Аишу, но не мог полностью доминировать над ней.

Если быть точным, всё закончилось ничьей.

Если бы они пытались убить друг друга, один из них погиб бы, но ни у кого не было такого намерения.

Итак, они закончили бой, измотанные и раненые.

Энкрид был ранен в левую верхнюю часть руки и больше не мог поднять её. У Аиши был большой порез на икре, что ухудшало её подвижность.

— Что ты такое, на самом деле? — спросила Аиша, отступив на несколько шагов и остановившись.

Она повторила вопрос, и в нем явно сквозило недоверие.

— Нет, серьёзно, почему ты улыбаешься? — Энкрид, широко улыбаясь, стоял прямо перед ней.

Аиша сочла это полным абсурдом.

Есть предел удовольствию от боя. Тот факт, что он улыбался в такой ситуации, означал, что с ним что-то не так.

Вскоре солнце начало садиться. Свет снаружи померк, когда подкралось вечернее сияние.

Аиша нахмурилась. Даже сейчас Энкрид продолжал улыбаться.

«Неужели он сошел с ума от боя?»

Это было возможно.

Глядя на Аишу, Энкрид произнёс:

— Я так взволнован, что чувствую, будто сейчас умру.

— Что?

Что он такое говорит? Казалось, его глаза были наполнены угасающим солнечным светом. В его взгляде была та самая страсть и энтузиазм, что образовывали свет.

Затем он снова заговорил:

— Я так рад, что есть ещё куда карабкаться. Я просто схожу с ума от радости.

Это была чистая радость, без примесей.

Энкрид добавил точности своим инстинктам уклонения и нападения.

Несмотря на освоенные им техники, он всё ещё не мог полностью одолеть Аишу.

Вот почему.

Ещё было место для совершенствования, для тренировок, и путь впереди. Он мог видеть его и касаться кончиками пальцев.

Это делало его по-настоящему счастливым.

— Сумасшедший ублюдок, — собралась и навесила на него ярлык и Аиша.

Это была знакомая фраза.

— Это не стена, — Перевозчик появился в его сне. Он казался более праздным, чем обычно.

Энкрид даже не мог ответить. В конце концов, это был сон. Скорее, мимолётный остаточный образ.

Однако это был яркий образ, который остался в его памяти.

Неважно, что это было, казалось, он должен был следовать словам Перевозчика.

— Убей её, — кто-то отдал приказ, и ему показалось, что у него нет выбора, кроме как подчиниться.

Энкрид с радостью проигнорировал это.

— Какое прекрасное утро, — сказал Энкрид самому себе перед рассветом, и ушел.

Рем, только что проснувшийся, прищурился и склонил голову, глядя на спину Энкрида.

— Почему ты, чёрт возьми, такой сумасшедший с самого утра?

Странная атмосфера, оставшаяся с прошлой ночи, всё ещё висела в воздухе. Что, чёрт возьми, могло быть так здорово?

В словах Рема был смысл, но Энкрид не обратил на это внимания.

Затем он продолжил тренировать своё тело, используя Технику Изоляции. Его мысли естественным образом пришли к выводу.

Это было о стене.

Стена — это условие.

Если условие — убить этого извращенца, наносящего выпады, то это и есть стена.

Иногда условием было просто выжить.

Иногда условием было просто парировать меч Рыцаря.

Разве сегодня был только один путь?

Нет.

Значит, на этот раз было то же самое.

Что бы ни говорил Перевозчик, Энкрид делал то, что делал всегда.

Он делал то, что хотел.

Через некоторое время Эстер, превратившись в человеческую форму, сказала, что уходит. Энкрид, увидев это, произнёс:

— Принеси мне дыню.

Дыни были редким фруктом из южных регионов. Их было трудно найти в этой части континента.

— Твоё состояние, кажется, ухудшается с каждым днём, — равнодушно сказала Эстер, двигаясь без особых размышлений. Она пришла к выводу, что понять этого человека невозможно.

— Почему ты так взволнован? Хочешь летать? — Рем ясно видел, что Энкрид взволнован больше обычного, и это было не так, будто они не виделись всего день или два.

Джаксен тоже заметил это и странно посмотрел на него. Дунбакел, казалось, был погружён в мысли, а Рагна, ну, ему никогда не было дела до таких вещей.

Естественно, Энкрид был взволнован. Этого следовало ожидать.

На его сердце лежало тяжёлое бремя, но оно исчезло. Это было похоже на то, как если бы он снял жилет с утяжелителями и внезапно почувствовал лёгкость.

Он также видел путь впереди, и ему было захватывающе идти по нему.

— Ох, одна мысль о том, чтобы кого-нибудь вырубить, заставляет моё сердце колотиться, — сказал Энкрид.

Естественно, Рем не мог его понять, но не стал задавать вопросов.

Вскоре появился констебль, и, когда Энкрид вырубил его ударом, Рем спросил:

— Ты планировал вырубить этого парня?

Знал ли он, что констебль придёт? В этом был смысл вопроса Рема.

Энкрид рассмеялся.

— Нет.

Человеком, которого он планировал вырубить, была рыжеволосая женщина-рыцарь.

http://tl.rulate.ru/book/150358/8942593