Готовый перевод Eternally Regressing Knight / Вечно регрессирующий рыцарь - Архив: Глава 267 - Не Только Ты Можешь Наносить Удары

Как только он открыл глаза, первым, что предстало перед ним, был потолок, покрытый заплесневелым камнем.

Меллун вспомнил момент, предшествовавший потере сознания, и сильная воля Лягуха позволила ему ясно запомнить всё. Из-за этого он осознал, что оказался, мягко говоря, в нелепой ситуации.

— Дайте мне воды. И, если возможно, принесите еды. Я люблю фрукты, — сказал Меллун, наполовину приподнимаясь.

Его руки регенерировали, но и руки, и ноги были закованы в кандалы и соединены цепями со столбом. Даже для Лягуха было невозможно освободиться.

Так что же оставалось?

Всё, что он мог, – это ждать. Из-за последней отчаянной дозы принятого лекарства его голова раскалывалась от боли, а сердце ныло.

«Смогу ли я выбраться из этого?»

Как и большинство Лягухов, он больше сожалел о невозможности удовлетворить свои желания и прихоти, чем боялся смерти.

«Странный ублюдок».

Это заставило его, естественно, подумать о том, кто его вырубил.

«Он казался слабым».

Почему бы ему не казаться слабым? В его представлении, это был явно тот, кого можно одолеть, кто слабее его самого. «Почему же?»

Боевые инстинкты Лягуха позволяли ему мгновенно оценивать преимущество или недостаток. Он сражался, следуя им, и это приводило к убеждению, что, по крайней мере, должна была быть ничья. Так почему же он был ошеломлен и повержен?

Их боевые инстинкты были продолжением способности считывать талант. В этом отношении Энкрид был самым непонятным типом человека для Лягуха. Его талант был ничтожен, но он, несмотря ни на что, взбирался на вершину, и его упорство, выработанное бесчисленными повторениями, стало причиной этого феномена. Энкрид был тем типом человека, которого боевые инстинкты Лягуха не могли прочесть.

Меллун и сам не был особенно уверен в своей способности считывать талант. Среди Лягухов таланты сильно различались. Некоторые специализировались на считывании таланта, другие – на бою. Меллун же был особенно хорош в ходьбе.

«Он безжалостно целился мне в суставы».

Регенерировавшее предплечье тонко ныло. Ему уже отрубали руку раньше, и теперь это случилось снова. Нет, на этот раз ему даже выкололи глаз.

«Он умеет драться».

Была большая разница между владением мечом и реальным умением драться. Идиоты, запершиеся в своих благородных семьях ради обучения фехтованию, махали мечами грациозно, не так ли? На континенте таких людей часто высмеивали, называя их технику «дворянским фехтованием».

Тот, кто его одолел, не был похож на них.

Он знал, как целиться в слабые места скользкой кожи Лягуха. Он бил и резал его глаза и суставы.

Сражался ли он так раньше? Всегда ли он был так хорош в бою? Честно говоря, Меллун не мог вспомнить. Он был уверен, что противника можно победить, и думал, что при новой встрече будет доминировать.

«Теперь всё кончено».

Он был измотан, голоден и раздражен.

— Вода и сухофрукты. Зима, свежих фруктов не найти.

Охранник любезно принес ему еду. Удивительно любезно.

Меллун подумал, пока пил воду и жевал сухофрукты. Были также хорошо испеченный хлеб и мармелад.

— Эй, это вкусно.

— Я рад, — ответил охранник без улыбки, на его лице виднелись признаки напряжения, хотя конечности не были зажаты.

«Тренировка проведена хорошо».

Лягух мог легко считывать поведение людей. Конечно, его способность к считыванию талантов не была лучшей, но…

«Всё же, этот парень немного необычен».

Это было то же самое мнение, которое высказывали бесчисленные считыватели талантов, видевшие Энкрида.

Прошло еще два дня.

Меллун понял, что не сможет сбежать силой, поэтому попытался подкупить охранника, но это тоже не увенчалось успехом.

— Если я тебя отпущу, меня убьют.

— Не думаю, что за такую ошибку они убьют солдата.

Он попытался обаять охранника, но солдат с оттенком самоиронии, почти со вздохом, показал:

Конечно, Меллун этого не уловил, но по словам солдата было ясно, что что-то не так.

— Если меня поймают, меня уволят с караульной службы и отправят в вечный тренировочный ад. Смерть, возможно, лучше.

Что это должно было означать?

Охранник не был снисходителен, но и подкупить его, казалось, было невозможно. Даже если бы ему предложили золото, он, вероятно, отказался бы.

— Если меня поймают, я действительно умру. Меня устраивает то, что я зарабатываю сейчас, но я не хочу оказаться мертвым, оставив своих детей.

— Ты женат?

— Ещё нет.

— Тогда о каком ребенке ты говоришь?

— О моём будущем ребенке.

Неужели в этом владении даже солдаты были такими острыми на язык? С этой мыслью прошел еще один день, и Меллун начал задаваться вопросом, не забыли ли о нем в его тюрьме.

Запертый под землей, не зная, день сейчас или ночь, он начал поддаваться унынию. «Зачем я ввязался в эту заваруху?»

Прошло еще два дня. Меллун занервничал.

Если так будет продолжаться, он может остаться здесь до конца своих дней. Что, если попытаться сломать себе конечности, чтобы сбежать? Он, может, и смог бы оторвать их и справиться с кандалами, но, как бы Лягух ни был силен, он же не сможет разрушить стоящие перед ним железные прутья, истекая кровью с оторванными конечностями?

«Что происходит?»

Нетерпение начало поглощать Меллуна. Каждый день был мучительным. Лягух, верный своим желаниям и прихотям – когда он умрет? Когда ему отсекут голову? Когда он получит неизлечимую болезнь? Когда стрела пронзит его сердце? Сердце остановится, и смерть будет неизбежна, но существовали и более жестокие способы умереть. Лягух не вынес бы удушения. Разве не мы – вид, движимый любопытством и желанием?

— Эй, они ведь не забыли про меня, да? — спросил Меллун охранника, стоящего за прутьями, проснувшись после того, что казалось либо коротким сном, либо ночным отдыхом.

Пока он говорил, его взгляд переместился на маленький столик и два стула, где вместо охранника стояли четыре фигуры. Один из них был тем, кто его вырубил, другой выглядел хрупким, с большими глазами, а третий находился в полутени, его лицо освещал только свет факела. Охранника не было. Наконец-то они пришли. Они не забыли о нем, они пришли, чтобы найти его. Меллун почувствовал странную радость, осознав, что этот момент наступил, когда изменения были неизбежны, даже если это означало встречу со смертью.

— Где ты взял этот порошок?

Этот порошок чуть не заставил его умереть от внутренней боли. Ему не было нужды немедленно спрашивать об их личностях, поэтому Меллун ответил спокойно. Он долго ждал и не желал тратить слова впустую, чтобы не прогнать их.

— Я подобрал его по дороге.

— Где?

— В одной маленькой деревне.

Спрашивающей была эльфийка. Она была бесстрастна, излучала холодную атмосферу и явно не была ниже Меллуна по статусу.

«Это место полно монстров?»

Неужели приграничные территории всегда были такими, наполненными подобными существами?

Меллун продолжил. Он не собирался ничего скрывать.

— Если вы пойдете отсюда на запад, пешком это займет два дня, может, чуть больше полутора дней на лошади. Там, на нагорье, есть небольшая деревня, окруженная ограждением. Я не знаю её названия, но старостой деревни была молодая, красивая женщина. Её звали Кайселла.

Лягухи имели эстетическое предпочтение к красивым людям.

— Вас прислал «Чёрный Клинок»?

— Убийцы? «Чёрный Клинок»? Нет.

Меллун был заперт уже несколько дней, и для Лягуха такое заточение было мучительнее, чем вырывание ногтей или выкалывание глаз. Если он останется запертым так, он зачахнет, подавляя свои желания, пока не умрет. Ах, ничто не могло быть хуже для Лягуха, чем это.

— Это работает, — пробормотал Энкрид, пока Крайс чирикал сзади:

— Работает лучше, чем ожидалось.

Энкрид кивнул, сидя на стуле. У него было смутное представление о расе Лягухов со времен общения с Луагарн, но у Крайса было другое мнение.

Меллун вспомнил слова Крайса: «У него любопытная голова».

— Лягухи следуют своим желаниям. Если этот бродячий Лягух такой, то каковы, по-твоему, его желания? Если мы запрём их, они, возможно, быстрее выложат свои ответы.

Хотя Крайс не был полностью уверен, для него было необычно даже думать подобным образом.

Они решили выждать. Если оставить его на несколько дней, возможно, им вообще не придется допрашивать. Суждение оказалось верным.

— Однако, — продолжил Меллун, — вы знаете торговца по имени Фромшелл? У этого парня уши по всему континенту. Я был нанят им. Проще говоря, он управляет информационной гильдией.

Не ожидалось, что Меллун вот так выложит всё. Энкрид не мог прочесть выражение лица Лягуха, но не было сомнений, что тот не лжёт. Если бы Лягух хотел солгать о чем-то подобном, он просто промолчал бы.

Это означало, что это не имело никакого отношения к «Чёрному Клинку». Порошок был случайностью, и нанять его для этой работы мог какой-то торговец. Судя по всему, он управлял информационной гильдией. Это звучало правдоподобно. Вероятно, именно поэтому это застряло у него в памяти.

«Фромшелл, Фромшелл», — повторил про себя Энкрид пару раз, запоминая имя.

— Дворянин?

— Не думаю.

— Это всё?

— Если в том, что я только что сказал, есть ложь, пусть меня накажут боги импульса и волны.

— Можешь заключить пакт?

— Конечно.

Для Лягуха пакт был клятвой, которую необходимо сдержать.

— Меня тоже обманул этот ублюдок Фромшелл, — фыркнул Меллун. Энкрид решил, что услышал достаточно. Нет, он услышал больше, чем ему было нужно.

Он узнал местонахождение деревни, где был получен порошок.

— Я проделала весь этот путь, чтобы найти его, а он оказался спрятан в деревне, — пробормотала эльфийка.

— А что насчет боеспособного персонала? — спросила эльфийка. Поскольку добавить было нечего, Меллун ответил непринужденно.

— Судя по тому, что я видел, большинство населения деревни боеспособно.

— Все?

— Я бы сказал, более пятидесяти человек.

Лягух говорил, а Энкрид кивнул.

— Вы отпустите меня теперь?

Энкрид снова кивнул, вставая со стула и подходя к прутьям.

— Посмотрим.

— Что?

— Насчет твоего освобождения посмотрим.

— Эй, а как же обещание?

Оно не было дано. Конечно, Энкрид намеревался отпустить его, но перед приходом сюда Крайс искренне умолял:

— Можешь оставить его мне? — Энкрид согласился, глядя на его умоляющий вид.

— Погоди, погоди. Давай поговорим немного, — вмешался Крайс, как только Меллун собирался обрушить на Энкрида поток ругательств.

Его большие глаза и внешность, несомненно, должны были завоевать расположение Лягуха. Однако Меллун, будучи мужчиной, не проявил интереса. Тем не менее, он не возражал против больших глаз. Меллун имел склонность к лицам с большими глазами.

— Ну что, Меллун? — Крайс невинно улыбнулся. Энкрид уже чувствовал, что Меллун вот-вот попадётся. Когда Крайс так улыбался, это означало только одно: он собирался воспользоваться кем-то.

***

Выйдя из подземной тюрьмы, Энкрид направился в кабинет Маркуса.

Он планировал отчитаться после завершения допроса Лягуха. Маркус, командир батальона, несомненно, был занят, управляя территорией; ему не помешали бы три или четыре тела. Ходили слухи, что в его отсутствие поймали еретика, а также произошли другие инциденты на территории.

Подземная тюрьма располагалась в углу казармы, и, как только они вышли, Энкрид заговорил.

— Мне бы хотелось получить объяснение.

Эльфийка-командир была замешана в этом. Она говорила расплывчато, упоминая ранее о поиске деревни, но теперь поблизости не было Лягуха, который мог бы слушать.

— Секретное задание, — ответила эльфийка, и её зеленые глаза впились в глаза Энкрида.

Энкрид подумал, что ему придется услышать это от Маркуса. Но как только он собрался об этом подумать, эльфийка продолжила:

— Но какой смысл в секретности между нами?

— Если это важно, давай сохраним это в тайне, — быстро ответил Энкрид.

— Нет, это касается «Чёрного Клинка», тех монстров, что пустили корни в королевстве, — сказала эльфийка.

— Давай сохраним это в тайне, — вновь настаивал Энкрид, но эльфийка казалась невозмутимой.

— Они похитили алхимика и создали наркотик, — продолжала эльфийка.

— Похоже, ты меня не слушаешь, — пробормотал Энкрид.

— Очевидно, что это не обычный наркотик. Это то, что запрещено королевством и против чего выступает Гильдия Алхимиков. Конечно, они могут принять результаты исследований за закрытыми дверями, но…

Энкрид сдался и перестал её останавливать. Объяснение показало, что наркотик был далеко не обычным. Лягух, принявший его, заставил его глаза бешено вращаться.

— Обычные люди, принявшие его, превращаются в берсерков, но как только эффект проходит, они умирают от отката, — эльфийка упомянула базу «Чёрного Клинка». Она много раз была на внешних миссиях, чтобы отследить её, и недавно привезла Финн с аналогичной целью.

— Финн, казалось, подходила для такой работы, — добавила эльфийка.

Энкрид молча слушал, а затем повернулся к Джаксену, который, казалось, что-то знал.

— Ты что-нибудь знаешь? — спросил он.

Джаксен объяснил:

— Я кое-что искал, и оказалось, что в этом замешан «Чёрный Клинок». Пока я был в Мартаи, я обнаружил следы алхимии в наркотике, который использовал один из их гонцов.

Подозрения Энкрида подтвердились. Он был прав, полагая, что Джаксен что-то скрывает. Но Энкрид не стал настаивать. Ему это было не нужно. Джаксен не стал бы ничего признавать, если бы в этом не было необходимости.

— Хорошо, пусть будет так, — наконец сказал Энкрид.

— Ты мне не веришь, да? — спросил Джаксен с нейтральным выражением лица.

— Я тебе верю, — ответил Энкрид, думая об Аудине и о доверии, которое он питал к Джаксену. Он верил ему всем сердцем.

Когда они прибыли в кабинет Маркуса, охранники отдали честь, и эльфийка-командир вместе с Джаксеном вошли. Их встретила кипа документов и Маркус, который поднял взгляд от работы.

— Каково это – быть мишенью убийц прямо в сердце территории? — спросил Маркус.

— Дерьмово, — искренне ответил Энкрид.

— И мне так же.

Между ними было нечто невысказанное, понимание, разделенное всего несколькими словами.

Энкрид думал об этом с тех пор, как разобрался с убийцей, роясь в его вещах. Почему всегда он должен быть тем, по кому наносят удар?

Он спросил Крайса:

— Если бы ты был главой «Чёрного Клинка», куда бы ты ударил, чтобы причинить наибольшую боль?

— Вероятно, ударил бы по чьему-нибудь золотому кошельку, — ответил Крайс.

— Любая группа почувствует, если их карманы опустеют, — ответил Энкрид, и это имело смысл.

Если это была слабость, то, несомненно, существовал способ её использовать.

После краткого доклада поступили приказы Маркуса.

— Это не просьба и не месть. Это приказ от главы территории, — сказал Маркус, его глаза блестели.

— Сокрушите их, — приказал он.

Энкрид кивнул. Все было ясно. «Чёрный Клинок» необходимо было уничтожить. Идея о том, чтобы всегда быть жертвой, беспокоила его и не выходила из головы.

— До дальнейшего уведомления у вас есть независимые оперативные полномочия. Шинар, это касается и тебя, — добавил Маркус.

— Поняла, — ответила Шинар холодным тоном, что было необычно, учитывая её обычное поведение с Энкридом.

Энкриду это показалось странным. Мысль промелькнула в его голове. «Почему именно я стал целью?» — размышлял он. Он слышал подобные замечания, когда вступал в отряды наемников. Возможно, дело было просто в его внешности.

В любом случае, Энкрид знал одно: он заставит «Чёрный Клинок» пожалеть о том, что они его недооценили. Он покажет им, что они не единственные, кто может перейти в наступление.

http://tl.rulate.ru/book/150358/8942400