Готовый перевод Eternally Regressing Knight / Вечно регрессирующий рыцарь - Архив: Глава 200 – Мудрый Ответ

Энкрид посмотрел наверх, регистрируя противника. Все это в один краткий миг.

Человек с узкими, раскосыми глазами, который, казалось, был лидером этого «подарка», закричал:

— Убейте их всех!

В тот же миг, как прозвучал приказ, этот лидер повернулся и бросился наутек, словно от этого зависела его жизнь. Раздраженный Энкрид пустился в погоню.

— Остальные, займитесь ими, — бросил он через плечо и рванул вперед. Активировав «Сердце Зверя», он смог имитировать рывок, показанный квази-рыцарем. И, как он заметил мгновение назад, если добавить к этому точности, он, похоже, сможет бежать дольше и быстрее.

Он выполнил те движения, которые только что прокрутил в голове. Процесс отличался от прежнего. Сначала движения были неуклюжими, но быстро прилипли к телу. Нельзя было сказать, что он привык к ним, но и неловкими их назвать было нельзя.

Энкрид преследовал беглеца. Догнать его, конечно, было легко. Тот человек продирался через кусты, деревья и колючие заросли. Когда его поймали, он оказал сопротивление. Он был мастером боевого меча, владевшим им с поразительным умением. Его фехтование было сосредоточено на эффектности. Если бы его нужно было классифицировать, он относился бы к школе «Кругового» фехтования среди Пяти Принципов, но…

«Это хуже, чем фехтование наёмников в стиле Вален».

Он смешивал разнообразные уловки и использовал выпад в качестве завершающего удара. Если так, то лучше было бы использовать удар двойным выхватыванием. С точки зрения техники, Энкрид чувствовал, что зверолюдь Дунбакел была лучше. Это не означало, что навыков противника недоставало. Дунбакел была груба, её приемы лишены формы и смысла, она полагалась на хитрые трюки и Силу. В отличие от нее, этот противник, возможно, благодаря усердным тренировкам, не проявлял колебаний в своих взмахах мечом.

Но это не значило, что он был ровней Энкриду.

Дзынь, Хрясь, Кха!

Прежде чем входящий меч смог применить какие-либо хитрости, он приблизился и сбил его своим собственным взмахом. Он уже видел эту технику, и не было нужды смотреть ее дважды. Клинок бандита был пойман его собственным мечом, который взметнулся по диагонали вверх, и грудь противника оказалась открыта. Немедленно Энкрид врезался плечом ему в солнечное сплетение, и послышался звук выбитого изо рта воздуха.

Даже в этот момент глаза бандита блеснули. Он схватился за нож, висевший на поясе. Энкрид, тараня его плечом, выхватил свой охранный меч и нанес выпад в подбородок противника. Несколько движений на одном дыхании — имитация мастерства, показанного Рагной.

Когда Энкрид остановился, мужчина застонал и выдохнул. Его рука застыла на рукояти ножа, а левая рука была странно вывернута.

— Ты кто такой?

Ответа не последовало. Энкрид надавил клинком, и под адамовым яблоком бандита выступила капля крови. Не чувствуя необходимости контролировать Силу, он словно по ошибке нажал чуть сильнее, и кровь потекла вниз.

— Из... из основных сил бандитской группы «Черный Меч»! — поспешно произнес мужчина.

— Основные силы? Зачем?

— Патруль!

Ложь. Его шестое чувство сказало ему об этом. Энкрид не прищурился и не стал сверлить противника взглядом.

— На всякий случай спрашиваю, но ты ведь не собираешься говорить честно, да?

— ...Что?

«Наверное, нет».

Энкрид перерезал ему горло охранным мечом со звуком «шшшк». Под адамовым яблоком образовался новый рот, так что смерть противника была предрешена. У него не было времени и возможности для допроса. Да и даже если бы было, вряд ли он получил бы ценную информацию. Ситуация была и так ясна, так какая разница, что там с основными силами «Черного Меча»?

Увернувшись от хлынувшей крови, он оттолкнул мертвого человека и повернул назад. Убив его и вернувшись, он увидел ясную картину. Они сражались и победили. После победы вполне естественно, что вокруг валялись трупы. Тела были разбросаны повсюду. Трое выжили. Их отложили в сторону.

Энкрид тщательно обыскал мертвых бандитов. Рем и Рагна поступили так же. Если есть чем поживиться, оставлять это здесь было бы пустой тратой. Так они собрали устройство, стреляющее стрелами с запястья, песок «Яд», полусъеденный хлеб, несколько серебряных и медных монет, а также различное мелкое клинковое оружие.

Оружие, которым владели эти люди, можно было превратить в кроны. Однако он не думал, что у него хватит рук, чтобы унести все это. Запихнуть все в один рюкзак и тащить его обратно означало обречь себя на тяжелый путь. Вес был бы значительным, и все это просто не поместилось бы.

Он слышал, как Рагна и Рем спорили, оценивая ситуацию.

— Ты неси.

— Жить надоело?

— Хватит, — остановил их Энкрид.

После того как он остановил их, он посмотрел на трех бандитов, которых намеренно оставил в живых. Он спросил одного из них:

— Значит, ваши основные силы уничтожены?

Из троих бандитов один плакал, ничего не понимая. Глаза двух других метались – они были сообразительными. Три рта. Этого достаточно, чтобы говорить.

— Да, господин. Все кончено. Когда мы оглянулись, там ярко полыхало. Кажется, они подожгли. — Он говорил, обильно потея. Погода была умеренно влажной, и, похоже, сегодня или завтра пойдет дождь.

«Вряд ли это перерастет в большой пожар».

Он не ожидал, что они устроят полномасштабный рейд, но знал, чьи это клинки. Пограничье. Они не были настолько неаккуратными, чтобы учинять беспорядок, используя огонь.

— А вы?

— Человек из основных сил сказал, что нам не выжить, если мы останемся, что некоторые из нас должны выжить, чтобы рассказать... — Его голос оборвался.

Казалось, они бежали, даже не вступив в бой. Их оружие было без следов крови, а сами они обливались потом – это было очевидно. И если предположить еще кое-что, кажется, это были все выжившие. Те немногие, что рассеялись по Лесу, станут пищей для монстров.

— И как вы смогли добраться до этого места?

— Есть короткий путь! — в один голос, на одном дыхании ответили двое сообразительных.

Бандитская группа «Черный Меч» была той, что свила себе гнездо в горах, переживая атаки монстров. Если бы они отправились в пустыню и оседлали лошадей, они стали бы конными бандитами, а если бы вышли в море и сели на корабль, они стали бы пиратами. Но в реальности на море существовала более известная группа, а на обширных восточных равнинах неуклюжая группа конных бандитов не смогла бы выжить. По правде говоря, «Черный Меч» можно было назвать крупнейшей бандитской группой внутри страны. И если они жили в этом районе долгое время, они хорошо знали дороги во всех отношениях.

— Я знаю эти дороги как свои пять пальцев! — быстро вставил другой бандит, когда Энкрид проявил интерес к пути. — Эта зверолюдь-сука ничего не знает! Она тупая и до сих пор думает, что она наемница...

Отбросив бесполезное бормотание, Энкрид сказал:

— Отправимся в город и поговорим там.

Этих людей передадут городу. Их либо казнят, либо запрут и высекут.

— Ах, — коротко застонал один из бандитов. Это был вздох осознания того, что его конец не будет комедией, если его туда поволокут.

— П-пожалуйста, — взмолился он.

Энкрид решил проявить милосердие.

— Хочешь, чтобы я прикончил тебя прямо здесь?

Глаза бандита заметались, как у Безумца. — Нет, сэр.

После этого они закончили собирать добычу. Не имея отдельного рюкзака, они разорвали и связали одежду нескольких мертвецов, набив внутрь все, что подобрали, вместе с оружием.

Затем пришло время копать.

— Вы тоже копайте.

Тем временем Рагна перерезал веревку на запястьях Дунбакел. Обещание было до этого момента. Он сказал, что отпустит ее, когда работа будет сделана. Энкрид больше не обращал внимания на зверолюдь.

К тому времени, как оставшиеся трое бандитов вырыли яму и закопали тела, солнце село. «Может, разбить лагерь? Нет, пожалуй, не стоит».

— Будем маршировать всю ночь.

— Так и сделаем.

— Да.

После согласия Рема и Рагны они отправились в обратный путь. Они погрузили свою добычу на телегу, которую нашли по пути. Однако лошадей не было, поэтому телегу тащили трое преступников. Дошло до того, что ее следовало называть не конной повозкой, а тележкой, которую тащат люди.

Урч, урч.

Трое преступников, тащивших повозку по неровной дороге посреди ночи, задыхались, а Дунбакел толкала ее сзади. Энкрид начал думать, что женщина-зверолюдь может уйти. В ней не было той уникальной мрачности, которую он ощущал от других бандитов. Это стремление к жизни, если честно, впечатляло.

Но это ничего не меняло. Он решил отпустить ее, и он это сделает. Вот и все. Он не уделял зверолюди по имени Дунбакел больше внимания. Были более насущные вопросы. У него было, о чем спросить Маркуса, когда он вернется в отряд.

Обратный путь до города занял вдвое больше времени, чем путь туда. Лошадей не было, а их багаж увеличился.

Когда они встали перед главными воротами.

Солдат на галерее крикнул:

— Кто идет!

Не просто крик – виднелись также три лучника с наложенными стрелами. Они были бдительны в несколько раз больше обычного.

— Командир роты независимой роты Энкрид.

Когда он назвал свою принадлежность, наверху вспыхнул факел, и послышался голос.

— Это ты?

Это был голос Венгенса. Вскоре открылась боковая калитка рядом с главными воротами. Повозка не могла въехать, и, пока они вытаскивали все вещи, Венгенс спустился.

— Ты, это, что это такое? Вы что, где-то ограбили кого-то? Совершили грабеж?

— Не грабеж, а контратака на грабеж, — ответил Энкрид. Победитель забирает добычу. Это было общеизвестно. И хотя количество казалось немного чрезмерным для военной добычи, это не было ошибкой.

Услышав слова Энкрида, Венгенс склонил голову набок. Это было не время объяснять все по порядку.

— Почему вы на нервах? — спросил Энкрид.

Он отсутствовал в городе всего полные сутки. Уже почти рассвет, так что прошел всего день, но в городе чувствовалось странное напряжение.

— Ты ведь направляешься прямо к командиру батальона? Узнаешь все подробности внутри.

Венгенс тоже не стал вдаваться в подробности. Это был его способ сказать: раз Энкрид не объяснил, то и он не будет.

— Мелкий подонок, — усмехнулся Энкрид и вошел внутрь.

Вслед за ним вошли Рем и Рагна. Когда они заходили, Рем передал трех бандитов.

— Разберись с ними.

— Кто это?

— Бандитская группа «Черный Меч».

«Почему это название всплыло здесь?» Пока Венгенс моргал, беловолосая зверолюдь проследовала за Ремом и Рагной. «Можно ли ее отпустить?» Поскольку конкретных приказов не было, должно быть, можно.

Отослав отряд Энкрида, Венгенс спросил своего подчиненного осторожным и серьезным тоном:

— Я мелочен?

Подчиненный с трудом сглотнул. Честность — добродетель, но иногда ложь во спасение — еще большая добродетель.

— Нет, сэр. Вы великодушны—нет, вы обычный человек, командир взвода.

«Все же он не мог заставить себя сказать, что тот великодушен. Это был его последний остаток совести. В конце концов, разве не было очевидно, что он узколоб и мелочен, когда завидовал командиру роты Энкриду за то, что тот популярен у женщин?»

— Верно? Я ведь не так уж мелочен, а?

Подчиненный кивнул. Это был мудрый ответ.

Перед командиром батальона Энкрид задал вопрос, который держал в груди.

— Почему ты мне не сказал?

Если бы он знал, проблемы бы не возникло. Разве не был бы возможен более активный ответ? Вопрос был задан, исходя из этих мыслей.

Глаза Маркуса расширились. Взгляд говорил: «как ты мог не знать?». Затем он открыл рот.

— Командир роты Энкрид, ты ведь не умеешь притворяться, не так ли?

«Неужели он все это время наблюдал за игрой Энкрида? Нет, такого быть не могло. Вероятно, он сказал это, основываясь на его обычном тоне и поведении, но, услышав эти слова, Энкрид внутренне признал его правоту.

«Чтобы обмануть врага, ты должен сначала обмануть союзников».

Это была базовая стратегия.

— А что бы ты сделал, если бы я оказался в опасности?

— Разве ты не сказал, что берешь Рема и Рагну?

Наступило короткое молчание. Верно, не было бы так уж опасно.

— Почему в городе такая атмосфера?

Энкрид умело сменил тему, и командир роты – эльфийка, которая уже сидела там, ответила:

— Разведывательная группа дважды, группа, похожая на шпионов, четырежды пыталась пересечь стену, и три попытки проникнуть через ворота под чужим видом.

Это произошло не за один день. Она подытожила события, которые происходили в течение некоторого времени.

— Кто это?

— Нужно ли мне говорить тебе, чтобы ты понял?

На вопрос командира роты – эльфийки Энкрид перестал придуриваться и ответил:

— Мартай.

Маркус был тем, кто отреагировал на ответ.

— Верно. Мартай объявил войну.

Было ли это идеальным моментом? Нет, скорее всего, они нанесли удар первыми, пока не стало слишком поздно, в момент, которого они ждали. За один день в городе разразился крупнейший инцидент. Это снова была война. На этот раз не война с другой страной, а война между городами. Сражение между Мартаем и Пограничьем.

В этой ситуации, даже если бы у центрального правительства была возможность прислать подкрепление, они бы не смогли. Можно было сфабриковать предлог, и поскольку в Мартае собрались не одни идиоты, они, должно быть, уже отправили правдоподобное обоснование.

— Они прислали поддельный документ, в котором говорится, что Пограничье было территорией Мартая со времен наших предшественников, — сказал Маркус, смеясь. Это был смех, смешанный с досадой от абсурдности предлога противника.

— Поэтому мы отправили им то же самое, — сказала командир роты – эльфийка, добавив, что они отплатили им той же монетой. Они также подделали документ, в котором говорилось, что Мартай является их территорией, и отправили его. Это можно было назвать войной поддельных официальных документов.

«Мудрый ответ», — подумал Энкрид и уже собирался поинтересоваться, почему они рассказывают ему все это так подробно, когда…

— Я буду с нетерпением ждать твоего выступления на поле боя, — сказал Маркус. Ожидание в его глазах было выше всякой серьезности; казалось, он смотрит на кумира, поэтому Энкрид не нашел его взгляд особенно неприятным.

— Давайте повеселимся, — сказала командир роты – эльфийка, добавив свою обычную эльфийскую шутку. — Назовем это «Медовым месяцем войны»?

— Командир батальона снова женится?

Энкрид не растерялся и ответил в своем, человеческом, стиле, и Маркус от души расхохотался. Человек, скрывавший стратега за прозвищем «поджигатель войны». Этот человек не выказывал страха перед грядущей войной. Это означало, что у него было что-то, во что он верил. Энкриду было немного любопытно, что это.

Закончив отчет обо всем, что произошло, он уже собирался войти в свой барак, как вдруг...

— Ты не уходишь?

Дунбакел, следовавшая за ним, остановилась. Она стояла ошеломленная перед бараками. «Но неужели никто не остановил ее? С войной на носу дисциплина была беспорядочной», — подумал Энкрид, глядя на Дунбакел.

Дунбакел приняла решение и открыла рот. Это был низкий, хриплый голос, свойственный зверолюдям, но голос, который каждый мог признать женским.

— Я должна кое-что сказать.

http://tl.rulate.ru/book/150358/8942292