Готовый перевод Eternally Regressing Knight / Вечно регрессирующий рыцарь - Архив: Глава 35. Неподдельная радость

Члены отряда смутьянов были сплошь уникальными личностями, но их объединяла одна общая черта: практически полное отсутствие интереса к окружающему миру.

Среди них Рагна выделялся особенно: он был из тех, кто не обращал внимания на чужие взгляды и уж тем более не заботился о них.

Жизнь, где вполсилы ешь, сражаешься и существуешь, — так Рагна и жил, беззаботно, и этому часто сопутствовал долгий сон.

Поэтому Энкрид втайне удивился, когда Рагна не так давно вызвался пойти в разведывательный отряд.

«Рагна вызвался в разведку? Неужели наш ленивец изменился?»

Но нет.

Рагна был капризен и действовал по наитию.

Даже если бы он поддался настроению в тот момент, то, скорее всего, передумал бы меньше чем через полдня.

Зная это, Энкрид все равно не отправил бы его.

Недаром Энкрид часто сам брался за самые хлопотные дела в отряде.

Во многом характер Рагны был полной противоположностью характера Энкрида.

Рагне в целом не хватало энтузиазма, в то время как Энкрид был из тех, кто до последней секунды посвящал себя оттачиванию мастерства владения мечом.

Конечно, Рагна иногда брал в руки меч — порой спарринговал с Рэмом, как заметил Энкрид по возвращении, а иногда неплохо показывал себя на поле боя.

Хотя в таких случаях Рагна часто бормотал, что это вышло случайно.

Зная Рагну, Энкриду было любопытно, почему тот сейчас проявляет к нему интерес.

«Что за внезапная перемена?»

Это было редкое явление.

Рагна мог изредка задавать вопросы или чего-то требовать, но никогда прежде он не проявлял такого упорного наблюдения или тщательной подготовки перед разговором.

Энкрид опустил руку, которой почесывал лоб.

В отряде Рем был относительно активен, но даже он общался с людьми лишь в определенных рамках.

При ближайшем рассмотрении становилось очевидно, что Рем из тех, кто не позволяет другим вторгаться в свой внутренний мир.

В каком-то смысле такая настороженность делала Рэма еще более сложным в общении, чем такого расслабленного человека, как Рагна.

И все же Рем хотя бы высказывал свое мнение.

Рагна же, напротив, редко говорил даже то, что было необходимо.

А теперь Рагна задавал вопросы.

Уже одно это интриговало.

Энкрид встретился с Рагной взглядом, и их глаза на мгновение сомкнулись в безмолвном понимании.

Между ними повисла тишина, прежде чем Энкрид запрокинул голову.

Небо было ясным, ни единого облачка.

После череды частых дождей яркое, безоблачное небо радовало глаз.

На душе становилось легко и свободно.

Глядя на небо, Энкрид отбросил все мысли о том, почему Рагна так себя ведет, какие причины могут стоять за его вопросами и верны ли его догадки.

Он отложил свои тревоги.

Был задан вопрос, значит, он ответит.

Этот принцип он применял как к мечам, так и к людям — всегда выкладываться на полную.

«И с каких это пор я вообще о таком беспокоюсь?»

Даже когда он выкладывался на полную, его цели оставались далеки, заставляя его постоянно жаждать большего.

Рагна спросил, почему он прилагает столько усилий.

Скорее всего, речь шла о постоянных тренировках с мечом, его упорном нежелании халтурить или его непоколебимой решимости, несмотря на скромные навыки.

Поэтому Энкрид ответил вопросом на вопрос:

— Будь я хорош с мечом, как думаешь, что бы тогда случилось?

Они стояли у временного лагеря, залитые солнечным светом. Рагна не сводил глаз с лица Энкрида.

Энкрид продолжил:

— Кем бы я мог стать? Что стало бы возможным?

Голос Энкрида звучал плавно, как хорошо настроенный инструмент.

По крайней мере, так показалось Рагне.

В нем не было ни пылкой страсти, ни ноток отчаяния.

Он был спокоен и ровен, будто читал ребенку сказку.

— Я владею мечом, чтобы выжить. Но это не та жизнь, которой я хочу.

С этими словами Энкрид взмахнул мечом — вертикальный удар сверху вниз.

Вжух.

Клинок рассек воздух, оставив после себя характерный металлический запах.

Аромат поля боя, смешанный со сталью, щекотал ноздри Рагны.

Энкрид продолжал тренировку, не обращая внимания на то, был ли Рагна рядом или нет.

Он отрабатывал приемы: сверху вниз, снизу вверх, по диагонали, затем горизонтальные удары.

Представляя призрачного противника, он имитировал Связывание клинков, подтягивал их к себе и наносил удар с разворота.

Рагна молча и пристально наблюдал за командиром отряда.

Рагна, солдат самого низкого ранга в Королевстве Наурилия, знал, что навыки командира отряда были выше необходимого минимума.

Но это не делало его ни фехтовальщиком, ни воином высшего ранга.

Даже если бы он сейчас ушел в наемники, его бы оценили лишь немногим выше среднего.

А для наемника быть средним — далеко не выдающееся достижение.

Рагна, который раньше был тесно связан с миром наемников, хорошо это понимал.

Когда дело касалось мечей, Рагна обладал врожденной проницательностью, не уступающей проницательности Лягуха.

Он оценил навыки командира отряда и увидел его предел.

«Уже слишком поздно».

Фундамент был заложен с ошибками с самого начала.

Ему следовало сосредоточиться на основах, когда он впервые взял в руки меч.

Отсутствие таланта лишило его возможностей.

А что теперь?

Как и сказал Энкрид, его навыки, отточенные для выживания, теперь его же и сдерживали.

Среди способностей командира отряда выделялись только две.

Первая — то, чему его научил варвар Рем. Грубо, но эффективно.

Вторая — внезапное улучшение, отмеченное мощным выпадом.

Помимо этого, его навыки были полны недочетов, порожденных слабой базой.

Именно эти недочеты и были проблемой.

Рагна, прекрасно понимая это благодаря своей проницательности, решил затронуть другую тему.

— И что ты будешь делать, когда станешь лучше владеть мечом?

Энкрид перестал махать мечом.

На лбу выступили капли пота и сорвались на землю.

Капли впитались в сухую грязь под его ногами.

Под солнечными лучами, окруженный мечом и ветром, Энкрид произнес мечту, которую повторял себе бесчисленное количество раз.

— Я хочу стать Рыцарем — Рыцарем, что мчится на край поля битвы.

— Зачем?

Снова спросил Рагна.

Для него это был очевидный вопрос.

Рагна ясно видел путь вперед — дорогу, где цель была видна даже без опыта.

Но может ли такая дорога приносить удовольствие?

Даже достигнув цели, если там нечего делать и нечего желать, не будет и воли идти по этому пути.

Таким был Рагна.

Он был странником, видящим цель и путь, но не желающим или не способным идти по нему.

— А разве нужна причина, чтобы этого хотеть?

Парировал Энкрид.

Это была его мечта, его романтика, его жизнь и его прошлое.

Это была и мечта его юности, когда он был очарован.

Он повторял ее бесчисленное количество раз на протяжении многих лет.

Для желания не нужна причина.

Но это не значило, что он собирался оставить все на уровне простого желания.

— Я хочу жить в соответствии с тем, что считаю правильным. Обнажать меч ради бедных и больных, ради чести и ради людей, которых я люблю.

Что значит быть Рыцарем?

Это просто машина для убийства, искусная в смерти и бою?

Рыцарей часто так описывали.

Специализированное оружие войны, предназначенное для убийства.

Но если бы Рыцарь, о котором мечтал Энкрид, был лишь этим, он бы не продолжал владеть мечом.

Рыцарь — это тот, кто выражает свою волю через меч с честью и верой.

Меч, пропитанный рыцарством, о котором большинство забыло.

Говоря это, Энкрид думал о Кранге.

Почему его слова имели такой вес?

Как они привлекали всех?

Теперь Энкрид, казалось, немного понял.

Это была искренность, неподдельное сердце за словами.

Это была основа.

Поэтому Энкрид говорил от всего сердца.

Это откровение глубоко поразило Рагну.

Конечно, внешне он этого не показал, поэтому Энкрид остался в неведении.

Рагна задал себе вопрос:

Зачем ему меч, если он хочет жить в соответствии с тем, что считает правильным?

Ответ был прост — без силы будет трудно реализовать свои убеждения.

Затяжная пустота всегда грызла его сердце, источник его беспомощности.

Но теперь, в разговоре с Энкридом, в нем начало разгораться иное пламя, вытесняя чувство бессилия.

Лелея пламя, вспыхнувшее в его груди, Рагна глубоко задумался, присев на траву в степи.

Что значит быть Рыцарем? Что такое меч?

Пока вопросы сыпались один за другим, он пришел к выводу:

«Не узнаю, пока не пройду этот путь».

Он нашел причину, чтобы ступить на этот путь.

Энкрид тем временем оставил его в покое и возобновил взмахи мечом.

Тишину между ними нарушал лишь звук меча, рассекающего воздух, небо и ветер.

Хоть и слабо, но доносился далекий шум солдат в лагере, в остальном же тишина была нерушима.

Но тишина длилась недолго.

— Хочешь научиться владеть мечом?

Произнес Рагна, безучастно глядя на острый камень, торчавший из земли неподалеку.

Хрясь!

Энкрид замер посреди выпада. Брызги пота разлетелись в воздухе, а его взгляд застыл на острие клинка. Не меняя позы, он ответил:

— Да.

Его тон был спокоен и прямолинеен.

Для Энкрида было естественно ухватиться за возможность научиться.

Рагна был ошеломлен собственными словами.

«Зачем я это сказал?»

Он быстро понял причину.

Половина — это желание показать правильный путь безрассудному командиру отряда.

Другая половина — для себя.

«Если командир отряда рядом…»

Он неосознанно обнаружил, что двигается с большей энергией.

Наблюдение за жизнью Энкрида было для Рагны источником стимула.

Рагна нуждался в этом стимуле — в чем-то, что подталкивало бы его по долгой и монотонной дороге вперед.

Для него присутствие командира отряда и было этим стимулом.

Когда Энкрид был рядом, Рагна обнаруживал, что тренируется — неловко, но усердно.

Видя, как Энкрид растет и совершенствуется, он чувствовал прилив жизненных сил, которого не ощущал раньше.

Он спарринговал с командиром отряда, вызывался в разведку и даже разминался вместе с Рэмом.

Для него это были редкие случаи — по крайней мере, так было раньше.

Теперь он задавался вопросом: что будет, если он станет учить командира отряда?

Это действие было мотивировано скорее личным интересом, чем альтруизмом.

Энкрид, в свою очередь, не стал сомневаться в предложении.

«Что это с ним?»

Энкрид не просил ни о помощи, ни о тренировках, а Рагна вдруг ни с того ни с сего предложил обучать его владению мечом.

Когда он учился Сердцу Зверя у Рэма, Энкрид донимал его до тех пор, пока тот не начал раздражаться.

То же самое было, когда он учился у Джаксена. Он всегда проявлял инициативу сам.

Но в этот раз все было иначе.

Пронаблюдав за Энкридом несколько дней, Рагна подошел, задал пару вопросов, а затем предложил обучить его владению мечом.

Энкрид счел это прекрасной возможностью, поэтому не стал допытываться о причинах.

В конце концов, Рагна никогда не говорил о фехтовании вне спаррингов.

Энкрид, когда дело касалось мечей, был подобен голодному волку.

Он засыпал Рагну бесчисленными вопросами и атаковал с неустанным рвением во время их поединков, но Рагна всегда уклонялся от ответов.

Теперь же Рагна внезапно сам предложил его учить.

— Ну что ж…

Рагна отряхнулся и встал, его губы шевелились, словно он тщательно подбирал слова.

Энкрид опустил острие меча, терпеливо ожидая.

Пока он ждал, в его памяти всплыли слова Рэма. «Обучать владению мечом — это не по мне». Рем ведь был хорош не только с топором, но и с мечом; Энкрид не раз видел, как тот без усилий рубил и пронзал врагов. «Я машу им чисто инстинктивно. Учить такому нет особого смысла. Тебе лучше найти более системный подход». Это не было похоже на отговорку или на эгоистичное желание скрыть знания. Иначе он не стал бы обучать его Сердцу Зверя.

В то время Энкрид просто оставил эту тему.

Пока он размышлял, Рагна наконец заговорил:

— Эта штука, которой ты научился у варвара… про кишки зверя или его совесть…

«…Сердце Зверя. И как оно превратилось в „кишки зверя“?»

Если бы Рем это услышал, он бы, наверное, тут же пустил в ход топор.

— И выпад.

Рагна продолжил, глядя Энкриду в глаза.

— Все остальное тебе придется выстраивать заново, с самого начала. Ты справишься?

Энкрид склонил голову набок, на мгновение не поняв.

— Другими словами, тебе нужно укрепить основы. Ты готов начать с нуля?

Рагна знал только один способ учить и учиться владению мечом.

Энкрид колебался.

— Почему?

Наемнический стиль меча Валена…

Что бы кто ни говорил, это была надежная техника.

— Если ты будешь и дальше использовать этот стиль, то не сможешь сильно превзойти свой нынешний уровень.

Рагна объяснил подробнее. Его объяснения были неуклюжими и расплывчатыми, но Энкрид быстро уловил суть.

Все сводилось к следующему:

У его нынешнего подхода были очевидные пределы.

Он все еще мог совершенствоваться, продолжая текущие тренировки, но прогресс будет медленным, и он не сможет пробить свой потолок.

Когда он спросил почему, Рагна объяснил, что это из-за того, что он изучил слишком много разрозненных техник.

— Проблема в том, что у тебя слабая база.

Услышав это, Энкрид удивился.

Даже в тренировочных залах, где он платил серебряные или золотые монеты, инструкторы всегда подчеркивали важность основ.

Он потратил немало времени на их оттачивание.

Но, поразмыслив, он понял, что критика была не совсем безосновательной.

У него никогда не было времени, чтобы сосредоточиться исключительно на основах.

Вместо этого он практиковал то, что считал основами — рубящие и колющие удары — самостоятельно.

В этом и была проблема.

Краткий миг прозрения озарил его, наполнив ликованием, которое отозвалось во всем его существе.

Его рука, державшая меч, неудержимо дрожала.

Потому что теперь он видел путь вперед.

Хотя стена и тьма, которые всегда маячили перед ним, остались, открылся грубый, но ясный путь.

Это воодушевление было несравнимо ни с чем другим в жизни.

Пока его руки дрожали, Рагна осторожно сказал:

— Теперь время выбирать. Начнешь заново или довольствуешься тем, что есть?

Рагна был уверен, что Энкрид сдастся.

В конце концов, начать с нуля означало отбросить все, что он построил до сих пор, и возводить все заново с самого основания.

Это фактически превратило бы его из наемника среднего ранга в новичка.

Сможет ли он это вынести?

Особенно как человек, живущий мечом на поле боя?

Если у него нет в запасе нескольких жизней, это казалось невозможным.

Даже если бы он захотел, это было бы нелегко.

В пылу битвы он инстинктивно вернется к тому, что ему знакомо.

— Тебе придется поставить на кон несколько жизней, чтобы это сработало, — добавил Рагна; голос его был грубым, но в нем слышалась нотка беспокойства.

Энкрид кивнул.

Его неясный ответ заставил Рагну вопросительно посмотреть на него.

Энкрид закончил свою мысль вслух:

— Я начну заново.

— Ты серьезно?

Рагна был ошеломлен.

В ответе Энкрида не было ни тени сомнения.

Хотя мгновение назад он дрожал, казалось, от разочарования, отчаяния или безнадежности,

реакция Энкрида была полной противоположностью тому, чего ожидал Рагна.

— Да.

От него исходила неподдельная радость.

http://tl.rulate.ru/book/150358/8646706