Готовый перевод Eternally Regressing Knight / Вечно регрессирующий рыцарь - Архив: Глава 17: Решимость Энкрида

При известной находчивости даже в такой тесноте можно было встретиться с куртизанкой. Ходили слухи, что женщины легкого поведения предпочитали военные лагеря городам и деревням, ведь, во-первых, здесь они могли заработать куда больше обычного.

И хотя об этом шептались, официально военный устав и дисциплина такого не поощряли. Мужчины, будь то солдаты или офицеры, всеми силами старались не поднимать шума, поскольку никому не хотелось лишних хлопот из-за того, что его поймают с женщиной. Так что для них это место было настоящей золотой жилой.

«И все же… это настоящее мастерство, — подумал Энкрид. — Далеко не каждый на такое способен, как бы ни хотел. Должно быть, это устроил Большеглазый».

— М-да, впечатляет. Очень впечатляет.

— Ну, если есть возможность, зачем себя сдерживать, верно?

И не поспоришь. Если есть возможность, почему бы не побаловать себя? Джаксен шел рядом, застегивая рубашку. Женщина, оставшаяся в казарме, была для него, вероятно, не более чем деловой сделкой — он даже не обернулся.

Сквозь застегиваемую рубашку проступал слабый красный след от поцелуя, свидетельство жаркой встречи. Рыжевато-каштановые волосы Джаксена слегка развевались на ветру. В нем было что-то странно притягательное — не то чтобы выдающаяся, но, несомненно, привлекательная внешность.

Да, неудивительно, что женщины к нему тянутся.

— В чем дело? — небрежно спросил Джаксен, повернувшись к Энкриду. Как обычно, он держался просто и непринужденно.

Джаксен, боец отряда. Рем отзывался о нем так: «извращенец, который любит пользоваться чужими слабостями».

На мгновение Энкрид вспомнил Джаксена на поле боя.

Если Рем напоминал яростного зверя, то Джаксен…

«Не совсем», — подумал он.

Энкрид никогда по-настоящему не видел Джаксена в деле. Кроме слов Рэма и мимолетного образа, как тот вонзает копье в спину врага, — вот и все. И все же о его навыках можно было судить по косвенным признакам.

Даже Рем, который часто получал мелкие ранения, не мог отрицать, что Джаксен почти всегда выходил из боя невредимым. Он редко получал раны, а если и получал, то сущие царапины.

— Ты вообще собираешься сражаться нормально? — время от времени рычал на него Рем.

В таких случаях Джаксен открыто насмехался над ним:

— Я не из тех, кто упивается видом крови.

— Не нравится — так убирайся отсюда, хитрый ублюдок.

— Не твое дело.

— Ладно. Тебе сперва раскроить череп или туловище?

— Прежде я оставлю в твоем сердце две дыры размером с большой палец.

На этом перепалки заканчивались. Энкрид вставал между ними: Рэмом, с окровавленным предплечьем и топором в руке, и Джаксеном, который спокойно поднимался со своего места.

— Если вам так не терпится поубивать друг друга, почему бы не заняться этим на вражеской территории? Зачем здесь?

Хоть они и сверлили друг друга взглядами, полными жажды убийства, до настоящей драки никогда не доходило. Словесные перепалки не перерастали в нечто большее, стоило Энкриду физически встать между ними. Сколько раз ему приходилось так разнимать бойцов своего отряда?

Рем называл Джаксена «хитрый уличный кот». Джаксен называл Рэма «безумный дикарь».

Энкрид тоже видел, как Джаксен подобранным копьем ударил врага в спину. Даже получив удар, тот не смог определить, где находится Джаксен. Озираясь по сторонам, он споткнулся о присевшего Джаксена и рухнул на землю с копьем, все еще торчащим из спины.

Эта яркая картина запечатлелась в памяти Энкрида. Заинтересовавшись, как Джаксену это удалось, он однажды спросил его в спокойной обстановке.

— Они были полностью сосредоточены на том, что впереди. Поэтому и сработало, — лаконично объяснил Джаксен.

Рем, напротив, щедро делился своими знаниями. Но от Джаксена такого ожидать не приходилось. Тем не менее Энкрид не сдавался.

— Командир отряда?

Джаксен остановился. В какой-то момент они подошли к медицинскому бараку, где находился Энкрид.

Услышав вопрос, Энкрид задумался. Ответ не требовал долгих размышлений. Он не стремился стать командиром проблемного четвертого отряда четвертой роты. Да и кто вообще может спланировать подобные отношения?

Так что не было нужды слишком много думать. Если что-то было любопытно, он спрашивал. Если что-то было нужно, он требовал. Именно так Энкрид обращался со своим отрядом.

— Если кто-то вроде тебя ударит меня в спину, как мне защититься?

Джаксен мгновенно понял, что Энкрид имел в виду. Сколько раз этот человек донимал его просьбами поделиться секретами подкрадывания сзади? Его настойчивость была беспрецедентной. Каждые несколько дней он повторял один и тот же вопрос.

Если бы он ныл, с ним было бы проще справиться. Джаксен мог бы отпугнуть его парой угроз. Но командир отряда так не поступал. Его глаза горели любопытством и жаждой знаний.

Хоть Джаксена это и не впечатляло, одно было ясно: если оставить все как есть, этот человек будет задавать тот же вопрос каждые несколько дней, пока служит в отряде. Если бы Джаксен знал Энкрида всю жизнь, тот бы донимал его всю жизнь.

Джаксен не бросался словом «упорный» на ветер. Он слишком хорошо знал пределы человеческой выносливости. Он понимал тщетность таких понятий, как сила духа, убежденность или решимость.

И все же… для Джаксена Энкрид был поистине неутомимым человеком. Его страсть к фехтованию и боевым искусствам горела ярче, чем у кого-либо другого.

Неужели именно эта страсть вела его?

— Почему ты так хочешь этому научиться?

— Потому что эти знания могут повысить мои шансы на выживание.

Джаксен чуть было не спросил, что тот собирается делать с жизнью, за которую так отчаянно цепляется, вкладывая все свои заработки в тренировки. Но он сдержался. Какой смысл это знать? В конце концов, разве это не очередное мимолетное знакомство?

В конце концов, хоть и не без труда, Джаксен объяснил все, на что был способен. Не то чтобы командир отряда мог это освоить. Естественно, это не соответствовало его «стилю».

Однако сегодняшний вопрос был немного другим.

— Как думаешь, тебе сломали ребра потому, что противник был слишком силен, или это было неожиданно?

Джаксен счел вопрос резонным. Если Энкрид думал, что получил пинок от Лягушки в последнем бою, потому что не почувствовал его, он сильно ошибался.

— Нет, дело не в том, что твой противник был до смешного силен.

— Тогда в чем?

Допрос не прекращался. Энкрид ответил вопросом на вопрос. Он достаточно хорошо знал Джаксена. Тот не был любопытным. Он держал всех на расстоянии вытянутой руки, не подпуская слишком близко и не отталкивая слишком далеко.

Никто не считал Джаксена близким другом. За исключением 444-го отряда, никто его особо и не недолюбливал. Джаксен встал, небрежно накинув на плечи рубашку с расстегнутыми пуговицами. Подходящая дистанция — вот его обычная манера поведения.

Задавать такие вопросы ему, возможно, было неловко. Однако Энкрид знал, что такая постановка вопроса заставит Джаксена ответить, не дожидаясь дальнейшего давления. Их отношения не были выстроены намеренно, но в процессе общения Энкрид хорошо изучил реакции и позицию окружающих.

— Нет, совсем нет. Если кто-то пытается ударить тебя копьем в спину, нужно просто заметить это первым.

Как и ожидалось, объяснение Джаксена было ужасным. Хотя Рем и утверждал, что плохо объясняет, по сравнению с Джаксеном он легко сошел бы за уважаемого инструктора по фехтованию.

К счастью, за эти годы Энкрид встречал и учился у самых разных наставников. Некоторые были лучшими учителями, чем практиками, в то время как другие, несмотря на свою компетентность, преподавали отвратительно. Из каждого учителя и каждого момента Энкрид извлекал свою выгоду. Таким образом, у него было множество способов эффективного обучения.

— Как заметить первым? — спросил Энкрид.

— Всегда следи за окружением.

— А если нападут, несмотря на это?

— Проверяй чаще.

— Нельзя же целый день вертеть головой, верно?

— Если ты командир отряда, то можно.

— Нет, это невозможно.

Иногда Энкрид думал, что Джаксен — какой-то чудак. В отличие от Рэма, который шутил, Джаксен был совершенно серьезен. Опыт научил Энкрида, что лучший ответ — твердый отказ.

Возможно, эта решительность повлияла на Джаксена. Он огляделся по сторонам, а затем небрежно подошел к груде припасов, сложенных у медицинской палатки. Он уселся на самый верх, слегка прислонившись к соседней палатке, и сказал:

— Это может занять некоторое время.

— Что ж, сегодняшний день и так уже длинный, — ответил Энкрид. По крайней мере, до отбоя у него было полно свободного времени.

— Но тебе ведь нужно поесть?

— От пропуска одного приема пищи я не умру. Я даже готов пожизненно взять на себя твои дежурства по кухне… ну, пока мы в одном отряде.

Это было обещание, которое исчезнет после сегодняшнего дня. Энкрид часто давал такие мимолетные обещания.

— Если это шутка, то не очень смешная, — заметил Джаксен.

Забавно, но все в 444-м отряде больше всего ненавидели такие обязанности, как мытье посуды и дежурство по кухне. Они все предпочитали бой этим делам. Почему? Потому что ненавидели готовить еду для других бойцов отряда и убирать за ними.

Все они были одинаково сумасшедшими, но у них было чему поучиться. По крайней мере, на поле боя их уроки были несравненны.

Если Джаксен не сможет решить эту проблему, Энкрид решил, что проведет это время, сосредоточившись, или позже обратится за советом к Рэму или другому сослуживцу.

Солдат, не оставляющий следов на поле боя… Энкрид не мог с уверенностью сказать, были ли навыки Джаксена действительно исключительными. Он никогда не видел их воочию. Однако выводы, сделанные на основе результатов Джаксена, многое говорили о его мастерстве. Отношение Рэма к Джаксену было тому подтверждением.

Значит, было чему поучиться, даже если это не поможет сразу — может пригодиться позже.

«Сердце Зверя»? Разве оно было полезно с самого начала?

— У меня нет времени на пустые слова, — сказал Энкрид.

— Разве ты не говорил, что у тебя весь день?

— Это другое дело.

— Ладно. Ты ведь сдержишь обещание?

Энкрид кивнул и уселся прямо перед Джаксеном. Несколько проходивших мимо солдат бросили на них взгляд, но не стали вмешиваться. Среди потока солдат и повозок с припасами они сидели друг напротив друга.

Хотя Джаксен сидел выше на куче припасов, разница была недостаточной, чтобы беспокоить Энкрида. Джаксен почувствовал странное беспокойство. Энкрид плюхнулся на землю и теперь смотрел на него. Наверняка ему было неудобно на гравии и неровных камнях. Не говоря уже о пыли, поднимаемой проезжающими повозками, но он, казалось, не обращал на это внимания, полностью сосредоточившись на словах Джаксена без тени сомнения.

Искренность во взгляде Энкрида побудила Джаксена заговорить.

— У людей пять чувств.

— Зрение, обоняние, слух… и все такое?

— Да. Зрение, слух, обоняние, вкус и осязание.

К чему он это сейчас? Разве у Энкрида не должно было возникнуть вопросов? Однако на его лице не было и намека на это — он просто слушал. Это было достойное восхищения отношение, способное вызвать неожиданные слова. Изначально Джаксен планировал сказать: «Просто тренируй свои чувства», но вместо этого начал объяснять.

Слова шли не из головы, а из сердца.

— Если ты не можешь постоянно вертеть головой, тебе нужны глаза на затылке.

Хоть слова и шли от сердца, они не были особенно добрыми. Даже Джаксену они показались абсурдными. Он плохо объяснил.

— Понял, — сказал Энкрид, кивнув.

«Серьезно?» — подумал Джаксен, тщательно подбирая следующие слова.

Он не ожидал, что будет этому учить, но почему бы не попробовать. По наблюдениям он знал, что командир отряда был обычным человеком — его чувства не были чем-то особенным, он не был одарен от природы. Но это было неважно. Тренировка, которой Джаксен собирался его научить, была эффективна даже для обычных людей. При постоянных усилиях в течение трех-четырех месяцев она давала заметные результаты.

Обычно эту тренировку проводили в замкнутых пространствах, например, в пещерах. Конечно, идеальным методом было бы многократное выживание после покушений, но это было нереально.

— Ты не всегда можешь полагаться на глаза, чтобы следить за окружением, но твои уши справятся с этой задачей.

Его объяснение все еще казалось недостаточным, но Энкрид быстро уловил суть.

— Ах, точно. Звук не различает, где перед, а где зад, — заметил Энкрид.

— Именно. Точнее говоря, у звука есть направленность. Научившись различать звуки, ты разовьешь свой слух. Это практика, которую можно начать прямо здесь, даже сидя. Попробуй сейчас — слушай внимательно.

Воздух наполнился различными звуками: скрип катящихся повозок, бормотание недовольных солдат, стоны из лазарета, безразличный голос медика, призывающего к терпению, и хлопанье знамен под сильным западным ветром.

После короткой паузы Джаксен заговорил.

— Сегодняшний ветер с запада. Медик находится через три палатки отсюда. У той повозки разболтано левое колесо. Если повезет, продержится два дня; если нет — сломается сегодня.

И вправду, вскоре колесо повозки с хрустом подломилось, и она завалилась набок.

— Да чтоб тебя! — в сердцах воскликнул возница.

— Различая звуки и идентифицируя их, ты можешь постоянно следить за своим окружением, — заключил Джаксен.

Энкрид был поражен. Неужели такое возможно? Очевидно, Джаксен только что это продемонстрировал.

— «Установить глаза на затылке» — это слуховая тренировка. Ты справишься?

Эта слуховая тренировка зависела скорее от окружения, чем от сложности методики. Это был просто вопрос различения звуков. Конечно, это не означало, что будет легко.

— Повторение одних и тех же звуков и их различение поможет, верно? А когда к этому привыкнешь, переходишь к другим методам?

Как и ожидалось, Энкрид, хоть и не был выдающимся в боевых искусствах или фехтовании, превосходно умел слушать и понимать. Его умение слушать позволяло ему быстро все схватывать.

— Верно. Например, один из методов обнаружения бесшумного приближения убийцы — это различение тонких звуков движения воздуха. Если у тебя есть знакомый умелый убийца, попроси его попытаться подкрасться к тебе — это будет лучшая тренировка.

Следующий комментарий Джаксена был отчасти шуткой, произнесенной с легкой улыбкой. Это была шутка, но какая-то неуместная. Умение Энкрида понимать неадекватные объяснения Джаксена привело к тому, что эта фраза вырвалась непреднамеренно.

Казалось, это понятие не имело никакого отношения к жизни Энкрида.

И все же…

— Вот как?

Вместо того чтобы отмахнуться, глаза Энкрида загорелись интересом.

«Что за непостижимый человек», — подумал Джаксен, оценивая Энкрида.

http://tl.rulate.ru/book/150358/8646687