Готовый перевод How to Cultivate a Ten-Thousand-Mile Empire for the Young Emperor Qin? / Как дядюшка Цинь Шихуана возделывал бескрайние просторы Поднебесной?: Глава 1.2 Рисовая каша на козьем молоке

Чжу Сян почувствовал неладное и быстро наклонился, чтобы прочитать написанное на шёлке.

Став мэнькэ семьи Линь, он получил возможность систематически изучать письменность этой эпохи. Благодаря хорошей памяти и самодисциплине он теперь мог и писать на ней, так что прочитать письмо не составило никакого труда.

Затем его лицо помрачнело.

Линь Чжи саркастично усмехнулся.

— Что за выражение лица? Неужели... ребёнок родственника?

Чжу Сян бросил на него сердитый взгляд, затем внимательно посмотрел на маленького мальчика, который всё ещё крепко держался за одеяние, в которое его укутали. Выражение лица ребёнка было пустым. Казалось, он ещё не осознавал, что его бросили.

Сюэ нахмурилась.

— Дорогой, он...

Губы Чжу Сяна дрогнули, но, подумав о несчастном ребёнке, он подавил свой гнев.

— Давайте поговорим внутри.

Он взял всё ещё выглядевшего потерянным ребёнка на руки, развернулся и прошёл через ворота, ругаясь себе под нос.

Сюэ бросила взгляд на мальчика на руках у Чжу Сяна, затем обернулась, чтобы сказать служанкам вскипятить воду и приготовить кашу на козьем молоке.

Линь Чжи беззаботно последовал в дом за Чжу Сяном. Стоило двери закрыться, как он не удержался от насмешки:

— Я, конечно, слышал истории о твоей бессердечной старшей сестре, но никогда не думал, что мне посчастливится лично поучаствовать в одной из них!

Спокойное и милосердное выражение лица Сюэ изменилось, её голос поднялся на несколько тонов:

— Что?! Это ребёнок Чунь Хуа?!

Чжу Сян неловко ответил:

— М-м.

Выражение лица Сюэ исказилось на несколько долгих мгновений. Она наконец взглянула на ребёнка, испугавшегося её внезапного крика, и едва удержалась от ругательств.

— Она ещё жива?! Да как такое возможно?!

Чжу Сян вздохнул, стыдясь продолжать.

Линь Чжи, явно забавляющийся ситуацией, услужливо объяснил:

— В письме сказано, что она теперь с другим богатым купцом. Этот ребёнок стал для неё обузой, и, поскольку она слышала, что Чжу Сян живёт довольно хорошо и у него всё ещё нет детей, она «великодушно» отдала этого мальчика ему. Сказала помнить о её доброте! Ха-ха-ха!

После того, как прозвучало «всё ещё нет детей», лицо Сюэ побледнело.

Чжу Сян резко пнул Линь Чжи в бок. Тот не успел увернуться и вскрикнул, хватаясь за больное место.

— Это у меня проблемы со здоровьем, я не могу иметь детей. Это моя вина. Но по части деторождения общество гораздо строже судит женщин. Линь Ли, мне всё равно, если ты шутишь надо мной, но Сюэ не нужно это слышать. Она слишком много думает и всегда винит себя в моих недостатках, — нахмурился Чжу Сян.

«Ли» было вторым именем Линь Чжи.

Линь Чжи похлопал себя по следу от ноги на боку и слегка поклонился и Чжу Сяну, и Сюэ.

— Моя ошибка. Сестрица Сюэ, я насмехался над Чжу Сяном, не подумав.

Сюэ проворчала:

— Над моим мужем тебе тоже не стоит насмехаться!

Линь Чжи, вернувшись к своему обычному плутовскому тону, обнял Чжу Сяна за плечи и подмигнул.

— Буду насмехаться, если захочу. Попробуй останови.

Сюэ в ярости топнула ногой и поспешила на кухню проверить кашу и успокоиться.

— Ладно, раз уж я её разозлил и прогнал, мы можем поговорить, — сказал Линь Чжи, убирая руку. — Что ты собираешься делать дальше? У тебя больше нет родни. Этот ребёнок, возможно, твой единственный кровный родственник. Усыновить его в качестве наследника может быть неплохой идеей.

Прежде чем Чжу Сян успел ответить, ребёнок у него на руках внезапно вышел из оцепенения и закричал:

— Где я? Я хочу домой! Я хочу к маме!

Он укусил Чжу Сяна за руку. Тот крякнул от боли и ослабил хватку. Ребёнок тут же начал выскальзывать. Чжу Сян, игнорируя боль, быстро перехватил его, не дав упасть на пол.

Ребёнок оттолкнул его руки и, спотыкаясь, побежал к двери.

— Я хочу домой! Я не хочу быть чужим ребёнком — я Цинь... Ай!

Его речь была чёткой, но ноги — слабыми. Сделав всего несколько шагов, он споткнулся и упал, покатившись по земле, отчего его лицо и тело покрылись грязью.

Чжу Сян поспешил вперёд, чтобы помочь ему подняться.

— Не плачь, не плачь. Я отведу тебя к твоей маме, — мягко сказал он и, не обращая внимания на грязь, взял ребёнка на руки и вытер ему лицо рукавом, чувствуя жалость. — Не бойся. Я твой дядя по матери. «Когда вижу дядю, словно мать вижу». Я родной брат твоей мамы. Я не плохой человек.

Линь Чжи не удержался от комментария:

— Цитировать «Шицзин»* такому маленькому ребёнку? Ты правда думаешь, что он поймёт?

П.п.: 诗经 shījīng «Шицзин» — книга песен и гимнов. Один из древнейших памятников китайской литературы.

Ребёнок крепко ухватился за рукав Чжу Сяна.

— Цзин... Шицзин? Дядя?

— Да, я твой дядя. Не бойся. Я отведу тебя к маме. В этот раз я обещаю, что... — Чжу Сян стиснул зубы, но не смог сказать, что именно сделает.

Он не мог заставить себя сказать что-то плохое о матери мальчика в его присутствии. И, зная характер Чжу Сяна, даже если бы сказал, он не смог бы это реализовать.

В тот момент Чжу Сяну действительно хотелось топнуть ногой и завыть в небо клишированную фразу: «Почему хороших парней всегда обижают?!»

Ребёнок поднял взгляд. Его личико, теперь вытертое, было желтоватым и худым — о мальчике явно не слишком заботились.

И всё же, хоть его шёлковая одежда и была мятой и грязной, она всё равно была не по карману бедной семье. Так что плохое обращение, вероятно, не имело ничего общего с бедностью.

Сердце Чжу Сяна сжалось ещё сильнее. Он молча проклинал мать мальчика.

— Давай переоденем тебя в чистую одежду. Съедим чего-нибудь горяченького, а потом я отведу тебя к маме, хорошо? — мягко сказал Чжу Сян.

Мальчик перестал плакать. Его испуганное выражение лица исчезло, сменившись неестественным спокойствием.

— Правда? Ты не врёшь?

— Обещаю! — Чжу Сян поднял руку. — Давай, помоем тебя, переоденем и обработаем ранки.

Он посмотрел на ссадины от падения на ладонях мальчика.

— Сначала обработаем их.

Ребёнок опустил взгляд.

— М-м... Пожалуйста, отведи меня к маме.

— Отведу. Линь Ли... — начал Чжу Сян.

Линь Чжи махнул рукой.

— Иди, делай что нужно. Не беспокойся. Я уже послал людей найти того, кто подбросил этого ребёнка. Этой женщине далеко не уйти.

Чжу Сян сказал:

— Спасибо. Сейчас я занят, но когда это всё закончится, я собственноручно приготовлю для тебя что-нибудь грандиозное.

Линь Чжи ухмыльнулся.

— Я всё запомнил!

Когда Чжу Сян с ребёнком ушли, улыбка Линь Чжи исчезла.

Он знал, что у Чжу Сяна мягкий характер и доброе сердце: даже когда происходило что-то подобное, он не стал бы прибегать к крайним мерам. Но, как друг, Линь Чжи хотел взять дело в свои руки.

Вскоре быстрым шагом вошёл охранник в доспехах и с мечом.

— Нашли? — спросил Линь Чжи.

Охранник ответил:

— Да. Женщина была всего лишь служанкой. Она дала нам адрес.

Линь Чжи сказал:

— Приготовьте повозку. Я лично поеду познакомиться с женщиной, которая сначала бросила своего младшего брата, а теперь и собственного сына.

Охранник принял приказ и удалился.

Линь Чжи вздохнул:

— Ах, сестрица Сюэ... Доброта твоего мужа создаёт головную боль тем, кто его окружает.

Сюэ успела вернуться в главный зал. Она спокойно сказала:

— Если бы он не был так искренен и добр, господин Линь не удостоил бы его дружбой.

— Это правда, — признал Линь Чжи. — Если мы не найдём ту женщину, ты согласишься усыновить ребёнка?

— Зависит от того, что решит муж, — ответила Сюэ.

— Не верю. Разве его решение не зависит от твоего? — поддразнил Линь Чжи.

Сюэ в ответ сказала:

— Если он выбирает следовать моему решению, это становится его собственным решением.

— Ладно, ладно, уговорила, — сдался Линь Чжи. — Если вы двое не захотите растить его, я помогу найти хорошую семью для его усыновления далеко отсюда.

Сюэ вдруг растрогалась. Она поклонилась, почтительно сложив руки.

— Спасибо, господин Линь.

***

Чжу Сян отнёс ребёнка в баню.

Он любил чистоту и построил целую комнату только для купания — с проточной водой и печью для подогрева.

Только из этого становилось ясно, что семья Линь обращалась с ним, простым мэнькэ, довольно хорошо. Вероятно, даже лучше, чем с кем-то высокопоставленным.

Но после того, как баня была построена, Сюэ тут же заняла её половину для стирки и заготовки овощей. После долгих ворчаний всем, чего добился Чжу Сян, было: «Ладно, ладно, я не буду стирать бельё, пока ты моешься». Ему не оставалось ничего другого, кроме как пойти на этот компромисс и смириться с реальностью.

Поскольку погода была прохладной и им вскоре нужно было уходить, Чжу Сян не стал полностью купать ребёнка, а лишь ополоснул его горячей водой.

Мальчик, очевидно, мылся нечасто: его тело было покрыто пылью, а под ногтями скопилась чёрная грязь.

Детям его возраста обычно брили голову, чтобы не завелись вши, — оставляли лишь небольшие пучки по бокам. А у этого мальчика волосы отросли, и в них так и кишели гниды. При одном взгляде на это у Чжу Сяна зачесалось всё тело.

Ему отчаянно хотелось вымыть ребёнка как следует, но мальчик и так еле сдерживал панику, да и уходить нужно было скоро — пришлось сдержаться. Он лишь обтёр его, натянул на него свою холщовую рубашку с коротким рукавом и шорты, намазал лекарством, а голову мыть и вовсе не стал.

Слишком большую одежду Чжу Сяна пришлось подвязать верёвкой несколько раз, чтобы она держалась. Затем Чжу Сян закутал мальчика в верхнее одеяние, сделав из него маленький клубок.

— В моём доме только льняная одежда. Надеюсь, она не слишком неудобная? — спросил Чжу Сян.

Ребёнок молча покачал головой.

Чжу Сян отнёс мальчика — необычно послушного после недавней истерики — в столовую. Сюэ уже велела служанкам разогреть кашу на козьем молоке.

У ребёнка заурчало в животе. Почувствовав молочный аромат каши, он поколебался, но всё-таки взял деревянную ложку и начал есть маленькими глотками.

Каша была насыщенной, с ароматным молоком и тающим во рту рисом. Опухшие глаза ребёнка медленно расширились, и тусклый взгляд засветился слабой искоркой.

Он бросил взгляд на молодую женщину — та смотрела с неодобрением, но кашу на козьем молоке всё равно приготовила, да ещё какую вкусную. Затем посмотрел на мужчину: брови нахмурены, но старается улыбаться как можно добрее. Опустив голову, ребёнок уткнулся в миску и продолжил жадно есть — как голодный щенок.

Чжу Сян нахмурился ещё сильнее, но его улыбка стала мягче. Недовольное выражение Сюэ исчезло, но вскоре вернулось, когда она сделала лицо строгим.

Линь Чжи, слившийся с обстановкой, понюхал воздух и протянул руку.

— И мне принесите миску.

Чжу Сян ответил:

— Иди черпай сам!

http://tl.rulate.ru/book/149756/11645688