Готовый перевод Warhammer: Godfather of the Night Lords / Брюс Уэйн в мире Вархаммера [ПЕРЕВЕДЕНО]: Глава 15. Философия Уэйна

Глава 15. Философия Уэйна

Неожиданно Биоманекен, словно ожив, издал протяжный стон и вцепился в Уэйна, бормоча, что не хочет умирать.

Уэйн, однако, не обратил на его отчаянные мольбы ни малейшего внимания. Он лишь невозмутимо, миллиметр за миллиметром, орудовал скальпелем, извлекая из груди Биоманекена застрявшую пулю и сшивая кровеносные сосуды.

Биоманекен ещё раз открыл рот, силясь что-то сказать, но его системы отключились.

— Этому меня научил отец, — произнёс Уэйн, вытирая с лезвия кровь. — Порой анестезии нет, а пациент воет и дёргается на столе. Ты должен сохранять твёрдость руки, ведь малейшее отклонение скальпеля — и ты убьёшь его.

— Конечно, сейчас это лишь учебное занятие, и некоторые условия не соответствуют хирургическим требованиям. Например, окружение.

Конрад кивнул, наблюдая, как Уэйн берёт следующего Биоманекена. Тот был почти на девяносто девять процентов идентичен человеку.

Мужчина вновь взялся за скальпель, вскрывая тело. Конрад внимательно смотрел, как под лезвием обнажаются внутренние органы, жировые ткани, и как одни системы поддерживают работу других.

Вскрытие прошло быстро. Уэйн рассёк рёбра, отделил кожу и явил взору Конрада всю систему внутренних органов в её первозданном виде.

— Что ты видишь?

Сердце, соединённое с сосудами. Лёгкие, наполняющиеся воздухом при каждом вдохе. Желудок, кишечник, печень, почки — всё работало в строгом, установленном природой порядке, являя собой образец совершенства.

Глаза Конрада видели эту тончайшую и сложнейшую систему, что безмолвно трудилась в глубинах тела.

Сердце — неутомимый красный насос — ритмично сокращалось и расслаблялось, перегоняя обогащённую кислородом кровь по всему организму.

Эти органы, такие разные по форме и функциям, сплетались в единую, запутанную сеть и беззвучно взаимодействовали, поддерживая жизнь. Они были независимы и в то же время неразрывно связаны, словно безымянные герои, исполняющие на сцене плоти величественную симфонию бытия.

Человек живёт и существует как истинное живое существо лишь благодаря этому слаженному механизму.

— Они зависят друг от друга и работают сообща.

— Точность и гармония. Отказ одного органа влечёт за собой цепную реакцию сбоев. Таковы и мы, Конрад. Неважно, каким созданием ты являешься…

Произнося эти слова, Уэйн слегка нервничал. Он впервые заговаривал с Конрадом на эту тему.

Конрад не был его родным сыном, и мужчина беспокоился, как это известие повлияет на мальчика.

Но Конрад уже понял, к чему клонит Уэйн. Он не его кровное дитя, а искусственно созданное существо.

— Я знаю, отец. Я не твой родной сын.

— Что?

— Пап, за год я вырос так, как другие растут больше десяти лет. Очевидно, я не обычный человек, а порождение какой-то тёмной технологии. Я точно не могу быть твоим родным сыном.

— Тогда…

— И на Нострамо нет технологий, способных создать меня. Так что я понимаю, что я и не из этого мира. Я твой приёмный сын.

Уэйн открыл рот и глубоко вздохнул. Впервые он не знал, как реагировать на слова Конрада. Он никак не ожидал, что мальчик уже обо всём догадался.

В его глазах Конрад всё ещё был ребёнком, которому всего год от роду, пусть он и мог в одиночку вырезать целую банду. Он всё ещё был тем дитя, которого Уэйн нашёл в инкубационной камере. Мужчина беспомощно вздохнул и положил руку на плечо Конрада.

— Когда ты узнал?

— Как только начал заниматься в библиотеке. Поверить не могу, что ты переживал из-за этого…

Конрад осознал, что в этот миг Уэйн видел в нём сына. Настоящего, без каких-либо условий.

Примарх был тронут. Он открыл рот, но не нашёл слов, не зная, как выразить свои чувства.

Глядя на Конрада, Уэйн едва сдержался, чтобы не съязвить: «А ведь в будущем ты станешь отцом для десятков, а то и сотен тысяч Астартес».

Вместо этого он лишь вздохнул.

— Ты в порядке?

— Я в полном порядке.

Уэйн понял, что недооценил способность Примарха принимать действительность, и удовлетворённо кивнул.

Конрад обрадовался: отец по-прежнему признавал его.

— Конрад, ты видишь в этом Биоманекене точность, но на самом деле это нечто большее — это наш инстинкт. Философия семьи Уэйн гласит: человек не может превзойти самого человека.

— Что?

Мужчина увидел удивление во взгляде Конрада. Очевидно, мальчик, как и он сам когда-то, счёл эту философию проявлением слабости.

— Звучит как признание в бессилии, но на деле это лишь констатация факта. Наш дух может заставить тело преодолеть пределы, наша душа способна управлять материей, но материальный предел прорвать невозможно.

— Материальный предел?

— Материальный предел отдельного существа конечен. Я не могу в одиночку покорить этот мир. Ты не можешь в одиночку стать цивилизацией. У каждого из нас есть свой предел.

Конрад кивнул. Это было правдой. Один человек не может стать цивилизацией.

Уэйн посмотрел на сына, и его голос стал мягче.

— Когда я увидел, как виртуозно ты отключил того робота, я понял, что тренировки полугодовой давности тебе больше не подходят. Я дам тебе отряд из ста новобранцев. Тренируй их, разрабатывай тактические учения.

— Это хорошая идея?

— Прекрасная.

Мужчина взял три ребра, символизирующие три армии Корпорации Уэйн: Чёрную Гвардию, Робина и Чистильщиков. Чёрная Гвардия отвечала за охрану и поддержание стабильности, несла службу на боевых кораблях и следила за порядком на территориях.

Робин был элитным войском, обученным по самым высоким стандартам и готовым к грядущим войнам Уэйна.

Чистильщики же являлись наиболее технологически оснащённой армией. В их ведении находилась безопасность подземелий Города-Улья, а значит, борьба с Ксеносами, Мутантами и еретическими культами.

Эти три армии составляли военную мощь Корпорации Уэйн, а их верховным главнокомандующим был, разумеется, сам Уэйн.

Выслушав всё это, Конрад вспомнил о недавнем покушении и о том, что Уэйн не стал расследовать это дело. Он понял, что у его отца есть и другие тайны.

— Конрад, — голос Уэйна внезапно стал чужим и отстранённым. — Как ты думаешь, для чего существуют эти армии?

— Отец?

— Для будущего человечества. Ты никогда не задумывался, для борьбы с чем создали такое существо, как ты?

— Я думал об этом, но не знаю ответа.

— В этом и заключается предел, который человек не может превзойти. Мы не способны вообразить то, чего не видим. Конрад, предел одного — это в конечном счёте его проклятие. И чем выше этот предел, тем тяжелее проклятие. Когда ты возомнишь, что можешь взвалить всё на свои плечи, ты будешь проклят всем сущим.

Эти слова Уэйн адресовал не только Конраду, но, возможно, и его настоящему отцу.

Мужчина присел на корточки и с отеческой заботой посмотрел на своего ребёнка. Он не хотел просто навязывать ему свои идеи, но ему больше нечему было его научить.

— И ты должен кое-что понять. Объединяйся с другими. Сплоти их. Верь в пределы возможностей каждого. Верь, что предел одного человека конечен, но предел всего человечества — безграничен. В этом суть семьи Уэйн. Мы верим в будущее человечества. Мы верим, что люди могут стать лучше. В этом — суть Уэйна!

— Отец, я понял.

— Поэтому ты должен хорошо подготовить новобранцев. Узнавай других, объединяй всех. Твоя нынешняя одержимость самосовершенствованием — не лучший путь, ведь ты — мой будущий преемник.

Уэйн протянул руку и провёл по тёмным волосам Конрада. В этот миг он был похож на отца как никогда прежде.

— Лишь узнав больше людей, поняв суть Корпорации Уэйн, ты станешь моим истинным преемником. Не дави на себя, ведь я рядом. Какие бы проблемы ни возникли, мы решим их вместе, хорошо? Сын.

— Я понял.

http://tl.rulate.ru/book/149523/8796252